Шанс

Первое, что я почувствовала – был холод. Холод и боль в груди. Я дернулась, пытаясь уйти от этих ощущений, застонала. Вокруг стоял гул чьих то голосов. Мгновение – и мое тело окутало тепло. Задышав ровнее, я поняла, что и боль тоже прошла, оставив лишь легкий дискомфорт. Словно я поперхнулась, и чай не в то горло пошел. Глаза упорно не хотели открываться, но я почувствовала, что лежу на чем-то мягком. Хотела потереть лицо ладонями, но тело почему-то плохо слушалось. Кое как потерев кулаками глаза, я, наконец, смогла осмотреться. И испуганно замерла. Надо мной склонилось размытое лицо какого-то гиганта. Судя по всему, он держал меня на руках. Гул усилился. Я испуганно сжалась, не понимая, где оказалась. Слезы сами собой навернулись на глаза. Тут же появился еще один гигант, который начал чем-то размахивать. На периферии зрения стали вспыхивать искорки, но все быстро исчезло. Меня, словно куклу, во что-то завернули, а потом положили на мягкое и удобное. Все вокруг так и было размытым. Попытки подняться ни к чему не привели. Мне даже повернуться было невозможно. Словно сил вообще никаких нет, и руки-ноги не слушаются. Оставалось только лежать, благо больше никаких гигантов надо мной не было. Что же произошло, как и, главное, где я оказалась? Последнее, что я помнила… Я возвращалась домой, после пар. Ноябрь. Темно, холодно, скользко. Зеленый светофор и… Вспышка! Ревущий двигатель. Удар… Меня сбили?! В голове лихорадочно заметались мысли. Меня сбила машина и я… в больнице? А то, что все такое большое и размытое – наверное, последствия сотрясения? Да, скорее всего и двигаться толком поэтому не могу. Если это так, то ничего не поделаешь. Нужно лежать и выздоравливать. Надеюсь, я смогу быстро прийти в себя. Как там мама - наверное, уже сообщили. Снова одни беспокойства….

***

Последующие несколько дней показали, насколько ошибочны оказались мои суждения. Во-первых, это была не больница. Во-вторых, у меня не было сотрясения и вообще травм. Все было куда нереальней. Я всего лишь родилась. Родилась, судя по всему, умерев на том пешеходном переходе, где меня сбил лихач. Гиганты вокруг – это моя новая семья. Мать и отец – их я уже научилась различать, - и еще несколько человек, периодически навещающие меня. У меня было время подумать. Чертовски много времени. А чем еще заниматься, когда ты новорожденный младенец и все, что ты можешь – есть, спать, ходить под себя и срыгивать. Много раз. Думаю, я могла бы написать целую книгу о срыгивании. Но не буду. Это было отвратительно. Впрочем, как и оправление естественных надобностей. Впрочем, я быстро научилась понимать, что мое тело собирается делать и стала сразу же призывать на помощь более дееспособных людей. Разумеется криком – все, что было мне доступно. Это было бы весело, если бы не угнетало так сильно. У меня еще оставалась надежда, что я на самом деле в коме, и это игра моего сознания. Слишком уж я увлекалась всякими попаданцами и перерождениями. А мозг такая штука – любит подсовывать всякие образы. Дни все тянулись и тянулись. Впору было сойти с ума от этой монотонности. Чтобы как-то развлечься, мурлыкала разные мелодии, если это можно было так назвать с тем набором звуков, что я издавала. И, разумеется, я старалась активно двигаться, чтобы хоть как-то разработать мышцы и, следовательно, быстрее подняться и передвигаться самостоятельно. Во сколько там младенцы начинают ходить? Вскоре я уже смогла сама переворачиваться и даже подниматься на четвереньки. Добавилось новое развлечение – попытки ползать. Особенно актуально это было, когда меня доставали из кроватки. Огромная комната так и манила быть исследованной. Хотя все мои попытки куда-то уползти быстро пересекались нянькой. Сперва я думала, что это моя старшая сестра или брат, но когда зрение полностью пришло в норму, и я разглядела, кто рядом, наступил шок. Судя по низкому росту, тщедушному телу, на котором намотана тряпка, большим ушам и глаза это был классический домой эльф. Да-да, как в «Гарри Поттере». Мои подозрения по поводу комы только усилились. Запоздало, но я сообразила, что то, чем взрослые периодически размахивают – волшебные палочки. Стало быть – я волшебница? Оставалось только принять это как данность. Ведь больше ничего я не могла поделать с этим. Успокоившись и отойдя от шока, я, естественно, увеличила свою активность. К попыткам исследовать пространства и нагрузке мышц, присоединились опыты с магией. Если верить Роулинг, волшебство просыпается в детях позже, годам к пяти… Но происходит это безотчетно, ведь младенцы себя не осознают так, как взрослые. Так чем черт не шутит? Когда я, наконец, смогла встать на ноги и уже более менее нормально передвигаться, границы моего мира расшились. И не только в пространстве. Мне быстро надарили игрушек, вероятно с надеждой занять меня. Некоторые меня даже пугали, но большинство действительно завораживало. Мягкие игрушки, зачарованные, могли двигаться самостоятельно, и были такими приятными теплыми на ощупь. А мерцающие кубики оказались довольно полезны в освоении языка. Потому что в прошлой жизни в английском я была ни бум-бум, как говорится. Впрочем, с устным дело шло куда лучше. Кроме того, что родители не пренебрегали общением со мной, мама каждый вечер читала мне истории. Я довольно быстро начала понимать их. И, конечно, пыталась говорить сама. Но язык словно заплетался, отчего получались лишь отдельные слоги. Никогда бы не подумала, как на самом деле ребенку тяжело научиться говорить. Всегда казалось, что это само-собой разумеющееся. А вот на тебе. Заговорив, я не стала рассказывать взрослым, кто я. За это время я уже привыкла к жизни в этой месье. Звали меня кстати Алисия. Очень мило, не правда ли? Маму мою звали Элис Монтгомери, а отца Терренс. Домового, приставленного ко мне, называли Типпи. Впрочем, на мое «Тии» он тоже охотно отзывался. Кроме нас, в доме жила еще мамина сестра, Маргарет. Думаю, она была замужем, за неким Джоном, но я его ни разу не видела. Еще один взрослый, которого я иногда наблюдала в доме, был суховатый маг в зеленом балахоне. Кажется, целитель или колдомедик. Он иногда приходил и махал надо мной палочкой. Не найдя ничего страшного, он уходил и возвращался все реже. На мой день рождения был очень красивый торт, с волшебными свечками-фейерверками. Увы, попробовать его мне не дали. Но я пообещала себе, что в следующий раз своего не упущу. И когда и на второй День Рожденья тарелку с тортом снова потянули прочь от меня, я возмутилась. Это спровоцировало магический выплеск, или как оно называлось правильно, и в итоге я притянула торт к себе обратно. Только, похоже, не рассчитала, потому что в торте оказалось все. Я, родители, тетя, стол, пол и даже досталось немного потолку и стенам. Это оказалось настолько неожиданно и пугающе, что я расплакалась, но счастливые мама с папой принялись меня утешать и даже наколдовывать всякие пузыри и серпантин, летающий сам по себе. Увы, потом вплоть до пяти лет моя магическая сила себя почти никак не проявляла. Бегло читать я научилась годам к четырем. И стремилась разграбить родительскую библиотеку. Временами, даже успешно. Не сказать, что все, написанное в книгах, было мне понятно. Однако я убедилась, что действительно мир вокруг меня – поттериана. И даже определилась со временем – я оказалась, по сути, ровесником родителей Поттера. Ну, если все здесь пойдет так же как в книгах-фильмах. Я не раз возвращалась к размышлениям о том, как я тут очутилась. Прежняя моя жизнь постепенно покрывалась дымкой забвения. Чем старше я становилась здесь, тем хуже помнила свое прошлое. Только когда рисовала или что-то мастерила, я вспоминала ярче. Мне всегда нравилось заниматься чем-то таким. Хотя учиться я пошла далеко не творческой профессии, но мне нравилось рисовать, сочинять, создавать что-то новое. Учиться на программиста я пошла только потому что в тот момент это была самая перспективная профессия из тех, что не вызывали у меня, гуманитария, тихого ужаса. А сейчас мне ничто не мешало заниматься творчеством. Я была, наверное, самым спокойным и усидчивым ребенком – просто мечта родителей. Маме даже приходилось выгонять меня на улицу, погулять и пообщаться с соседскими детьми. Про них стоит рассказать отдельно. Моя семья не была аристократической или просто богачами. Средний класс, так сказать. Двухэтажный домик в одном из магических поселений. Где – я понятия не имела. Отец работал в Министерстве, также средняя должность. Соседи наши были такие же обычные маги. Одним словом – все вокруг оказалось обыденно усредненным. Даже соседские дети. С ровесниками мне было не интересно. Я воспринимала их слишком маленькими и недоразвитыми. Не играла в их игры типа «дочки-матери» и вообще сторонилась. Зато могла носиться с ребятами постарше. Они не сразу приняли в свою компанию такую малявку, но каким-то образом я оказалась среди них. Так у меня появилось три уличных старших брата и две старшие сестры. Родителей беспокоило, что я не общаюсь со сверстниками, но они видели, насколько я тянусь к знаниям, сколько читаю и изучаю, и списывали все на мою одаренность. И радовались. Пока в восемь лет я не взорвала кухню. Устранив последствия алхимических опытов, на семейном совете постановили отправить меня в местную школу. Да, оказывается, у магов был не только Хогвартс, но и мелкие школы, начальные классы которых походили на подготовительные группы или детский сад. Далеко не все дети магической Англии получали письмо из Хогвартса, и остальным тоже надо было где-то учиться. Оказывается, не все сходится с тем, что писала Роулинг. Другое дело, что тех детей, в ком родители были уверены, что они поедут в знаменитую школу, сперва обучали дома. Писать читать, всем основным наукам. Я, как поняла, относилась именно к таим. Просто родители решили направить мою деятельность и жажду знаний в мирное русло, подальше от дома. В школе было… странно. Какие-то уроки вызывали у меня откровенную скуку, больше интересовало, что проходят старшие. То есть те, кому уже исполнилось одиннадцать, и у кого была палочка. По большей части эти инструменты были потрепанные, старые или какие-то неказистые. Они либо были семейным достоянием, либо семейными же поделками. Друзья как то даже дали мне подержать свои палочки, но я не заметила в них ничего особенного. Мне удавалось наколдовать с их помощью простенькие заклинания типа люмоса, но и только. Куда больше меня влекло рисование. Было довольно забавно рисовать изображение и потом заставлять его двигаться. Еще я пыталась чертить всякие круги, найденные мною в родительской библиотеке, но взрослые это быстро пресекли, а библиотеку от меня закрыли. Было обидно. Чем старше я становилась, тем чаще местные кумушки говорили мне, насколько я похожа на своих родителей. Русые в младенчестве волосы потемнели, став каштановыми кудряшками. Цветом волос я пошла в папу, а вот типом – в маму. Глаза тоже от отца – зеленые, бледноватые, близко к болотному оттенку. Зато в остальном – вылитая мать. Но если внешностью моей восторгались, то характер оставлял желать лучшего. Несмотря на то, что обычно я вела себя тихо и спокойно, порой я взрывалась как вулкан. В основном доставалось пацанам, которые, по моему мнению, обижали меня, моих друзей или младших. Я и в прошлой жизни не особо умела решать конфликт словами, а уж в этой и подавно рассчитывала в первую очередь на грубую физическую и магическую силу. Со временем даже старшие ребята стали обходить меня стороной. Домашние же наказания, увещевания и слезы матери на меня почти не действовали. Приближалось мое одиннадцатилетие. И чем меньше оставалось времени, тем сильнее я волновалась. Сильных магических выплесков у меня больше не было, и я боялась, что я окажусь слишком слабая. Но утром третьего июля, за завтраком, Типпи принес плотный тяжелый конверт. Наплевав на все приличия, я скакала и вопила, читая:

ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»

Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов)

Дорогая мисс Монтгомери!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля.

Искренне Ваша, Минерва МакГонагалл, заместитель директора!