Гроза громче моих чувств

Минутная стрелка ритмично отсчитывала оставшееся время. Тик. Так. Каждая минута была на счету. Стопка сделанных бумаг лежала на столе, оставалось совсем немного до завершения редактирования важных документов. Текст двоился в глазах от того, что сна совершенно не хватало. Оставалось немного. Совсем чуть-чуть до конца рабочего дня. Если бы не эта сонливость, может, работа, её самая любимая вещь на свете, делалась бы в два раза быстрее. Однако физические потребности постепенно, но верно брали вверх над секретаршей. Тик. Так. Мысли смешивались в голове. По её опыту, на качество работы это не влияло. После тысячи лет за столом того же кабинета, некоторая коррекция шла автоматом. Даже сонливость не была настолько сильна, чтобы отобрать у неё превосходство выполняемой задачи. Но то, что она не следила за собой… Тик. Так. Стук в дверь. — Гань Юй, я могу зайти? Секретарша резко подняла голову со стола. Дверь открылась, и к ней зашла знакомая фигура. Эту походку и внимательно рассматривающий взгляд она узнает из тысячи. Потрогав своё лицо, Гань Юй растерянно улыбается, вытирая глаза. Насколько её отключило? — Здраствуй, Кэ Цин. — пробормотала она, рассматривая листы, которые послужили ей подушкой. — Что-то случилось? Вошедшая подошла ближе, цокая туфлями по полу. Остановившись, девушка протянула руку, в которой оказался платок, и протёрла щёку адепту. — У тебя текст на щеке отпечатался. — в чужом взгляде показалась нотка заботливости, но тут же исчезла со следующими осуждающими словами: — Ты опять довела себя до потери сознания? Все уже давно ушли, мы с тобой единственные остались вдвоём. Секретарша покраснела, когда осознала, что попалась с поличным. Придётся дорабатывать сейчас несделанные бумаги. Но почему именно из всех за ней пришла Кэ Цин? — А почему ты не пошла домой со всеми? — Гань Юй наклонила голову, чтобы посмотреть на циферблат, который находился на спиной у стоявшей. — Сейчас уже... Мама дорогая... Десять вечера! — Надо было закончить с кое-какими важными делами, — Кэ Цин натянула свои перчатки на руках, вспоминая сегодняшний день, однако вдаваться в подробности не стала. — Зашла к тебе, увидев, что свет до сих пор горит. Беспокоилась обо мне... Адепт тут же вспомнила случай, который произошёл полгода назад. В тот день, утром, её нашли спящую за этим же столом. Тогда никто не разбудил уставшую работницу. Те девушки, работающие в Нефритовом Дворце, уговаривали её взять выходной сегодня, но Гань Юй отказалась, вернувшись к отчётам, так и не выйдя из-за стола. А сейчас, похоже, вернуться не получится. Может, Кэ Цин как раз вспомнила этот инцидент и пришла, увидев щелку света в кабинете. Было стыдно перед цисин. Она любит трудолюбивых рабочих, и предстать перед ней в таком виде... Гань Юй приходилось ни раз видеть, как та отчитывала других — она строго смотрела на провинившихся, и читала им нотации. Но, казалось, Кэ Цин не особо разозлилась на неё. Даже голос, который пробудил её ото сна, не казался сердитым. Заботливым? От этой мысли в сердце, почему-то, стало теплее. — К слову, начался дождь, — голос Кэ Цин вырвал её из раздумий. — У тебя есть с собой зонт? Действительно, за окном моросило. Она была так поглощена работой, что даже и не заметила, как легко изменилась погода. Думая только о работе, Гань Юй не удосужилась посмотреть прогноз погоды. Конечно у неё не было зонта с собой. Но и просить помощи у Кэ Цин было стыдно, когда она уже и так её разбудила, чтобы та не позорилась перед остальными. — Видимо, нету... — увидев, как замялась секретарша, вздохнула Кэ Цин. — Тогда, может... — Нет, нет, нет! — Гань Юй её перебила, тряся руками в воздухе. — Не надо мне помогать. Я сама виновата. Цисин положила руки на талию, думая, как же ей ответить. Кажется, в эту долю секунды, она хотела нагрубить из-за перебивания, или помочь забывчивой девушке. Выбралось что-то между. — А я будто хочу, чтобы ты спала на работе, так ещё и простудилась под дождём! Пошли. — Кэ Цин взяла Гань Юй за запястье и подняла со стула. Кабинет закрылся на замок. Адепт положила ключи за пазуху, и они пошли по темному коридору. Тишина в этих стенах была знакома — очень часто приходилось заканчивать работу позже всех. Но такого сценария, как сегодня, у неё не бывало. Кэ Цин быстро, не оборачиваясь назад, ввела её к выходу. Её сильное желание помочь коллеге добраться до дома без происшествий заставляло сердце Гань Юй биться чаще. Даже быстро шагая по Лунному Павильону, её походка была элегантной, и сами её действия вызывали такой восторг у секретарши. После того, как Кэ Цин стала чаще обращаться к ней за помощью, спрашивая, как бы мог поступить Властелин Камня, их работа сообща улучшилась. Отношения вышли даже выше рабочих рамок — прогрессу отношений свидетельствовала сегодняшняя ситуация. Раньше бы она проигнорировала сонную коллегу. Всё ли это из-за того, что его больше нет? Выйдя из здания, ощущалась прохлада. Утром было облачно и тепло, а сейчас совершенно другая атмосфера. Кучные черные облака заслонили небосвод, вдалеке сверкали молнии. Кэ Цин вышла из Лунного Павильона, на ней была теплая накидка и на бок запрокинутая сумочка. В руке она держала зонт. Где же второй? Цисин не посмотрела в сторону адепта, и без слов открыла зонт между ними двумя. Им придется идти вплотную до дома под одним зонтом? Кэ Цин оказалась так близка к Гань Юй, от этого было неловко, а в голове крутились странные мысли. А если их кто-то так увидит? Что другие подумают? От собственных мыслей лицо покраснело. Другая девица тоже ощутила данное настроение. Рука, державшая зонт, вцепилась в стержень. — Я... Проведу тебя до дома, — всё ещё не смотря на Гань, пробубнила Кэ Цин и пошла вперёд. — Угу... — кивнула она и пошла следом. Они шли в тишине. Капли дождя барабанили по поверхности зонтика, стекая вниз. На улицах почти не было людей, но некоторые оборачивались в их сторону. Гань Юй пыталась на это не обращать внимания, смотря то вниз, то на подол юбки цисин. Пройдя вниз по ступенькам, открылся вид на террасу Юйцзин — вечером она была красивее, чем обычно. Здесь было люднее, чем у Храма Скалы, но вид пруда с кувшинками привносил больше спокойствия. Подсвечники в пруду горели ярко, не смотря на дождь. Люди вокруг них спешили домой, никому не хотелось промокнуть. Идя вот так, под дождём, в бок о бок с Кэ Цин, она стала привыкать, не смотря на ощущение того, что люди косо смотрят на них. Даже в тишине между ними обоими, Гань Юй было комфортно. Она решилась посмотреть в пурпурные глаза, и заметила, что их взгляды пересеклись. Как долго Кэ Цин смотрит на неё? — Я... Хотела поблагодарить тебя за помощь, — от неловкости, заговорила адепт. — Ты могла не будить меня, не провожать до дома, но всё равно это сделала. — Глупости. Это всё ради продуктивности твоей работы, и улучшения работы в Ли Юэ. — отмахнулась Кэ Цин, будто пытаясь доказать собственный мотив действий. — Ты главное звено в работе Лунного Павильона. Гань Юй снова кивнула. Было в её словах что-то обидное, но она не могла понять, почему. И сказать что-то на этот счёт язык не повернулся. Они завернули к арке, и адепт остановилась, чтобы посмотреть на гавань Ли Юэ. — Сколько раз не пройду, так завораживает вид процветающей гавани, — сказала Кэ Цин, отпустив вниз зонт. — И наша с тобой работа помогает гавани цвести дальше. Разве не восхитительно? Действительно здорово. Этот контракт она и заключила с Властелином Камня, чтобы все люди жили в гармонии и спокойствии. Адепт не позволит, чтобы в Ли Юэ было наоборот. В список её забот также входит Кэ Цин, которая, крутя пряди волос на указательном пальце, стояла рядом с ней. Однажды, и титул Нефритового Равновесия займет кто-то другой, с кем она будет также беседовать. К смертности людей Гань Юй привыкла, но думать о том, что Кэ Цин однажды покинет её, как и все остальные люди... Становится тревожно. Такого организованного и влиятельного человека можно будет встретить ещё увы как не скоро. Правда ли, то что адепта волнует только успешность работы? Чувства говорили иначе. Когда Кэ Цин стала нуждаться в её помощи, то секретарша стала ощущать себя нужнее людского миру. Именно чувство нужности было страшнее потерять, чем проценты невыполненных задач. Но признаться в этом Гань Юй не собирается. — Пойдем дальше? — неловко спросила Кэ Цин, сделав шаг вперёд. — Мы хоть и под крышей, но ты быстрее замёрзнешь, чем дойдешь до дома. Кивок. Кэ Цин снова открывает зонт, когда они выходят из арки. Дождь, похоже, не собирается останавливаться, поэтому они снова в тесноте, да не в обиде. Оказавшись в Торговой площади Фэйюнь, оставалось немного до её жилья. Яркие фонари освещают путь, а цисин начинает говорить об их успехах в графиках и планах. Гань Юй кивает, выслушивая грандиозные прорывы в успеваемости, но случайная мысль о смерти затмевает голову теснее, чем чужие слова. Не мало раз приходилось быть гостем на похоронах ушедших друзей. Почему же будущее Кэ Цин её так волнует? Скрестив руки на груди, речь цисин уже не доходит до её ушей. — Всё в порядке? — Кэ Цин останавливается посреди дороги. — Тебе... Тебе наверное холодно, да? Это не было оправданием её игнорирования, но когда цисин сказала это, то Гань Юй почувствовала мурашки по телу. Капли с зонтика падали ей на голое плечо, от чего тело так и дрожало от холода. Она этого не замечала, настолько была погружена в раздумья. — И вправду холодно, — согласилась она, неловко потрогав онемевшее от холода плечо. Без лишних слов, Кэ Цин берёт свою накидку и перекладывает её на Гань Юй. Тёплая... Даже с таким холодным ветром от гавани, накидка, отданная дорогим для неё человеком ощущалась теплее, чем яркие огоньки в камине дома. И ведь не так важно, будет ли дальше холодно. Самое важное, что тепло ей прямо сейчас, от чужой заботы, от смертного человека. Зачем думать о страшном монотонном будущем, если прямо сейчас она получает такие жесты доброты. — Спасибо. Гань Юй скромно поднимает взор, встречаясь со взглядом подруги. Их взгляды уже во второй раз за вечер пересекаются, но в этот раз она не пытается его избежать. Глаза адепта нежно, влюбленно и с искрой надежды смотрят в фиалковые глаза, ей отвечают той же внимательностью и чуткостью, заглядывая глубже, созерцая её обнаженную в этот момент душу. Кто же мог подумать, что в этот момент, посреди мимо проходящих людей, уходящего дня, она осознает, как это важно ценить такие мгновения. — Я... Никогда тебя не оставлю, — это в первый раз, когда Гань Юй видит, как взгляд цисин смягчается. Она смотрит сквозь неё, но её желание зарыться дальше ощущается так, будто Кэ Цин крепко-крепко обнимает её. Руки вцепились в накидку, Гань Юй так хочется зарыться глубже в неё. Зонт создает между ними такой вакуум, огораживая от прохожих, от людей, от мира сего. Они даже не замечают, как дождь уже перестал моросить — яркие звезды не были ярче, чем сама Кэ Цин. — Я тоже.