Black Queen

И падал снег,

А ты всё смотришь

На меня не отрываясь.

Мы слишком близко,

Голова кругом, в груди пожар.

И сколько бы время не спешило,

Я навсегда останусь лишь твоей.

Не потому что ты красив,

А потому что сердце страстно любит!

***

В Большом зале царил полумрак, в нём было прохладно и тихо. Слишком. Ни одной живой души. Рейнира не была здесь долгое время и была рада вернуться, ведь это место по праву считалось её домом. Дойдя до центра мрачного зала, она вдруг застыла, как перед невидимой стеной, преградившей ей путь. Хотя она и не раз бывала здесь, и видела Железный Трон ни единожды, всё равно испытывала благоговение. Этот трон был сосредоточением всей власти. А тот, кто будет сидеть на нем, возьмёт эту власть в свои руки. Трон был построен Эйгоном Завоевателем, её предком. Он принес в Вестерос кровь и огонь, но после подарил стране мир, справедливость и процветание. Рейнира, сглотнув, сжала кулаки, отчего ногти сильно впились в ладони, раздирая кожу. Ей не верилось, что она находилась здесь. Стояла непоколебимо, закаленная в огне и стали, которыми проложила свой путь сюда. Оставила всех своих врагов позади. Кровь под её сапогами ещё не засохла. Она сделала шаги к лестнице, на которой и стоял Железный Трон. Но чем ближе она подходила, тем отчётливее видела её отца, Визериса. Его руки покоились на железных подлокотниках. Взгляд сапфировых глаз горел, прожигая её насквозь. Нельзя было сказать, гордился ли он тем, что она здесь, что ей пришлось совершить, чтобы вырвать свою корону из рук предателей, или презирал. Иллюзии часто преследовали её, а кошмары мучили во сне. Не было ей покоя. Однако, всё стоило того. На мгновение зажмурившись, Рейнира снова открыла глаза. На троне уже никого не было – пустота. Ей приходилось мириться с тем, что сознание играло с ней. Возможно, так будет не всегда. Всему нужно время. И ей тем более, чтобы забыть многое из произошедшего. Громкий скрип дверей позади возвестил о том, что в Большом зале она теперь не одна. Она и не поворачивалась. Прекрасно знала, кто это. Кто ещё мог зайти сюда, как ни её верный воин и дядя? — Прости, что нарушил твоё уединение, – послышался голос Деймона, вставшего рядом с ней. Белые волосы неизменно были распущенными, резко контрастируя с чёрным одеянием, в которое он был облачен. Переведя на него глаза, Рейнира усмехнулась. — Но искреннего раскаяния вы не испытываете, дядя. Он пришёл специально, потому что того хотел. Порочный Принц всегда поступал так, как желал. Мог сделать что-то наперекор всем. — Моя племянница всё так же проницательна, – Деймон вернул ей усмешку. — Если бы я не имела этого качества, Железный Трон никогда бы не стал моим. И... без вас, разумеется. Они стояли, как две тени, похожие друг на друга. Истинные Таргариены, получившие свое по праву и отвоевавшие это со всей своей безжалостностью. Но они оба также были тенями, в сравнении с символом власти перед ними. Многие из лордов и знатных семей, а в особенности Алисента, надеялись, что Рейнира потеряет свою красоту, когда вступит в брак с Лейнором Веларионом. Но этого не случилось. Принцесса, а теперь уже королева, была всё также самой прекрасной женщиной во всех Семи королевствах. Она никогда не делила ложе с сыном Корлиса Велариона. Более того, она была той, кто устроил его "случайную" кончину. Как Деймон избавился от своей "железной суки", которую ненавидел, так и она поступила подобным образом. Никто и подумать не мог, что Рейнира когда-нибудь сделает подобное. Что ей оставалось, когда муж не видит в ней жену, а больше поощряет молодых мужчин? Что ей оставалось, когда Хайтауэры начали затевать против неё козни и хотели таким образом отодвинуть от притязаний на трон? Рейнира не только отдала приказ устранить Лейнора, но и Алисанту, подстроив всё это, как случайности, коих в жестокой реальности не мало. Её отец, Отто Хайтауэр, обвинив Рейниру в убийствах, поднял мятеж, который тут же подавили, а бывшего десницу сам король отдал приказ публично казнить. Шаткое здоровое её отца и без того пошатнулось. Он не выдержал столько всего и вскоре умер во сне. Алисанта успела родить двоих детей, мальчиков. Рейнира могла бы убить и их, но она не была настолько жестокой, и, к тому же, детоубийцей, поэтому отдала их на воспитание Рейнис и Корлису Веларионам, верным короне. После победы над Волантисом в 96 году, Триархия решила захватить Ступени и выбить пиратов оттуда, чтобы те не мешали торговле. Изначально Семь королевств поддерживали это начинание, но с годами города союза начинали требовать слишком высокую плату за преодоление Узкого моря и торговлю. Среди недовольных этим был и Корлис Веларион, лорд Дрифтмарка. Когда Визерис I, ещё при своей жизни, отказался называть Деймона наследником, тот решил выкроить себе собственное королевство. Взгляд Деймона пал на неспокойные Ступени, и тогда тот решил объединиться с лордом Веларионом и выбить Триархию с островов, тем самым также помогая Вестеросу в плане торговли. Скоро Деймон верхом на драконе Караксесе отправился на Ступени. Несмотря на полное превосходство противника, они смогли навязать ряд поражений Триархии. Тем не менее, такая безрезультатная война продолжалась еще около двух лет, пока наконец Деймон не убил адмирала Крагхаса Драхара Темной Сестрой. После этого силы принца все же перешли в наступление, и он уже владел всеми островами (кроме двух), а флот лорда Корлиса полностью контролировал море. В том же году Деймон короновал себя как Король Ступеней и Узкого моря. Но уже в ближайшие годы силы Триархии под командованием Ракаллио Риндуна перешли в контрнаступление, и их поддержал принц Дорнийский. Битвы продолжились. И, наконец, Деймон смог одержать очередную победу, сломив наступление и окончательно подчинив себе Ступени. Рядом с Рейнирой уже стоял больше, чем просто её дядя, верный воин и союзник, а король Ступеней и Узкого моря, лорд Долины Аррен, которые он честно завоевал. — Если бы я и дальше не переставала видеть мир прекрасным, продолжала мечтать, как думаете, Железный Трон стал бы моим в таком случае? Без всех этих кровопролитий. — Не мечты сделали нас королями, а драконы, – ответил ей Деймон. — В тебе драконья кровь. Ты не могла сидеть, сложа руки, видя, как псы начинают грызть не только объедки с наших столов. — Вы наверняка помните те слова на Совете, произнесенные бывшим десницей. Что если бы мой отец назначил вас наследником, то вы были бы хуже, чем Мейгор Жестокий. — Ты согласна с этими словами? – в сапфировых глазах Порочного Принца заинтересованно блеснул огонь. — Нет, – Рейнира качнула головой, преодолев последние шаги к трону. Поднявшись по ступеням, она откинула свои белоснежные волосы назад и медленно опустилась на сиденье. — С этими словами я не согласна, дорогой дядя. Отто Хайтауэр ошибся лишь в одном. Не вы, закрыв глаза, убили своего собственного мужа. Не вы подстроили смерть мачехи. Не вы подавили мятеж людей огнём. А отравленное вино в кубках? Нужно было избавиться от предателей в Совете. Это всё была я. — Твои причины и поступки я не осуждаю, и никогда не собирался. У тебя и у меня не было иного выхода, иначе бы мы потеряли власть. — Отец в детстве часто рассказывал мне, что тот, кто займёт Железный Трон, станет королём. Я не желала ничего из этого. Вы правы, говоря, что выбора не было. Но... сидя сейчас здесь я понимаю, что никто, кроме нас с вами, этого трона занять не должен. «Только я и Деймон, — подумала Рейнира, смотря сверху на своего дядю, — Настоящие Таргариены». Она провела пальцами по мечам. Совсем осторожно, помня, как отец ранился об их острые концы. Деймон же наблюдал за ней, не высказывая каких-либо слов. Тогда Рейнира приподняла светлые брови, спросив: — Вы не желаете разделить этот трон со мной, дядя? Губы Деймона дернулись в подобии улыбки. — У тебя есть всё, Рейнира. Ты получила то, что хотела. Железный Трон твой. Зачем тебе делить его со мной? Кем я буду подле тебя? — Дядя... Деймон, заметив её растерянность, попытался взять ситуацию в свои руки и помочь ей снова открыть глаза. Она должна осознать, что если бы он ничего к ней не испытывал, то Железного Трона ей было бы не видать. И это отнюдь не родственные чувства. Нет, это выше и глубже. Деймон хотел править вместе с ней, но как её король, как её любовь. Он поднялся к Рейнире и, склонившись к ней, невольно задержавшей дыхание, протянул руку, касаясь её щеки. Принцесса тут же чаще задышала, распахнув свои прекрасные глаза. Вглядываясь в эти сапфировые глаза, в которых полыхал такой же огонь, как и в его собственных, Деймон повторил свой вопрос: — Кем я буду подле тебя? — Моим мужем, – на этот раз смело сорвалось с губ Рейниры. Деймон в сию же секунду вздернул племянницу вверх, обнимая ее за талию, и вовлек во властный поцелуй. Рейнира и не пыталась оттолкнуть. Она обвила шею дяди руками, привлекая его ближе. Их языки сплелись вместе, в одном горячем танце. Деймон сместил руки на её спину, заскользив по ней, отчего Рейнира лишь сильнее выгнулась ему на встречу. Отстранившись от племянницы, Деймон обвел большим пальцем контур её губ, плавно, почти не надавливая на мягкую кожу. — Хочешь, чтобы мы правили вместе? Рейнира кивнула, им завороженная. — Хочешь быть моей женой? — Скрепление брака только формальность. Вы и так знаете, что я ваша. — Раз мы это выяснили, то теперь ты можешь не называть меня дядей. — Но... — Ты, Рейнира. И никак по другому. Мы равны, – бархатным голосом прошептал Деймон, наслаждаясь сменой её эмоций на бледном лице. Рейнира теперь сама потянулась к его губам, вовлекая в очередной поцелуй. Деймон, охваченный страстью, подхватил её под бедра, крепче прижимая к собственному телу, изнывающему от вожделения. Стоны, разносившиеся по Большому залу, возбуждали их обоих. — Может, – Деймон перестал терзать её шею, мазнув губами по щеке, — нам стоит быть по тише? Поползут слухи раньше времени. — Боишься слухов? – усмехнулась Рейнира. — На тебя не похоже. Также, как и не заботили тебя твои прозвища. — Меня заботит только твоя честь, – дыхание Деймона стало тяжелее. — Мой Порочный Принц, – прошептала Рейнира, довольно улыбаясь. — Моя Чёрная Королева, – его губы отзеркалили улыбку. Если не их трон, то чей же он?