Расстояние - испытание.

— Какие мелодрамы любит ваш партнёр?       Сонный голос доносился из телефона, заставляя кожу Феликса покрыться мурашками. — Хм, даже не знаю… Наверное Сумерки, что там ещё — старший иронично помолчал, якобы думая. — Полночное солнце? В метре друг от друга и что-то там про звёзды. — Хео-он, — Ёнбок хихикнул в трубку. — Виноваты звёзды. Ну, это слишком лёгкий и очевидный вопрос.       Ли лежал в постели, смотрел в потолок и улыбался, пока из телефона доносился голос Хвана. Кажется, это и есть идеальный вечер, когда в голову не лезли негативные мысли, лишь то, как сильно и безнадёжно он влюблён в смех Хёнджина, его неловкие шутки, которые он вбрасывал посреди разговора. — Да, действительно легко. Я же знаю тебя как облупленного. Было бы тяжелее, если бы на этот вопрос отвечал ты. — Нет, было бы легко. Ты ведь не любишь мелодрамы, хён. — И то верно, — хмыкнул ответил он.       Феликс уверен, что старший в этот момент глупо улыбнулся. И что лежал она так же смотря на потолок, пока телефон вибрировал из-за смеха Ли прямо на груди. Расстояние для них — мучительное испытание, лишающее возможно коснуться друг друга, сжать в объятиях, оставить тысячу невесомых поцелуев на веснушчатом лице. Испытание, с которым они так умело справляются, даже не думая сдаться. — Ёнбок-и, знаешь, о чём я сейчас думаю? — О чём? — спросил он, искренне не понимая. — О том, что люблю тебя.       Феликс зарылся лицом в подушку, боясь даже писк издать. Вообще-то, это взаимно, и Ли влюблён не меньше. Он сам ежедневно представляет рядом старшего, обнимая подушку, поглаживая по волосам, будто зная, что Хёнджин именно так и делал бы. Но оба знают, что совсем скоро — и они избавяться от этих оков, будут вместе физически, а позже, конечно же, снимут небольшую квартиру и заведут двух котов, которым дадут неведомо смешные имена. — И я тебя, хён. Не могу дождаться момента, когда наконец обниму тебя, — с толикой грусти ответил младший.       А как это будет? У Феликса, честно, слишком много комплексов, что мешают адекватно думать об этом дне. Он боится, что разочарует Хёнджина, что окажется не тем, кого он себе представлял все эти года. И даже несмотря на то, что сам Хван говорил отбросить эти мысли навсегда, ведь любит Ёнбока любым — не получалось. У него не самая лучшая фигура, не самое лучшее тело, не какие-то особенные глаза или на подобии. Из особенностей лишь веснушки, что так взлюбились старшим и всё. — Ёнбок-а, ты что, плачешь? — у Джина сердце сжалось до размеров атома, лишь из-за мысли о том, что своими словами он довёл любимого до слёз. — Нет, ты чего! Просто, я очень скучаю по тебе, несмотря на то, что мы даже ни разу не виделись в жизни. Это так странно… — Это не странно, Феликс. Думаешь, я по тебе не скучаю? Я очень хочу тебя, живого, настоящего. Хочу тебя заобнимать и всего зацеловать, но сейчас мне остаётся лишь обнимать телефон. Просто это испытание, понимаешь? Чтобы в будущем у нас всё было гораздо лучше, чем сейчас. — Хён…теперь я, кажется, плачу, — смеясь проговорил Ёнбок.       Хёнджин, каким-то образом, вызывал лишь положительные эмоции. Он отличается от всех, кого знает Феликс, в хорошем смысле, конечно же. Хван был настоящим, не боялся показывать свои эмоции, не прятал скелетов в шкафу и отдавал всего себя. С ним всегда так было, легко и непринуждённо, от чего и чувствовалась любовь во всех незначительных действиях. — Не надо плакать. Давай ты пойдёшь спать? Уж очень поздно, мы два часа по телефону говорим, а начали в час ночи, — Хёнджин перевернулся на бок, положив телефон рядом с ухом. — Уже три часа ночи… — потирая глаза, ответил младший. — Тогда сейчас пойду. Только и ты не сиди долго, хорошо? — Хорошо, милый. Сладких снов, — Хёнджин улыбается, словно самый настоящий идиот.       Влюблённый идиот. — И тебе, Хён. Люблю тебя, — Феликс демонстративно чмокнул экран телефона. — И я тебя.       Однако, никто из них не спешил отключаться. У Хёнджина не хватало сил для этого, ведь беседа прошла больно хорошо; они обсудили все, что можно, начиная от учёбы, заканчивая глупыми тестами в интернете для парочек, показывающих, насколько хорошо вы друг друга знаете. — Хён, давай ты отключишь… — Почему я? Давай ты уснёшь, и я отключу.       Ёнбок захехекал, ответив после уставшее «хорошо». День был насыщенным, уж очень сильно он вымотался, однако лишить себя возможности услышать голос старшего не мог. Хёнджин, дабы помочь уснуть, принялся петь детские колыбельные, тихо-тихо, чтобы ни в коем случае, если что, не разбудить Феликса, хотя тот отрубился сразу, услышав настолько приятный и мягкий голос.       Их предупреждали, что будет тяжело, что расстояние — не просто глупая шутка. А позже они осознали, что всё ещё хуже, чем им говорили, однако и жить друг без друга уже не могли.       Позже Хван, не выдержав происходящего вокруг себя хаоса, при первой же возможности, купит тот билет, что попадётся ему на глаза, дабы устроить сюрприз.       Сюрприз удастся.       Феликс расплачется, обнимет старшего, бубня, что не ожидал и даже не мечтал о таком, что безмерно любит, что Хван дурак, ведь не предупредил. А Хёнджин, наконец-таки, сделает всё то, о чём мечтал: заобнимает и зацелует.       Хороший конец настигнет их, они снимут квартиру, заведут двух котов, не ведая, как именно они жили столько лет без ночных просмотров кино и бесконечных объятий друг друга. Хёнджин не сможет понять, откуда Феликс такой невероятный, а Ёнбок — как он мог раньше жить без хёна.