Из дневника

Утром я слышала птиц. Птицы не умеют петь как люди, они всегда поют что то своё, чистое такое, воздушное. Как сахарная вата. Я видела такую на картинках или в руках у девочки в парке. Огромная, пышная, воздушная, пахнет карамелью... Она как маленький кусочек облачка, такой сладкий, слаще некуда! Вот вы слушаете меня и не верите, да? Правда, правда, наверное облака тоже сладкие, просто людям хочется верить что их нет. Я снова посмотрела на потолок в своей комнате. Одна звезда, две звезды, три... мне нравится смотреть на бумажные звёздочки, которые мы с Хьюбертом приклеили скотчем. Он не хотел мне помогать. Этот соседский мальчишка говорит, что я уродина и место мне в обезъяннике, но мне нравится как он реагирует когда я кривляюсь в ответ. Мы высовываем языки, щекочем пальцами уши и вприпрыжку скачем по тротуару, пока у одного из нас не закружится голова. У него непослушные волосы. Очень кудрявые. Лицо с веснушками, поцелованное солнцем, а на ногах он всегда носит ботинки на два размера больше. Говорит, что старший брат был самым смелым, самым сильным человеком, вот и он таким станет если пройдёт свой путь в его обуви. Это меня всегда очень веселит. Его нелепый вид, его кривляния и грубые прозвища... Но в конце концов, тот самый Хьюберт, стоял в моей комнате и очень усердно клеил бумажные звёзды что бы не порвать края. Он перекливал их по несколько раз и не сказал ни слова когда ушёл. Зато по утрам стал спрашивать хорошо ли спалось под открытым небом.