забвения осколок моей светлой души.

лазурный закат сменялся завершающим отливом по небесной палитре, оставляя легкие и нежные пятна, проходящих через искажающее оконное стекло темноволосого парня, лет семнадцати. в комнате гуляла свободная и безмятежная прохлада, утренняя, трезвеющая. концепция синяков под глазами, цвета разочарования и капилляров красно-отёкших глаз, лишь дополняла записи оставляемые Суной в каком то ежедневнике, неразборчивым почерком. — долго ты собираешься жить «вот так вот»?! — дверь в комнату сероглазого была распахнута и виднелся силуэт невысокой девушки с такими же серыми бликами глаз вперемешку с желто-янтарными всплесками ярости и темных, каштановых волос, свисающих на плечи. конец предложения был будто негативно и осуждающе вырван из всего недовольного высказывания. — вот так вот? — тонкие брови Ринтаро сошлись на переносице, оставляя складки недовольства. — это я тебя просил, не врываться в мою комнату «вот так вот.»-последние слова он так же яростно выпалил, как и его сестрица ранее. — Рин… — на этот раз голос младшей Суны дрогнул, оставляя осадок переживаний. — ты не спишь нормально… не ешь, и вообще.! — будто младшая версия блокирующего, но ещё в обличии хрупкой девушки стояла перед ним, сжимая края ночной рубашки с мелким принтом зимней вишни, прикусив нижнюю губу. но продолжение так и не последовало, дева так и продолжила стоять у проема двери, смотря в пол и сжимая ткань в кулаке сильнее. — что ж…-громко вздохнув и опираясь на ручки кресла, парень привстал, оголенными и промерзшими ступнями шагая к девушке, ближе к проему. тяжёлая и равносильно холодная рука, с тонкими пальцами и побитыми костяшками опустилась на чужие шелковистые и немного волнистые с утра волосы. — всё будет хорошо. — уголки губ непривычно дрогнули, имитируя уставшую улыбку, а черты лица Сунарина смягчились, взъерошив волосы его младшей сестре, чей кулак уже был расслаблен, а нижняя губа больше не была в скованности укусов. *** ylang ylang — fkj. в наушниках играла спокойная клавишная мелодия, заставляя Ринтаро расслабиться и следить за умиротворёнными сахарными облаками плывущими вдаль, и голубым, бескрайним небом. взгляд скользил и на проезжие машины, рутинных прохожих людей, верхушки деревьев, с танцующей листвой. ветер окутывал лицо и проходил под белую и огромную рубашку парня. проходя через знакомые дома и улицы, темноволосый дошёл до знакомого здания школы, за стенами которой скрылись кучу воспоминаний. неторопливо ступая по краю светлого коридора, ближе к окнам, Рин достал мобильник и высовывая наушники убрал их в портфель, соотвественно проходя в аудиторию и занимая чуть ли не последнюю парту, ближе к окну с обзором на дальние усыпанные деревья. —Таро-Таро.) — по спине прошли мурашки из-за неожиданного дыхания буквально в затылок, но на лице изменений не последовало. непоколебимый прознающих взгляд сырых очей только сильнее нахмурился, словно грозовые тучи. — чёртов Мия…-прошипел сероглазый, а после повернулся в сторону своего приятеля на соседней парте и застал ещё одного, но буквально лежащего на парте, даже умирающего, если быть точнее. — и тебе утра, а у нас тут ЧП…- уже не столь игриво проговаривает сероволосый, тыча обратной стороной ручки в брата с золотистой макушкой, что сидел спереди, на что младший Мия только недовольно промычал, не удосужившись даже повернуться, или же встать с парты. — хэй, Тсуму, что, на этот раз не сотня, а на одну меньше фанаток собрались?) — Суна любил порой подколоть кареглазого, на что тот не редко дулся, но не больше чем на три минуты, пока ему не понадобиться повербанк для мобильника. — нет, серьёзно… отстаньте… — блондин буквально скулил словно брошенный щенок, а лица не было видно, последний отвернулся от парней и продолжал свой театр. прозвенел звонок, оповещая о начале учебного дня в ясный день, обогащённый новыми надеждами и лекциями о том, что ученики старшей Инаризаки и есть будущее Японии. в аудиторию входит стройный мужчина лет сорока, в чёрном смокинге и поблескивающими карими глазами, полных доброты и тепла к каждому присутствующему. порой, Суну от такой доброжелательности пробирали мурашки. сейчас ведь так сложно верить чему то. или же кому то. все встали синхронно словно на поголовный обстрел или опорос, а возможно Ринтаро просто нужен был сон, раз уж сравнение с обстрелами пришло последнему в голову. поприветствовав учителя, все принялись записывать число и тему, а заинтересованные девушки начинали спрашивать как же прошло утро у мистера Макото. — Саму… — отчаянный шёпот Атсуму заставил обратить внимание не только самого Мию старшего, но и Сунарина, который будто ни в чем н бывало записывал какие то термины, подпирая левую руку под подбородок, склонив голову влево, ближе к окну. — кажется, мне нужен совет… от вас обоих…- голос у Атсуму не казался наигранным, но явно нотки драматичности парни уловили. — и да, я знаю, что ты всё слышишь, Рин! — агрессивно шипит блондин на сероглазого, пока тот только ухмыляется, записывая об истории ближайших мероприятий. что темноволосый, что старший Мия молчат, Атсуму не выдерживает и свирепо посмотрев на обоих, кидает: —на перемене! — те только довольно кивают и начинают опрашивать учителя о том или ином термине, желая закрепить всё упущенное.