Из дневника

Я стояла у берега, глядя на море которое пело вечерние песни. Оно часто поёт, его волнует время... казалось бы, что города уходят под воду так же легко как и корабли, которые никогда не найдут дорогу к берегу, однако даже для самого моря, даже для океана, это равносильно боли... они тоже скорбят. Только чайки слышат эти слёзы, они разговаривают с морем, они не умеют петь песни, но хорошо слушают. Я была ребёнком и для меня эта мысль казалась тяжёлым бременем. Мне не нужно было думать об этом, мне надо просто пускать бумажные кораблики и строить замки из песка. Но кораблики мокнут и бумага расползается на кусочки, а замки рассыпаются... Мама говорила что самой лучшей мечтой в этой жизни стало для неё море. Оно снилось ей по ночам и маячило перед глазами в самые тяжёлые дни. Она коллекционировала большие морские раковины и часто слушала нежный прибрежный шум, а я в самом глубоком детстве пыталась найти цветных крабиков. Драгоценные ракушки хранились в плетёной корзине, там где их не было видно тем кто был не в теме морских иллюзий. Они лежали в пузырчатых плёнках и чистились каждую неделю - обычно по вторникам и четвергам. Но теперь эта корзинка была пуста, а мы приехали собрать новую, что бы сильно не грустить. Мама не говорила об этом и не будет говорить, но я знаю что ей тоже грустно. И именно поэтому мне захотелось подумать о море которое поёт, но его слышат только чайки...