Сувэ́р

      Вивиан де Лебрен сидел в своём кабинете за столом, рассматривая перьевую ручку, будто бы в трансе. Он упёрся локтем о стол, придерживая ладонью подбородок, а в другой руке крутил эту самую ручку. Ви задумался и смотрел в одну точку. Вздыхая от неопределенности Вивиан не знал, как же ему решить случившуюся проблему. В дверь постучали, отвлекая Вивиана от грустных мыслей. Король разрешил зайти.       — Ох, Чимин, это Вы, — радостно произнёс Вивиан.       — Да, господин Вивиан, я принёс отчёт по финансам, — он протянул королю документы, наклоняясь к его столу. Затем выпрямился и поправил прядь волос, заправляя за ухо.       Король предложил Чимину сесть напротив на кресло, а сам стал изучать отчёт. Пакуэртэ аккуратно приземлился на замшевое тёмное кресло и продолжил наблюдать за господином де Лебреном.       — Вижу, что дела обстоят сейчас не в самом хорошем виде, но и не в самом худшем. Я думаю, что стоит выплатить семьям, у которых уже есть дети, энную сумму денег, скажем так… двести девяносто три франка (293₣), — сказал Ви.       — Ого, довольно приличная сумма, — удивился министр.       — Да, мой народ достоин этого. Слугам я тоже выпишу премию, — Ви посмотрел на Чимина, — но самое главное, Вы тоже получите своё жалование, но на восемьсот семьдесят восемь франков (878₣) больше, — воодушевлённо произнёс господин де Лебрен.       У Чимина округлились глаза.       — Вы что, господин Ви, это очень большие деньги!       — Спасибо Вам за отличную службу и за верность, Чимин, Вы единственный, кому я могу доверять целиком и полностью. Ваша работа и Ваши старания очень важны для меня, — сказал король.       — Спасибо Вам, — всё ещё в полном шоке произнёс министр.       — Это самая малая часть, которую я могу заплатить за Вашу преданность, Чимин. С детства мы лучшие друзья, и я надеюсь, что так и продолжится дальше, — улыбчиво проговорил Вивиан.       — Конечно, я не посмею уйти от Вас, пока Вы мне сами не прикажите, — проявил почтенность Пакуэртэ.       Король подписал договор на выплату единовременного пособия для народа. Затем продолжил исследовать бумаги, что принёс министр.       — Как Вы думаете, стоит ли начать постройку нового собора в Ницце? — попросил совета Вивиан.       — Господин, а не рано ли это будет, прошлый только недавно отстроили, — сообщил министр.       — Да, но то было в Версале, а это в Ницце, — король вздохнул.       — Думаю, что наши финансы позволят возвести небольшой собор, — успокоил господина Чимин.       — Вот и отлично! Направлю туда архитекторов! — охотно воскликнул Ви.       Чимин смотрел как король подписывает документ на возведение собора, ставит восковую печать и сворачивает его. Пакуэртэ уже думал, что Вивиан его отпустит, но господин не спешил.       — С этим разобрались, а теперь, Чимин, скажите мне, — Ви прижался спиной к спинке кресла, — если это не так лично, конечно же, как у Вас дела? — по-дружески поинтересовался король.       И правда, давно они уже не говорили о личном.       — Всё хорошо, спасибо, что спросили, — сказал Чимин.       Вивиан не слепой, он, конечно же, знал, что что-то происходит между его министром и стражником мистера Чона. Но Ви не мог понять, один он боится потерять Чонгука? Один он ведёт себя как дурак? Или же всё же его друг тоже, в какой-то степени, ощущает себя так неправильно и удручённо.       — Вам не страшно потерять его? — вдруг, подумав, напрямую спросил король.       Чимин посмотрел на него, тот был встревожен. Пакуэртэ понимал, про кого спрашивает его господин. А также он понимал, что король пытается так успокоить себя, разыскивая выход.       — Не боится только тот, кому нечего терять. Знаете, любить кого-то, это когда всё, что Вы хотите, это чтобы человек был счастлив, даже, если Вы не будете частью его счастья. Воде нужен огонь, а огню – вода. Время от времени терять рассудок от чувств — это и является частью жизни, — проговорил Чимин.       Вивиан слушал его и принимал всё на свой счёт.       — В любом случае, я не могу ничего сделать, — сообщил господин де Лебрен.       — Пытаться отвоевать то, за что вы боретесь с самого начала – без сомнения отличная попытка, — проговорил министр.       Может и правда нужно попытаться сделать хоть что-то. Ви приободрился.       — Спасибо за совет, Чимин, Вы можете быть свободны, — сказал король, желая остаться наедине со своими мыслями.       Пакуэртэ встал с кресла, поклонился королю и ушёл по своим делам.       Вивиан думал над тем, что сказал его друг. Он обратил внимание на письмо от польского короля, что таинственно лежало у него на столе, он и забыл уже про него. Господин де Лебрен вскрыл печать и стал читать. В письме король Польши ласковыми речами говорил о возможном своём прибытии и спрашивал разрешения на визит. Он соскучился по Франции и хотел бы погостить в Париже. А ещё он писал, что отправил небольшой презент, сделанный специально для господина де Лебрена. Вивиан отвёл взгляд от листка и взглянул на коробочку. Руки сами потянулись посмотреть, что же там внутри. Он достал брошь, выполненную из чистых алмазов и расшитую золотыми нитями. Да, такое изысканное украшение под стать Вивиану. Ему было очень приятно. Он положил брошь обратно, а затем убрал в ящик стола. И тут в дверь снова постучали. Ви подумал, что, возможно, это господин Чон, но с чего бы ему приходить.        — Войдите! — проговорил Вивиан.        В комнату вошёл статный молодой человек, полностью одетый в белое, украшенное золотыми росписями. Его одеяние было строгое, выглаженное до мельчайших складочек и опрятное. А на пальцах у него красовались большие кольца, выточенные из серебра и украшенные сапфирами. Он прошёл в комнату к господину, задорно улыбаясь. И сразу всё вокруг пропахло его дорогими сигарами, запах табака проник в каждый уголок. Взглянув на мужчину, король было не узнал своего гостя, уж очень долго того не видел. Вивиан встал, чтобы поприветствовать его. Он раскинул руки, чтобы того обнять.       — Мистер Хоуп, как же мы давно не виделись! Как Ваше здоровье? — воскликнул Ви, похлопав по спине своего собеседника.        Дело в том, что к нему пожаловал герцог Франции — Джей Хоуперье. Тот возглавляет город Марсель, что довольно далеко от центра столицы — от Парижа. Вивиан не узнал своего гостя, потому что тот возмужал, черты лица изменились. А его привычки стали осознанно мужскими, ведь раньше он не увлекался табаком. Его походка походила на повидавшего многие горести мужчину, но никак не на того забавного юнца, которого пытался увидеть в этом человеке господин де Лебрен. «Как же жизнь меняет людей…» — подумал король.       — Ваше Высочество, благодарю, у меня всё нормально, жена вот только плохо себя чувствует, — сообщил Хоуп.        — О Боже, что с ней?        — Погибает от рака, к сожалению, исход неизбежен, — сообщил герцог.       — Мне так жаль, — с грустью сказал король. — А как Ваши дети?        — С ними всё в порядке, растут, учатся, я стараюсь воспитывать их прилежными и ответственными.       — Это похвально.       — Господин Вивиан, а что у Вас? Вы обзавелись семьёй? В вашем возрасте уже положено иметь наследника, — спросил Джей Хоуп.       «В каком-то смысле наследник имеет меня», — подумал Ви.        И снова вселенная заставляет короля думать про корейского наследника, ведь сейчас только он подходит под эту роль, роль «семьи».       — С этим довольно сложно, не думаю, что сейчас у меня появится семья, боюсь, мне опять разобьют сердце, — с лёгкой защитной улыбкой проговорил Вивиан.       — Это так грустно, но все наладится, вот увидите, — сказал герцог, положив руку на плечо короля в знак поддержки.       Господин де Лебрен не хотел больше говорить на любовную тему, поэтому решил быстро перескочить на что-нибудь более существенное.       — Мистер Хоуп, каким ветром Вас направило так далеко от Вашего города? — со смешком в голосе говорил Ви, присаживаясь на свой стол, как он любил делать.       — Решил навестить Вас, да и по Парижу я тоже соскучился, хоть в Марселе не так уж и грустно, — он прошёлся немного осматривая покои. Он обратил внимание на кровать, которая была завершена со всех сторон балдахином.       Вивиану показалось странным, что ни с того ни с сего герцог пожаловал погостить. На каждый его приезд должна быть причина. Он просто не мог появиться без всякого основания, не такой он человек. А, может, ему просто нужно чего, о чём он потом поведает за беседой.       — Как бы то ни было, я рад, что вы приехали погостить, надеюсь в Марселе всё гладко, — сказал король.        — Да, в городе всё хорошо, сейчас там мой помощник, Вы его знаете, так что это проверенный человек, — сообщил герцог, чтобы король не переживал за свой город.       — Это отлично.        — Господин Вивиан, Вы как всегда в отличной форме и потрясающе выглядите, — быстро выпалил комплимент Хоуп.       Ви начал улыбаться. Комплименты всегда приятны, и не только для девушек.       — Спасибо большое, Вы тоже отлично выглядите, — решил сказать король.        Дверь снова оглушила стуком. Кто-то упорно хотел поскорее попасть в покои. Вивиан извинился перед гостем и пошёл открывать, на этот раз он решил сделать это сам, его потянуло в ту сторону. Улыбаясь после разговора с герцогом он отворил дверь и широко её распахнул, дабы наконец понять кто так рьяно мешал приватному разговору.       — Господин Чон… что Вы тут де.. — начал на корейском, уже по привычке, Ви, не ожидая его сейчас увидеть, — ах, да, проходите, — он вышел из мимолётного ступора и пригласил Гука войти.       Чонгук сначала был рад снова увидеть господина, даже если в последнее время всё не так хорошо, как ему хотелось. Но когда он заметил, что король был не один, его настроение изменилось в худшую сторону. Он прошёл в комнату, приближаясь к герцогу. Сморщив нос, он почувствовал отвратительный запах, Чон не мог дышать.       — Что это за запах? — спросил он короля.        Вивиан взглянул на наследника, вспоминая, что тот не переносит запах табака. Он подошёл к столу и открыл ящик. Оттуда король достал новый носовой платок, а затем взялся за графин.        — Прошу прощения, мистер Чон, это запах сигар, знаю Вы не любите резкие запахи и вообще чувствительны к различным ароматам, поэтому вот, — он поднёс к лицу Чонгука этот платок, смоченный простой родниковой водой, чтобы немного приглушить запах. Неловкие взгляды и чувство смущения одолевали короля.        Вивиан говорил на корейском так чётко, что смог удивить герцога, ведь тот не догадывался, что король знал этот красивый язык.        — Спасибо, — проговорил Чон, захватывая господина де Лебрена взглядом.       Вивиан переживал, поэтому старался сделать всё быстро. Но со стороны герцога было видно лишь только, что Вивиан позабыл обо всё, когда к ним пожаловал этот таинственный для него человек, заговорил на другом языке, над которым не властен герцог, и, что король был чуток и проявлял некую заботу по отношению к этому мужчине. От них двоих летали незаметные глазу искры, чувствовалась безупречная энергетика, с такой страстью они сейчас смотрели друг другу в глаза, словно они только вдвоём на этом свете. Хоупу определённо не нравилось, что про него забыли и больше не уделяют ему должного внимания. Герцог громко кашлянул в кулак для привлечения внимания.       Вивиан опомнился и отошёл от Чона к столу, словно это вовсе не он какое-то время не мог отвести глаз от наследника. Теперь ему надо вести себя аккуратнее, чтобы не спалиться.       — Господин Хоуп, это господин Чон, корейский наследник престола, пожаловал к нам погостить, — начал Ви, обращаясь к Хоуперье и жестом указывая на Чона.       — Господин Чон, это герцог Франции города Марсель – господин Хоуперье, — сказал Вивиан на корейском, теперь уже обращаясь к Чонгука и показывая на герцога. — Он, к сожалению, не знает корейского, поэтому не сможет понять, что вы ему скажете, — добавил Ви.        — Досадно, — ответил Чон.       Но досадно ему уж точно не было.        Они начали смотреть друг на друга, да так пристально, словно изучают друг друга, и, соревнуются, кто выглядит лучше и престижней. Некая самовлюбленность и борьба исходила от них. Они как парочка самцов красовались друг перед другом, кто получит лучшее расположение по отношению к королю.       Вивиан чувствовал себя неловко, потому что совершенно не мог понять как вести диалог с двумя мужчинами, которые не понимают друг друга, может следует пригласить персонального переводчика для герцога? Или же пусть так и будет, не нужно им общаться, всё-таки ничего общего у них нет, да и какая разница, Чонгук же приехал к нему, королю Франции, по важному делу, а не с герцогами лясы точить.       — Жаль, что я не могу понять ни единого слова, что говорит этот молодой и уважаемый Вами мистер, — сказал Хоуп господину Вивиану, надменно задирая свой подбородок и смотря на Чона оценивающим взглядом.        Вивиану, как высокопоставленному человеку, сейчас необходимо было как-то выпутываться из ситуации и что-нибудь быстро придумать, чтобы не обидеть герцога. И единственное, что пришло ему в голову это обещание.       — В следующий раз я приглашу переводчика, чтобы Вам было комфортнее, — сообщил он Хоуперье, надеясь, что следующего раза не будет, и Чон с герцогом больше не встретятся.       Произошла неловкая пауза, все не знали, что сказать, поэтому просто смотрели друг на друга.       — Ну, что ж, я пойду, отдохну и оставлю Вас наедине, — сообщил мистер Хоуп и направился к двери.       «Фух, как хорошо», — проговорил про себя с незаметным выдохом король.       — Да, ещё побеседуем, — сказал он герцогу в след. Хоуперье наконец-то вышел из комнаты Вивиана, и тот остался наедине с Чоном.