Сероглазка

-Запомни, Сессиль, ты всегда будешь выше всех этих выродков, этих жалких отродий без толики магии, которые только и достойны, что сгнить в помойной яме или ещё лучше.- тётя Гормлайт на секунду подняла глаза к потолку, забыв о корне полыни, который резала для очередного отвара, и оскалилась во все зубы. На её лице часто можно было наблюдать подобную гримасу и значила она лишь одно-сейчас ведьма выдаст ещё одну порцию своих жестоких высказываний, от которых у кого угодно застыла бы кровь в жилах. У кого угодно, но не у Сессиль. Девушка с неестественным равнодушием смотрела в стрельчатое окно особняка. Весь её вид говорил о том, что ей давно наскучили эти разговоры. За 10 лет, которые она провела на попечении у тёти Гормлайт в Лощине ведьм, на племянницу было вылито достаточно мнения старой ведьмы по поводу чистоты крови. Единственное, что удивляло — каждый раз Гормлайт умудрялась найти все новые и новые грязные эпитеты и способы наказания тех, кто по её мнению не достоин жизни среди чистокровных магов. Так и сейчас, ей хватило всего лишь выйти на улицу и увидеть пробегающую мимо особняка девчушку с рыжими волосами, которая жила по соседству и была из семьи полукровок, чтобы разразиться потоком ругани. -…подвесить вниз головой каждого из них верёвкой за ногу и ждать, пока их грязная кровь не прильет к голове! — глаза тёти засверкали, будто бы уже в предвкушении того, как бы она исполнила свои фантазии в действие. И Сессиль была уверена, что если её действительно разозлить, то так бы Гормлайт и поступила. И вот, после всей этой тирады, тётя наконец-то успокоилась и отставила в сторону чашку с нарубленной на очень мелкие кусочки полыни, которая, видимо, лично испытала на себе её гнев.Ведьма кидала в кипящую воду один ингредиент за другим, с полной уверенностью в том, что делает. Было заметно, что она, если и не профессионал в зельеварении, то, по крайней мере, на очень продвинутом уровне. И вот все ингредиенты были уже закинуты внутрь и, вроде как, по мнению девушки, можно было бы начать помешивать, но тётя почему-то суматошно рылась в ящиках и что-то бурчала себе под нос. На пол выкидывался один мешочек со снадобьями за другим. Все ящики были перевернуты вверх дном, но, судя по недовольному лицу Гормлайт, она не нашла, что искала. Ведьма резко повернулась в сторону племянницы, которая со спокойным видом сидела на подоконнике и читала очередной фолиант о чёрной магии, и вперила в неё задумчивый взгляд. Сессиль, услышав непривычную тишину, несвойственную её тёте во время готовки зелий, подняла глаза и столкнулась своими спокойными темно-серыми глазами с чёрными, как вороново крыло, тетиными. Уже приготовившись услышать очередную небылицу, направленную в её сторону, девушка закрыла и отложила в сторону фолиант. Но, в великому облегчению, Гормлайт произнесла: — Мне нужно, чтобы ты немедля пошла на переулок Гаргуй и купила там соцветие Валерианы-она посмотрела на выпотрошенные ящики и, подумав, добавила- И, пожалуй, зайди ещё к старухе Изольде и возьми у неё экстракт Белладонны. Но смотри- пригрозила ведьма пальцем — не смей разговаривать с этими отродьями, что вечно околачиваются поблизости. Не хватало ещё, чтобы ты с ними якшалась. Выдохнув, что раздала наставления, она наконец отпустила племянницу, не забыв дать той мешочек с монетами. Выйдя за высокие железные ворота, девушка почувствовала, что стало легче дышать. Она впустила в лёгкие чистый воздух Ирландии. Окинула взглядом с высоты их холма, на котором расположен особняк, Ведьмину Лощину и посмотрела в небо. Серое, затянутое тучами, оно было точно такого же оттенка, что и её глаза. Единственное отличие-оно принадлежало самому себе, в его повелении было все вокруг. Небо никому не было подвластно, в отличии от Сессиль. И даже сейчас, будучи за пределами особняка, она понимала, что её жизнь принадлежала не ей, а сумасшедшей тётке. Думала ли она сбежать? Как и любой заключённый, не важно виновен он или нет, она каждую ночь прокручивала в голове план побега, но все время ей казалось это нереальным. У этой ужасной женщины была просто уникальная способность-всегда настигать свою жертву, где бы она не находилась. Сессиль в какой-то степени восхищалась знаниями и способностями своей тёти и даже могла бы считать её своим кумиром, если бы не одно огромное «но», которое навсегда не только перечеркнуло её уважение к ней, но и заставило затаить тихую ненависть.