Больно не будет

      Даже когда рядом есть кто-то, он одинок. Люди сменялись и надолго не задерживались. Сейчас с ним глупый астролог, завтра её может не быть.       Дождь. Он безжалостно бил по стеклу, будто пытаясь дотронуться, хоть разок коснуться, временных жителей хижины. Ветер выл сердито и тревожно, будто крик дикого зверя.       В холодной комнате были двое. Один путешествовал по беспокойному царству Морфея, второй же охранял покой первого, неосознанно. Он просто сидел на полу рядом, ограждая её от жестокого мира. В этот день даже сны не хотели его навещать. —...       Мона снова бубнила во сне, на что он лишь в очередной раз повернул голову, посмотрев на её расслабленное тело и умиротворённое лицо, затем отвернулся, продолжая считать капли на стекле. Сбился. И опять тому виной астролог.       Сейчас они были в одной лодке. Утонут они или нет—зависит от обоих.       Отец, прости меня. Мне пришлось уйти, они рано или поздно найдут меня, но я не бросил тебя и не брошу. Я не могу подвергать тебя такой опасности. Я оставил для тебя нечто значимое в нашем месте. Помнишь? Когда я был совсем мальчишкой. Я уверен, что помнишь. Мне стыдно перед тобой и матерью. Но прошу тебя, молчи. Для Фатуи у тебя нет детей, и никогда не было. Они не остановятся ни перед чем.

Твой любящий сын.

      Проклятые Фатуи—дрожащими буквами написано на обратной стороне листа.       Пожелтевшая от старости бумага, которая лежала в одной из книг, была в местах смята. Слёзы автора оставили свои следы. —Скарамучча?—проснувшаяся девушка тёрла глаза, пытаясь рассмотреть силуэт в полусне.       Рука на мгновенье замерла. Его имя впервые звучало непривычно. Был ли причиной тому голос Моны, либо причиной стало воображение бывшего Предвестника—он не понял.       Сказитель захлопнул книгу, убирая на место. —Нам нельзя долго здесь оставаться.       Не так давно высохшая одежда вновь неприятно и холодно прилипала к телу. Они шли в неизвестном направлении, ловя каждый навес в виде дерева. Ноги скользили по мокрой земле. Не сосчитать сколько раз Сказитель хватал её за предплечье, возвращая равновесие девушки, тем самым спасая её от столкновения с грязью. —Можем ли мы.. —Что? —Можем ли мы отправится в Мондштадт?       Он посмотрел на поникшую Мону, из рта клубочками вылетал пар, аккуратный нос периодически шмыгал. —Я думаю, что нет,—её поникший взгляд заставил его продолжить:—По крайней мере не сразу, не сейчас.       Когда он снова глянул на неё, её лицо навещала улыбка, такая лёгкая и тёплая, заставляющая смотреть и смотреть. И он смотрел. Неприлично долго, изучающе. Рука сама потянулась к мокрым фиолетовым прядям, но так и не сумела дотронуться. Опомнившийся предвестник, сам не понимая, что он творит, смотрел в удивлённые глаза Моны, ожидающей объяснения. —Что ты только что- —Забудь.       Мона замолчала, смотря на ускорившегося Сказителя. —Эй, подожди меня!       Насупившийся астролог ускорилась, догоняя бывшего Предвестника. Настигнув, она схватила его за рукав. От неожиданного прикосновения Скарамучча резко обернулся, наблюдая бурю эмоций в глазах девушки. Взгляд переметнулся на тонкие пальцы, сжимающие светлую ткань его одежды, будто пристыженные они тут же отпустили материю. Не говоря ни слова, он дотронулся до её запястья, невесомо пробежавшись пальцами, взял за руку. Уверенно зашагал вперёд, переплетая пальцы.       Лишь красные кончики ушей выдавали его мысли.