Вечер, в который всё пошло не так.

Я хочу поведать одну историю: Как однажды всё пошло не по плану... И напугало меня до смерти. И началась эта история одним поздним вечером, всё было так:

[Гарантированно защищенный ото всех бед дом. Безопасность, безопасность, безопасность, безопасность...]

В каждой комнате были сумерки, такие нагнетающие, будто мир уже век как погряз в апокалипсисе. И, с целью подтвердить отсутсвие какого-либо предстоющего (или уже увянувшего) пиздеца, я выглянул в окно: а там лишь солнце только-только зашло за горизонт, потому и небо еще отливало лиловым, розовым: ещё пара мгновений и за окном повисла-бы непроглядная тьма. Меня уже охватывал невроз, что вынуждал с ума сходить от одной лишь только мелкой дрожи: я бродил из комнаты в комнату, прошаривая каждый потайной угол, будто кого-то искал, будто надеялся на чье-то присутствие, но дома никого не было. Меня это, конечно, успокаивало... Но пугало. В конце концов, не найдя не Иисуса, не домовёнка Кузи, не даже кальсонных гномов, я вырубил фонарик на мобильном телефоне и расположился на уютном диванчике в гостиной, облегченно вздохнув (ведь я удостоверился, что дома один и мне ничто и никто не угрожает, но...), я в будто в панике поспешил включить телик, выкрутив громкость, кажется, на полную. Рассуждая где-то минуту (ни то вслух, ни то лишь в мыслях, я не знаю) о своём нежелании оставаться абсолютно одному, я с горем пополам набрался сил написать Крейгу с одной лишь просьбой:

Вы: "Моя родня свалила к тётке какой-то" "Их не будет до завтра" "Зайдёшь на ночь?"

Считанные пол часа, которые первые минуты две казались долгими и мучительными, прошли незаметно благодаря жалкой реинкарнации супернатуралов по телику. Возможно, я даже больше полутора часа ждал ответа, залипая на войнушку меж людьми и чудовищами с кучей детализированного (но не особо правдоподобного) месива. Помню, как кровь в жилах стыла, когда какой то темнокожий псевдо-репер (классный парень, кстати) прятался за барной стойкой от жуткой-прежуткой смеси ктулху и венома. Это было как раз тогда, когда за окном послышался стук. Моё тело насквозь пронзила тонкая нить волнения, вынуждая вздрогнуть, вытянувшись, как струна, и, в конце концов, обернуться в сторону звука. Щурясь, я старался разглядеть в темени черти что, но там никого не было. Лишь кое как различимый силуэт пустой улицы (там даже перекати-поле катилось! или это был обычный мусорный пакет?). "Чертовы пранкеры." — успокаивал я себя, надеясь, что это и вправду так, но... О боже, как же я ошибался. Натужено вдохнув, я тут же не смог выдохнуть, перепугавшись жужжания моего мобильника. На секунду мне даже показалось, что этот стук в окно и вибрация моего телефона как-то связанны, из-за чего сердцебиение участилось и на уме повисла навязчивая мысль, что это всё одна большая и очень не смешная шутка. Однако, посмотрев на адресанта сообщения, все мои сомнения рассеялись, неприятное щекочение в желудке прекратилось и мой пульс нормализовался; отправителем был Крейг. Любимый: "о супер" "как закончу, приду" Перспектива ждать его мне не понравилась. Особенно, когда в моё окно стучат какие-то чурбаны, заставляя всё сильнее поверить в существование бога, приведений и даже правды на фокс-ньювс.

Вы: "Как закончу — это когда? завтра?"

Отправив свой язвительный ответ, я тут же столкнулся с очень сильным и ранящим моё сердце, словно нож, разочарованием: Крейг (видно самый занятой человек в этом мире) уже вышел из сети. Я множество раз цокнул языком, закатывая глаза и с досадой вздыхая. Взглянув на потолок, я будто утонул в этом белом полотне; гул бубнящего телевизора стал стихать, зависая в ушах лишь высокобитным писком и тихим, как от старого радио, треском и только мой же голос умудрялся перебить жуткую ахинею в голове, вызывающую мигрень: — "Ему плевать". — безразлично выплюнул я ввоздух, не силясь оторвать взгляд от такого безупречного натяжного потолка. — "Какие-то дела (о которых я, кстати, даже не знал) ему важнее". — "Меня убьют, а он будет занят. Потому что ему плевать"... — тяжесть слов потянула на дно мой взгляд и больше я не глядел в наполненное пустотою и безграничности фантазии беспределье, гордо задрав подбородок вверх: я уныло, опустив нос как можно ниже, вглядывался в экран телевизора. — "Я тут один, совершенно один"... — с толикой сомнений и громадной горстью суицидального пессимизма я раскаянно выдохнул, сбрасывая с сердца камень, но не сумев скинуть с себя ощущение чужого взгляда. — "Хотя не совсем и один... Тут кто-то есть". — сердце тут же пропустило удар. — "Он стучался в моё окно. И сейчас стоит за моим окном. Я вижу его".

"..."

— "С-секунду"... — подождите немного, до меня в итоге дошло...

Я видел чей-то силуэт за окном. (я же говорил, дошло!)

Повернув голову к окну, я моргнул раз десять, молясь, чтобы мне это лишь казалось, и с силой протёр свои глаза, будто это могло мне чем-то помочь, но, конечно, это было бессмысленно: силуэт не пропадал. Поэтому я только снова и снова мучал свои глаза, растирая веки в пыль, в попытках избавиться от этого совершенно реального, но несуществующего, привидения. Хотя он (призрак, чучело, челмедведосвин?) был такой реальный, в смысле... Человеческий. Довольно высокий, и... Если честно, угрожающий. Высокие персоны всегда выглядят чересчур статно, и, и в хорошем и в плохом смысле, страшно, если кратко: они выглядят так, будто могут (и сделают это) задавить тебя одним лишь взглядом. Однако, из-за ублюдского освещения, я лица его не разглядел некоим образом, что, конечно, "шло на руку" — ведь теперь, в моих ужасающих фантазиях, он задавит меня только физически, а от этого было только страшнее. Мои лёгкие спёрло к хуям, запрещая мне дышать. Я руками обхватил своё тело, сжался до максимально дозволенных мне маленьких размеров. Я был, блядь, как Шегги из тех детектив-мультсериалов про призраков и единственное, чего мне хотелось, это присутствие моего личного Скуби-Ду, которого можно было бы обнять и с которым можно было бы спрятаться где-нибудь подальше от этого неизвестного мне силуэта-призрака. Я играл в гляделки с этим "нектом" секунд пятнадцать, а потом отвлёкся на очередное уведомление: Любимый: "нет конечно" "но ближе к ночи, прости" Заявление о не скором появлении моего "занятого героя", на этот раз, на меня никак не повлияло, потому что волновало меня кое-что другое (вернее: кое-кто другой)... Но, вот не задача, вернув свой взор к окну я никого уже не увидел. Вздохнув сначала с облегчением, я успел даже порадоваться одиночеству, пока не решил для себя, что исчезновение этого силуэта только подтверждает его "призрачную оболочку", а еще предвещает его появление уже внутри моего дома. Я начал долго и бдительно вглядываться в ебучую непроглядную тьму опустелой улицы, будто желая возвращения того стрёмного чувака, пока не услышал звуки выстрелов... Вздрогнув всем телом, я подскочил с дивана, как ошпаренный. Мой визг на всю комнату, кажется, слился с криком какой-то твари и я почувствовал, как (сто процентов серебряная) пуля пронзает моё тело в районе груди... Я слышал чьи-то голоса (да, их было несколько!) и не мог разобрать ни слова из-за гула сердца, отбивающего, будто молотком по кастрюле, глухим стуком по моим ушам. И я зажмурил глаза, начиная ожидать свою смерть, свернулся калачиком на полу прижимаясь спиной к дивану... "Ну, вот и всё..." — Успел подумать я, извиняясь за все свои грехи, прежде чем смог сделать первый полноценный (и даже глубокий) вдох; прежде чем медленно открыл глаза и оглядел всю комнату: И какого же было моё удивление, когда там никого и ничего не оказалось! Комната была абсолютно пустая, подо мною не растекалась лужа крови, да и следов от тех самых выстрелов не было. В помещении был только я, калачиком свернувшийся на ковролине и трясущийся словно последний осенний лист на облезшем дереве в лютую ветрину. Со мной еще была и крайне неловкая тишина, которую кое-как перебивал какой-то гул. Этот гул исходил из телевизора, кстати о нём... Вспомнив про существование в этой комнате такого чуда технологий, с кодовым названием "зомбо-ящик", я глянул на экран этой чудо-машины-консерватизма: А там банда черных прямиком из 90-х устроила перестрелку с какой-то нечистью... Вот тут-то тишина обрела не только неловкость, но еще и трудно скрываемый позор... И вот, всё еще слабо вдупляя о своём местонахождении — в "реальности", где меня подстрелили, и реальности, где я испугался телевизора, как собственной тени —, я тихо рассмеялся в пустоту, старательно высвобождая своё тело из оков страха. На ватных ногах я поднялся с пола и растёкся по дивану, слушая, как гул в ушах потихоньку утихает и переговоры тет-а-тет черных ребят по телику становились всё более четкими. Меня посетила мысль, что, такими темпами, я в скором времени начну приносить себя в жертву ебучему богу солнца Ра, и только один человек может спасти ситуацию — "Скуби-Ду-Крейг-Такер".

Вы: "Приезжай сейчас, прошу" "Мне страшно"

Руки мои дрожали, настырно показывая, что я всё ещё никоим образом не отошёл от того, что меня (типа, как-бы) "подстрелили", а потому два коротких сообщения я печатал ровно до тех пор, пока мой собеседник не успел зайти в сеть. Любимый: "Твик" После такого всегда шёл какой-то монотонный поучительный монолог... В желудке тут же завязался неприятный узел, с примесью какой-то тревоги и второе уже не от предательского игнорирования моих просьб приехать, а скорее от... чьего-то взгляда. Я не смел подтверждать теорию возвращения того чужака, до последнего. "я не могу бросать всё и всегда, когда тебе страшно, понимаешь?". Коротко, зато ясно и понятно, а еще... Очень-преочень обидно. Я не стал набирать какой-либо ответ, полностью проигнорировав, как его уставшие выпады, так и свои уколы обиды. Тогда то я и глянул вновь в окно. Подумал: — "Ну, хоть ты сейчас со мной..." — глядя на тот же силуэт в окне. Мне в кой-то мере даже захотелось пригласить его внутрь, ну, или думалось так в шуточной форме ровно до тех пор, пока он не сделал шаг вперёд... На его лицо и тело начал частично падать свет и увиденное мне не очень понравилось. Не подумайте лишнего. У него не было вырезанной улыбки не лице, как у джокера, и это не потому, что он черный, просто... Мне не хочется приглашать человека в дом, если у него из одежды одно рваное пальто, заляпанное в чем-то... Сомнительном. Тогда снова мне стало не по себе; меня окатило напряжение с новой волной. По спине пробежал табун мурашек, и я, поддаваясь неведанному мне рвению, я зачем-то отвернулся от него и начал делать вид, будто совсем не замечаю. Однако один раз (спустя минуту, а может целый час — я не заметил) я всё-же обернулся к нему, но вновь никого не увидел... Я выдохнул. Решил, что больше не хочу видеть его и подошёл к окну, чтобы шторы задернуть, а там и увидел..., что этот мужик уже около моей двери стоял. В тот же миг загудел и дверной звонок, а меня как током ебануло. Я резким движением закрыл это чертовы шторы, чуть-ли не содрав их к хуям, будто они смогут меня защитить... А звонок повторился. Я был в такой панике, что в глазах чуть-ли не троилось, а слух усилился на десятки децибел... Эти повторяющиеся звонки были пыткой, они так трещали в голове, их гул не собирался уходить не на мгновенье, этот мужик был... явно моим палачом. Медленно попятившись от окна, я уперся в диван и в тот-же миг принялся слепо бродить по нему руками в поисках мобильника, а как нашел, сразу начал строчить ему, Крейгу...

Вы: "Крейг пожалуйста" "Ко мне в дверь ломятся я не знаю что делать"

Отрывая глаза от яркого (настолько яркого, что очень напоминающего врата в рай или же свет в конце туннеля) дисплея, я заметил, что меня вновь окружала тишина. Я оглянулся на телик и там (к моему превеликому сожалению или же ликующему счастью) шли тихие титры, а вот к окну мне вновь поворачиваться не хотелось. Последние раз пять, как я это делал, заканчивались сжирающем заживо ужасом и я не думаю, что смогу отныне хоть как либо доверять этим зазеркальям. И всё же, сжав кулаки до побеления костяшек и натужено вздохнув, я сделал пару-тройку робких шажков в сторону своего нового злейшего врага. Невесомо приоткрыв шторку, я одним глазком заглянул в образовавшуюся щель: На пороге моего абсолютно ничем не примечательного дома стояла она — та самая, всем давно известная (нет, не Бритни Спирс) смерть с косой. Вся перекошенная, измотанная и в образе высоченного жутчайшего животного, что держал в своих до боли худых костлявых граблях, не менее устрашающий, двуручный (и просто блять огроменный) топор. Я видел, как он делал замах, и стоял в ступоре, не смея верить своим глазам. Я видел, как сверкнуло лезвие топора на свете уличных (и так тускло светящих) фонарей. Я блять своими глазами видел, как рубило влетело в мою дверь. Я, с задержкой в секунду, услышал треск досок двери, что когда то могла меня спасти и старательно делала это (и продолжает делать до сих пор, но, сами понимаете). Мои ноги подкосились. Отскочив от окна, я тут же приземлился на пол, будто тот был мылом намазан. Скользя и спотыкаясь, мои ноги не находили никакого равновесия, унося меня на задний двор через кухню. Утонув голыми ступнями в ледяной (еще и мокрой) траве, я вжался в стену, стараясь слиться с ней воедино. Проверив карманы на наличие мобильника, что мог бы меня спасти (или же дать хотя бы искру надежды на наилучший исход), я чуть не взвыл от уныния и резко нахлынувшей ненависти к себе...

***

Изнуряющая, такая тихая и звенящая, тишина, что будто на ухо шепчет: "заплачь, тебя не осудят, ты просто заплачь и тебя все поймут" и я, буду честен, уже собираюсь её послушать, хоть и мягкий диван (такой же уютный как и дома) просит расслабиться. Я нахожу в себе силы поднять глаза хотя бы чуть-чуть выше того дна (на половину пустой кружки), куда меня утягивает страх и ужас отчаянья, я нахожу в себе силы оглядеться по сторонам: меня прожигают (кажется, насквозь) две пары глаз (хотя смотрю я только в одни глаза), они смотрят на меня в ожидании и нежелании продолжения. — И? И что было дальше? — Ввалившись на подлокотник всем весом и тем самым подтянувшись чуть ближе ко мне, кричит Клайд чуть дрожащим голосом, хватается за волосы. Я вздрагиваю, когда слышу его. — Я перелез через забор и побежал к тебе... — Робко щебечу я, не спуская глаз с одного только человека. Пальцами я сжимаю штанины в коленях, будто пытаясь их порвать. Я старательно держу лицо чуть-ли не каменным, старательно сглатываю каждый ком и страдальчески жду действий от парня на против. А он (парень напротив) уже долгое время неподвижно, словно окаменев под (моим) взглядом медузы горгоны, лишь смотрит на меня донельзя распахнутыми глазами и дрожащими зрачками. Щелкнув зубами он захлопывает челюсть и через мгновение икает, потом, еще раз икнув, наконец подаёт признаки жизни: — Бля-ять. — Раскаянно роняет ввоздух Крейг, отказываясь так грозно нависать надо мною, аккуратно приземляется мне в ноги, роняя голову свою мне на колени, трётся вжимается в них щекой, будто уже не веря в моё существование. Мне впервые за вечер стало чуть спокойней в кромешной тишине и, может, это из-за того, что Такер не отпускает мою руку, а может из-за того, что я просто теперь не один. Мы все втроём еще долгое время обмениваемся лишь зашуганными взглядами, будто общаясь телепатически или же мы просто так сильно желали услышать сверчков — не важно, ведь в окно опять постучали...