And that was just an eternal dream.

Перед глазами все... Плывет. Сложно понять, где и что происходит, а в ушах белый шум. Тело слабее, чем было вчера, можно лишь лежать, наблюдая разноцветные фигуры и мокрые капли, что падали на руки и грудь. Наконец, через пару минут гул стихает, а взгляд становится все осознаннее и четче... Крупный парень в красном свитере держит Олегсея за руку и плечо, реагируя на болезненные стоны шокированным взглядом. В его глазах одновременно и надежда, и паника... Он никогда не видел Диму таким. — Ди.. Дима? — даже говорить было больно. Разум наконец начал понемногу работать и он с удивлением вспомнил все. Свою жизнь после смерти.. Не уж-то он в раю? Или в аду... Побрацкий мало был похож на ангела что по внешнему виду, что по натуре. — Олежа! Я сам в шоке конечно, но... Погоди. Ты ведь помнишь меня? Я.. Я твой друг, помнишь? — Дима сжал ладонь больного ещё сильнее, в надежде услышать утвердительный ответ. — Олежа, Олеженька! — и тут, к кровати резко подскочила заплаканная мать. Тушь на её глазах была размыта по всему лицу, но это было не важно сейчас. Она тепло прижалась к груди сына, продолжая горько плакать и всхлипывать. — Мам.. Все в порядке, ну чего ты плачешь? Умер кто-то? — парень положил свою руку на седые волосы и еле их перебирая, мягко улыбнулся. — Нет сыночка, нет...все хорошо. — та вытерла слезы и снова прислонилась к бывшему призраку. Даже эта улыбка давалась ему с большим усилием, но она была нужна сейчас. Он чувствовал, как больничный халат был весь в материнских слезах, они горько впитывались в грудь Душнова. Рядом с ногами же сидел отец, что впервые, как видел Олегсей плакал от счастья, положив свою ладонь на спину жены. Он чувствовал себя.. Нужным сейчас. Казалось, все забыли о нем после смерти, но эти тёплые объятия и улыбки... Даже сквозь счастья они пробивали вину. Вину за все, что испытывала его мать и отец, а он даже смерти своей не помнит.. Вдруг, это правда был суицид? Как он мог не подумать о чувствах родных ему людей, о чувствах Оли... Сзади же стоял Антон.Он даже не повернулся, лишь вдумчиво и молчаливо смотрел в стену. В одно мгновение, улыбка пропала с лица, а в палату заскочил удивленный доктор. — О Господи... Так, товарищи семья больного! — Пожилая женщина сказала это так громко, что абсолютно все, кроме Звездочкина обратили внимание.. Он даже не пошевелился. — Я все понимаю, но ему сейчас нужен покой. Пока будет проходить обследования в нашей больнице, прием за-пре-щен! — Женщина начала размахивать руками, выводя из помещения удивленных друзей и семью. Все выходили один за другим. — Олеж, ты не волнуйся... — Дима стоял в проеме последним, разговаривая с другом. — Мы скоро придём, следующий приём через два дня. Я принесу тебе сладкого, ладно? — "Шашлык" подмигнул, и дверь захлопнулась. Парень устало уставился в потолок, глубоко вздохнул и... Думал обо всем, что произошло за это время. Он жив и не должен грустить, но ему, почему-то лишь ещё больше горестно. Будто невидимая плита сжимала грудь..забирая воздух из легких. Пролежав ещё пару минут, сон настиг уставшее тело, погрузив его в холодную тьму.