* * *
1 сентября 2022 г., 01:17
Now we are the kids from yesterday!
Мори двенадцать лет. Дома с одинаковыми светлыми стенами и небольшими двориками, какие есть у всех в этой маленькой деревушке, в которой он родился, проносятся мимо. Они мелькают так быстро, что дух захватывает. Он несётся вперед так, что едва успевает услышать лай собаки во дворе каких-то соседей. За ним бегут, он это прекрасно слышит. Он слышит топот маленьких ног — вся деревенская ребятня бежит посмотреть на безумца, который решился на такое. Ринтаро едет на велосипеде. На старом, ржавом велосипеде, который достался ему от одного из старших братьев. У велосипеда огромный руль, который маленький мальчик с трудом удерживает, а педали слишком далеко — он специально поднял сиденье так высоко, чтобы ноги можно было целиком разогнуть, хоть и садиться стало неудобно. Но это даже круто: Ринтаро всегда ловко запрыгивает на свой транспорт, вызывая завистливые вздохи менее ловких мальчишек. Когда-то велосипед был окрашен в оранжевый — во всяком случае, так говорит сам старший брат. А ещё на нем была какая-то надпись, а какая — этого брат уже не помнит. Вся краска теперь слезла, и рама стала просто металлической, отполированной ветром и песком от долгих поездок. Сейчас в металле отражаются странно искаженные ноги мальчика, который несётся на всех порах. Ветер бьет в лицо, чёрные волосы следуют его примеру, почти закрывая обзор. Но Ринтаро знает деревню, как свои пять пальцев, и четко представляет, куда надо ехать, чтобы достичь того самого места. Он сильнее давит на педали, заставляя велосипед ехать быстрее, и крепко сжимает руль. Пятая точка, если честно, уже пересчитала все кочки и ямы на проселочной дороге, но сейчас ему как-то все равно. Он просто гонит вперёд, слыша за собой крики ребятни. Наконец улица исчезает. В этом месте она спускается вниз, да так резко, что безопасно спуститься можно только пешком или на машине, но очень медленным ходом. Никто не решается съехать вниз на велосипеде или даже просто на доске. Ещё посреди улицы есть большая яма, в которую непременно попадают все проезжающие машины. Эту яму почти никак не обогнуть, и нужно очень постараться, чтобы не влететь туда и не сломать себе шею. Взрослые всегда запрещают детям кататься тут, потому что как-то в деревне — единственный раз! — какой-то мальчик так умер на месте, упав в эту яму и пробив себе голову камнем. Или сломав шею — во всех семьях разные вариации. Дети помладше жутко боятся ямы, дети постарше считают, что это не более чем деревенская страшилка, но все равно предпочитают не кататься тут. А сейчас Ринтаро мчится по этой улице на велосипеде на полной скорости. Мчится так, что созданный им ветер едва позволяет слышать, что происходит позади него. Деревенские дети бегут за ним, крича, что он отбитый на всю голову придурок, но он не обращает внимания. Главное было не сомневаться, не колебаться, не задумываться, а просто делать. Сейчас ему хочется это сделать. Последние несколько метров. Ринтаро видит какое-то движение рядом и успевает заметить Элис, парящую возле него. Прекрасная способность улыбается ласково, как бы подбадривая его. Шепчет одними губами «Ты справишься! Давай!» и пропадает. Он усмехается, снова смотрит перед собой и успевает на пару мгновений увидеть последние метры пути. Он вылетает вперёд. Резко, на всей скорости вылетает на спуск. Его красные глаза выхватывают маленькие домики внизу. Они кажутся совсем крошечными от страха и адреналина. Далеко впереди на миг мелькают зелёные поля риса, по которым ходят совсем малюсенькие фигурки взрослых. Он видит всю деревню как на ладони. Нет, как на картинке, словно кто-то наконец написал об этом богом забытом месте книгу. Широкое светло-розовое небо раскидывается над этой картинкой в книжке, точно кто-то положил прекрасный шелковый платок. И посреди него висит огромное, непомерно большое солнце. Оно приковывает взор, его оранжевые, почти огненные лучи скользят по всей планете, как бы обжигающе лаская её в последний раз за день. И оно само настолько велико, что кажется, будто Земля сейчас сгорит в его сиянии. Велосипед резко сталкивается с землей. Ноги слетают с педалей, и они начинают крутиться произвольно. Он с трудом держит руль, пока неведомая сила тянет его вниз. Ринтаро на всех порах мчится к той самой большой яме посреди дороги. Он пробует удержать руль, но велосипед упорно не слушается его, и ручки вращаются во все стороны. Ринтаро больше не управляет своим транспортом и только едет вперёд на такой большой скорости, что скоро просто не сможет с ней справиться. Но страха нет. Есть только что-то бесконечное в груди, что-то распирающее и поглощающее, обжигающее, как то самое оранжевое солнце. На губы сама собой лезет широкая улыбка, и он кричит, не сдерживая эмоций. Кричит долго и с чувством, громко и искренне. Велосипед все едет, а он все мчится вперёд, почти не различая мелькающих перед его взором предметов. Яма предстает совершенно неожиданно. Он понимает, что сейчас налетит на неё, и адреналин начинает снова играть в крови так, что ему кажется, будто он сейчас разорвётся на части. Но тут наконец его руки слушаются его, выворачивают руль, и он чудом, настоящим чудом объезжает яму. Колёса проезжают четко по краю, едва не съехав вниз. И он несётся дальше, пересчитывая телом каждый камешек. Особенно резкий толчок, и вот Ринтаро вновь мчится по ровной улице, сквозь завывания ветра в ушах слыша и своё собственное тяжелое дыхание. Он ловит ногами быстро крутящиеся педали, резко и по-дворовому профессионально нажимает ими назад, заставляя велосипед остановиться. Громкий, приятный уху звук трения старых шин о горячий песок дороги. Велосипед странно наклоняется, и Ринтаро едва успевает понять, что падает, когда вдруг оказывается на земле. Кожа на коленях и локтях горит огнём — содралась. На одну ногу давит жесткий металл велосипеда — будет синяк. В глаза набивается песок с дороги, и рот сам собой наполняется пылью. Ринтаро кашляет, садится, отбрасывая велосипед. Чувствует, что лицо тоже горит — от пережитых эмоций, от адреналина, который все ещё играет в крови. Ринтаро поднимает глаза и вновь видит то огромное солнце, которое стало свидетелем его безумного подвига. Позади него слышатся голоса детей. Они зовут его, спрашивают, все ли хорошо. Он просто молча поднимает сжатый кулак вверх, давая понять, что победил. Он победил этот холм. Он съехал с него, бросил вызов самому себе, всем вокруг. И солнце видело это, оно знает, что он победил. Его горячие лучи касаются раскрасневшегося лица Ринтаро, и он, глядя на огромное дневное светило, весело и искренне улыбается. Мори двенадцать, и каждый день для него наполнен радостью.* * *
Мори девятнадцать лет. Он ловко переставляет ноги, огибая камешек. Кататься на роликах довольно весело, особенно когда рядом с ним катаются его друзья. Разворачиваясь, Ринтаро смотрит на группу, которая едет в отдалении. Некоторые из них смеются и машут ему руками: мол, подожди нас! Он лишь ехидно усмехается и разворачивается обратно, чтобы как следует разогнаться. Они мчатся по тротуару, пугая редких в такой жаркий день прохожих. Студенты, сдавшие все свои нереально трудные экзамены, празднуют закрытую вторую сессию. Не в привычках Ринтаро пить днём — и не в привычках его приятелей. Этим вечером они куда-нибудь пойдут и отпразднуют уже по-взрослому. А пока они собрались получать азарт по-другому: решили покататься по дорогам на роликах. Ветер бьет в лицо, а тело само несётся куда-то. Странное чувство страха, смешанного с адреналином, от того, что он практически не может сейчас контролировать своё движение, буквально заставляет задыхаться. Чёрные волосы хлещут по лицу, однако из-за этого улыбка становится только шире. Он рад, что смог поступить, что смог так долго продержаться, смог все сдать. И сейчас, когда перед его глазами мелькают зелёные кроны деревьев, он забывает обо всех своих переживаниях и тяготах, наслаждаясь быстрым движением. Сейчас улица резко пойдёт вниз, Ринтаро знает это. Впереди поворот на шоссе, и кататься там опасно: можно вылететь на дорогу, а что там уже будет — неизвестно, и лучше не проверять. Однако сейчас он не думает об этом. Адреналин заставляет кровь бурлить и пробуждает странные желания: попробуй, посмотри, не бойся! Рискни, решись на такой опасный, но необычайно восхитительный шаг! И он разгоняется. Разгоняется ещё, так, чтобы не было никакой возможности затормозить. Позади него раздаются крики: друзья пытаются остановить его, предупредить. Однако Ринтаро не обращает на них внимания, а просто едет вперёд, видя, как улица буквально через пару метров пропадает, падает вниз почти отвесно. Преувеличение, но сейчас все кажется нереальным и даёт сильные ощущения. Его даже подбрасывает в воздух, когда дорога резко идёт под уклон. Он взлетает вверх всего лишь на пару мгновений, и за эти мгновения его сердце останавливается от кипящего адреналина. Ноги резко встречаются с землей, и он набирает ещё большую скорость, катясь вниз. Это поразительное ощущение. Ветер бьет в лицо так, что кажется, он сейчас сдерет всю кожу, обнажив его душу. На губы сама собой лезет широкая улыбка — он и рад показать свою душу сейчас, когда его никто не увидит. Чудится, что воздух становится плотнее, что тело с трудом прорывается сквозь него. Он слышит стук колёс по асфальту, едва успевая огибать незначительные, но опасные на такой скорости неровности дороги. Его несёт вперёд, и он уже не владеет своим телом, не может направить его никуда. Остается только отдаться на волю случая, балансируя на грани страха и восторга, и ехать вперёд. Деревья проносятся мимо, превращаясь в какое-то единое зелёное полотно. Где-то позади гудит машина, а он обгоняет даже её и все ещё несётся вперёд, с этой огромной горы. Руки сами собой прижимаются к телу, и сам он группируется, чтобы набрать ещё больше скорости, чтобы раствориться в ней навсегда. Рот открывается в беззвучном крике. Но ему не страшно. Он чувствует только восхищение и желание, чтобы это никогда не прекращалось. Ноги бьются об асфальт, когда улица вновь становится ровной. Он нелепо машет руками, стараясь удержать равновесие, и ещё какое-то время едет, с трудом балансируя и не желая сдаваться на милость гравитации. В голову почему-то не приходит притормозить, остановиться. Когда едешь на такой скорости, как-то забываешь, что вообще есть такая вещь как «тормоз». Ринтаро даже не пытается прекратить свою безумную гонку, только сворачивает куда-то в сторону и падает в кусты. Кожу на щеке больно раздирает какая-то веточка, а руки упираются в мягкую тёплую землю. Сердце стучит так бешено, что словно поднимается куда-то в горло и начинает работать там. Голова кружится от резкого выброса адреналина, и его даже немного мутит. Ноги и руки дрожат, а голос и вовсе, кажется, пропал. Он с трудом переворачивается, чтобы посмотреть наверх. Сквозь маленькие листочки видно голубое небо с какими-то рваными облаками. Он лежит и смотрит на него, чувствуя, как постепенно адреналин сходит на нет, как кровь перестаёт кипеть. Остаются лишь изумительные, прекрасные, чудесные воспоминания об этой гонке, об этом почти что полёте. И он лежит, восхищённо улыбаясь солнцу, светящему сквозь шелковые листья. Мори девятнадцать, и он впервые чувствует такой восторг.* * *
Мори двадцать семь лет. Он тихо встает с кровати, одевается и спускается вниз. Осторожно и почти неслышно, потому что велика вероятность разбудить другого ученика Нацумэ-сенсея. Меньше всего ему хочется сталкиваться с Серебряным волком — тот опять заведёт лекцию о правилах дома и о том, что ночью нужно спать, а не гулять по всему особняку. А потом наверняка настучит учителю, потому что «так будет лучше для вас самого, Мори-сан». Пусть идет к черту со своими лекциями и докладами, думает Ринтаро, почти неслышно ступая по лестнице. Сегодня ему хочется развлечься, и он это сделает, несмотря ни на что. Он проскальзывает вниз, неслышно надевает какие-то кеды, которые, несмотря на более-менее солидный возраст, у него все-таки есть, и выходит на улицу. После душного дома в японском стиле ветерок, несущий приятный запах моря, обдаёт лицо прохладой. Ринтаро какое-то время стоит на месте, просто жадно вдыхая запах соли и водорослей, а ещё воды и чего-то загадочного, неизведанного, что так и манит прикоснуться к себе, посмотреть и изумиться вслух. Ринтаро всегда хотелось вырваться из этой душной страны и уехать подальше, повидать все на свете, заглянуть в каждый уголок мира. И сейчас, когда он стоит в одиночестве ночью на маленьком дворе и вдыхает этот чудесный аромат моря, он думает, что его мечта ещё может стать реальностью. Рядом появляется Элис. Она смотрит на него своими большими кукольными глазами, чуть улыбается. Ринтаро задорно, совсем не так, как обычно, улыбается ей в ответ и идёт в сторону. Почти крадётся, потому что буквально спиной ощущает чей-то взгляд, хотя это глупо. Он сейчас сильно удивится, если узнает, что Нацумэ-сенсей смотрит за ним, потому что сам подсыпал наставнику снотворное и лично проследил, чтобы оно подействовало. Что ж, ему учитель всегда говорил, что цель оправдывает средства. Так что Ринтаро даже доказал, что выучил урок. Он чуть усмехается этой мысли и заходит в гараж. Тут очень много машин, разных и не похожих друг на друга. У такого человека, как Нацумэ-сенсей, должно быть много транспорта. Для Ринтаро это значит лишь одно: учитель не заметит, если кто-то возьмёт и немного покатается ночью. Он оказывается возле красивого чёрного мотоцикла. Любовно проводит рукой в перчатке по нему, недовольно цокает языком: не то! Снимает перчатку, суёт её в карман и снова касается пальцами блестящего пластика. Его кожа сухая, и на мотоцикле не остается следов, но Ринтаро все равно кажется, что теперь он только его. Коротко улыбнувшись и надев перчатку вновь, он наклоняется и запускает двигатель одолженными у Нацумэ-сенсея ключами. Элис тем временем краем платья аккуратно протирает место, которого её хозяин коснулся пальцами. Мотоцикл ревет слишком громко, но Ринтаро даже не вздрагивает. Сейчас, когда он запустил транспорт, можно уже ничего не бояться. Рубикон перейдён, дальше только вперёд. И он делает этот шаг вперёд: садится на тёмное сиденье, проводит рукой по рулю, потом крепко берётся за него. «Ты не наденешь шлем?» — спрашивает Элис, забираясь на сиденье позади него и обхватывая его своими маленькими ручками. Ринтаро кивает, как бы соглашаясь с её словами, потом находит шлем, надевает его и возвращается на мотоцикл. Он умеет управлять этим транспортом. Нацумэ-сенсей был против того, чтобы он учился, и тогда он нашёл себе учителя сам. Бывший бандит, водитель, который помогал грабителям скрываться с места преступления. Он обучил Ринтаро всему, что знал, научил водить и машину, и мотоцикл. Не бесплатно, конечно, но с ним легко было договориться, учитель оказался не привередливым. А Ринтаро теперь умеет управлять нужным ему транспортом. Даже несмотря на занятия, ощущение того, что мотоцикл рвётся из-под него, как конь ретивый, слишком странное. Но он старается привыкнуть к нему, вспомнить, как все надо делать, и начинает действовать. Осторожно выезжает из гаража, а потом открывает ворота и выезжает на улицу, прикрыв их. Ну, мало ли, кто в окно посмотрит… Они едут по дороге. Пока он занимался мотоциклом, уже слегка рассвело. Ринтаро специально подгадывал момент так, чтобы кататься на рассвете, но раньше уроков. Ему не доставляло никакого удовольствия ездить ночью, он пробовал. Зато на рассвете было самое то. Дороги почти пусты. Иногда парочка машин мелькает рядом, но на этом все. Ринтаро едет вперёд, чувствуя ветер, который забирается под шлем и треплет его чёрные волосы. Элис крепко обнимает его ручками, прижимаясь щёчкой к его спине, и ему кажется, что он слышит её тихое дыхание. Однако Ринтаро не оборачивается, смотрит только вперед, часто-часто моргая из-за ветра, все равно просачивающегося сквозь щели в шлеме. Они несутся вперёд по трассе. Машин почти нет, и это позволяет Ринтаро нарастить скорость ещё больше. Он почему-то совершенно не думает, что может не справиться с управлением. Нет, теперь он на сто процентов уверен, что все будет хорошо. Может, кто-то и может разбиться на мотоцикле, гоняя на такой высокой скорости, но точно не он. Сегодня именно его день — и день его милой Элис. Сама судьба летит рядом с ними и оберегает их от всех опасностей. И он едет вперёд. Едет так, что дух захватывает, что становится трудно дышать из-за сильного ветра, хоть шлем и защищает. Его щеки горят, а кровь бурлит от адреналина. Ринтаро кажется, что его сердце сейчас выпрыгнет из груди — так удивительна и восхитительна эта езда. Он сильнее вцепляется в кожаные ручки мотоцикла, слегка прокручивает их, газуя ещё. Рёв мотора заставляет улыбку расцвести на его губах. Он видит впереди мост — дорогу, проходящую прямо над ними. Её слегка освещают лучи уже медленно встающего солнца. Ринтаро лишь на мгновение видит огромную полосу-тень, а потом они с Элис резко ныряют под мост и пару долгих секунд едут в темноте. Он видит перед собой холодный свет одинокой фары, а на спине ощущает тёплое дыхание девочки. На миг Ринтаро позволяет себе прикрыть глаза и просто отдаться ощущениям. Адреналин вспыхивает ярким пламенем. Чувство опасности из-за закрытых глаз заставляет вздрогнуть и вновь посмотреть перед собой. Как раз вовремя: Ринтаро видит, что они наконец миновали мост. Они вырываются из неясной тени. Дорога круто забирается вверх, и она полностью пустынна. Они выезжают на неё, мотоцикл ревет, отдаваясь звоном в ушах. А у Ринтаро вновь захватывает дух от поразительного вида. Солнце встаёт из-за горизонта. Его лучи играют на стёклах высоких небоскрёбов, создавая удивительный световой мир. Оно словно подмигивает ранним гонщикам: мол, давайте, гоните быстрее! И солнце кажется по-настоящему огромным. Оно только-только встаёт, а уже чувствуется, что через пару часов оно займёт собою все небо. И этот огромный оранжевый диск смотрит прямо в широко раскрытые глаза Ринтаро, который от волнения и трепета даже не может вздохнуть. Кровь бурлит, легкие почему-то становятся тяжелыми и с трудом пропускают в себя воздух. Руки сами разжимаются, чисто инстинктивно оставаясь на руле. А сам Ринтаро во все глаза смотрит на великолепное солнце и думает, что ничего прекраснее не видел. Его переполняют эмоции, и он не сдерживается. Вскидывает руку и громко кричит. Кричит от радости, от восторга, от быстрой езды и адреналина. Позади слышится мягкий смех Элис, а потом она отстраняется и тоже начинает кричать. Они едут вперёд и орут, как ненормальные, глядя на огромное солнце, которое сейчас видят лишь они одни на всем свете. Мори двадцать семь, и сейчас он действительно счастлив.* * *
Мори сорок лет. Он стоит на самом последнем этаже самого высокого небоскреба в Йокогаме. На его плечах висит тяжелое чёрное пальто, давящее его вниз. На шее — кроваво-красный шарф, напоминающий обо всех его страшных деяниях. Мори стоит, засунув руки в карманы пальто, и смотрит на город, раскинувшийся перед ним. Он теперь босс Портовой Мафии, одной из самых влиятельных группировок в Йокогаме. По сути, самый главный человек. Или один из главных. Не так уж и важно, учитывая, сколько власти у него в руках и скольких людей он контролирует. По одному его приказу люди будут разговаривать и сражаться; будут жить и умирать. Мори сейчас контролирует каждый вздох каждого жителя этого города. У него есть подчиненные, прекрасный дом на окраине города, с лучшими охранниками и сигнализацией. У него есть надежные телохранители и отличные подчиненные, которые готовы биться за него до последней капли крови. У него есть возможность влиять на судьбы их всех — и судьбы остальных людей, живущих в Йокогаме. Он следит за всеми экономическими процессами, за всеми преступными группировками, за всеми движениями в городе. И все боятся даже взглянуть на него, не то что подойти и поговорить. Каждый знает его и каждый страшится его больше, чем чего бы то ни было. У него теперь есть дорогая машина. Бронированная, с верным водителем. У босса Мафии много врагов, и его подчиненные не могут допустить, чтобы он подвергся даже малейшей опасности. Поэтому Мори ездит в чёрной машине с чёрным салоном и тонированными стёклами. Окна в ней открываются с помощью кнопки на руле. Мори ездит на заднем сиденье, обычно в центре, чтобы ещё больше уменьшить риск пулевого ранения. Кондиционер в машине работает, но там почему-то все равно всегда душно. В черте города нельзя развивать большую скорость, а боссу Мафии лишние проблемы с полицией не нужны, и поэтому водитель всегда строго соблюдает ограничения. Мори во время поездки даже не смотрит по сторонам, он все время сидит в телефоне, где ему постоянно присылают отчёты о деятельности организации и где его всегда спрашивают о дальнейших действиях. Огай мотает головой, чтобы убрать ненужные воспоминания о таких поездках, и подходит к окну. За стеклом солнце садится, освещая город кровавыми лучами. Мори хочется приложить руку к окну и попытаться ощутить тепло светила. Он чуть прикрывает глаза, вспоминая, как катался на велосипеде, роликах и мотоцикле. Против его воли на губах появляется странная улыбка, в которой столько же радости, сколько и печали. Мори открывает глаза и вновь смотрит на огромное солнце, которое медленно скрывается за горизонтом. Он почти поднимает руку, чтобы коснуться его хотя бы через стекло, хотя бы как-то. Однако тут слышит тихий звук пришедшего сообщения. В улыбке не остается места радости. Мори ещё пару мгновений смотрит на заходящий оранжевый диск. Потом отводит глаза и достаёт телефон, чтобы ответить на сообщение. Мори сорок, и ему как никогда хочется просто уехать подальше от всего — отправиться навстречу радости, восторгу и счастью.
