Я буду ждать, когда поедет поезд

— Грилльярд? Грилльярд, — был слышан зов маленькой девочки. — Грилльди! Что ты стоишь, как корабль на якоре?! — А? Ой, прости Эмти! Я просто задумался. Сегодня такой приятный летний ветер, теплый, спокойный, пропитанный лучами солнца, мне нравится, как он колышет мои волосы и проходится по коже! При такой погоде я часто думаю о… — Опять ты в своих мыслях витаешь. Сейчас только июль, успеешь налюбоваться ветром. Пошли скорее! Ты даже на свой день рождения вовремя прийти не можешь! — Какие мы пунктуальные. К твоему сведению, я бы предпочел там вообще не появляться. Ты ведь и сама знаешь, что все дети там — это сыновья и дочери папиных партнеров по бизнесу, а все взрослые — их родители и мои родственники. Да и ты сама, я уверен, идти туда не хочешь. Ведь малышня опять будет дергать твои золотистые хвостики и тянуть за подол платья. — Может и не хочу, но расстраивать маму и папу уж точно не стану. Если не явлюсь, то опозорю их перед гостями, и с тобой ровно такая же история. Так что быстрее! «Хоть пунктуальность — это хорошее качество человека, но при совмещении с упертостью и надоедливостью, общение становится довольно трудным», — Именно так думал Грилльярд про свою сестру, когда та торопила его идти или собираться быстрее. Она не слушала его речи и даже, ответы на свои же вопросы. Это естественно не нравилось старшему брату, но и сделать он ничего не мог. — Вот мы и пришли, — сказала Эмти, когда они добежали до места празднества. Праздник проходил по богатому. Шикарные колонны, украшенные лианами и цветами по спирали, стояли по бокам забора, ограждавший зону «светских бесед» и столов от мангалов и грилей, на которых шеф готовил изысканное мясо говядины, мраморной телятины, индейки, кролика и других видов животных. Сами столы, находящиеся слева от места готовки пищи, были украшены шарами, а над ними развивались флажки, которые каким — то чудом держались на тоненькой веревочке, повешенной между колоннами и деревьями. Место было потрясающим, но оно не нравилось имениннику. На свой шестнадцатый день рождения он настоятельно просил родителей отпустить его с «места пытки» и разрешить хотябы погулять одному в лесу, так как друзей у него не было. Некогда у Грилльярда был друг из богатого общества, который позже его предательски бросил со школьной сцены. Было больно, и на душе от такого поступка, и от того, что падать с двух метровой сцены никогда и никому не представляло большого удовольствия. Позже оказалось, что за дружбу с Грилльярдом, отец платил семье «друга» не малые деньги, но после другие люди предложили двойную сумму за этот инцидент. С того дня, Грилльярд решил не общаться с людьми из «высшего общества». Будучи из очень богатой семьи, он ни разу не общался с «простолюдинами», как любил говорить его отец. Грилльярд — то, и знал о людях через книги, которые находил в домашней библиотеке. Он знал обычный народ, как веселых, честных людей, которые не боятся быть собой. Он всегда им завидовал, ведь у них была настоящая дружба и любовь, не купленная за деньги и не прописанная по контракту. Они могли выражать те эмоции, которые чувствуют, не быть идеалом общества и не получить за это осуждение и выговоры. Все эти мысли покрывались словами отца, который считал, что обычный народ — это жалкие клопы, которые обязаны им магнатам, всем, что имеется в собственности, включая их «жалкие» души и головы. Чему верить Грилльярд и сам знал, он чувствовал обратную сторону власти, богатства и известности на своей шкуре и никогда не понимал, чем отцу так нравилась лживая дружба, держащаяся на деньгах. Но деваться было некуда, нужно проявлять уважение ко всем, даже к таким зависимым от богатства людям, как гости его праздника. Брат и сестра нашли родителей в толпе и важной походкой подошли к ним. Грилльярд получил свой подарок, это были ключи от новой крутой машины, правда, у него таких было уже три. Водить он не умел, и стояли они на будущее. Деньги и дорогие подарки его не радовали, он вырос, ни в чем себе не отказывая, он хотел лишь спокойную честную жизнь и понимание семьей его взглядов. Но отец увидел, что подарок, подаренный им, не произвел на Грилльярда никакого впечатления, и задал тот вопрос, который его сын ждал с момента, как научился понимать речь: «Грилльярд, на твое шестнадцатилетие я хотел сделать тебе особый подарок, так ответь же мне, что ты хочешь? Я обещаю, что исполню твою мечту!». Недолго думая, Грилльярд ответил на вопрос отца: — Я ждал этот вопрос с двух лет, и наконец — то, тебя волнует ответ на него. Ну, так слушай, раз хочешь знать, моя мечта — это свобода. Я хочу иметь возможность выйти завтра в парк или, пойти в магазин самим, а не чтобы это сделал наш дворецкий. Хочу попробовать еду «бедняков» и найти настоящих друзей, а не купленных за деньги. Сможешь ли ты исполнить это желание для меня? Лицо отца скривилось в ужасную эмоцию брезгливости, от него веяло аурой разочарования, которую как казалось, почувствовал не только Грилльярд, но и все гости. Однако он пообещал исполнить желание своего сына, так что с шестнадцати лет Грилльярд, наконец — то мог выйти из дома без разрешения и сопровождения. Сколько лет этого ждал Грилльярд, сколько слез было пролито втайне от всех, и наконец, он мог делать то, что хочет! Он мог быть там, где хочет, и говорить с теми, с кем ему захочется! На следующий день, после своего дня рождения, проснулся он совсем с другим чувством. Планов у него было много, но первое место, куда хотел отправиться Грилльярд, была скала у моря. Когда он был маленький, няня рассказывала, что именно там многие люди находили свое спасение от проблем, а после проживали свою жизнь счастливо, до глубокой старости. — Я уже конечно, получил что хотел, но, кажется, что это еще не все, чего я хотел добиться! — Пробубнил под нос Грилльярд, пока собирал сумку в поездку. Добираться до места было не так долго и трудно, полчаса на автобусе и минут десять пешком по тропинке, идущей сразу от автобусной станции. Правда, пользоваться автобусами он не умел, но у него были слуги, которых всегда можно было попросить о помощи или совете. Любимая и добрая няня, рассказала, какой автобус ему нужен, на какой станции выходить и как оплачивать проезд. Все это Грилльярд записал в блокнот, дабы не забыть. Этот блокнот он боялся потерять, собственно это был его личный дневник, который скрывал от всех, кроме няни. Вот он уже вышел за ограду дома, один, совсем, с ним не было ни единой души, его никто не мог защитить в случае опасности. Ему было страшно до дрожи, в ногах чувствовалась слабость, голова болела, толи от страха, толи от нетерпения. Да, он очень хотел продолжить путь, но эмоции «разрывали» его на две части. «Может, стоит вернуться?» мелькнуло в голове на долю секунды. «Нет! Я сам этого хотел! Если пойду назад, только подыграю под дудку отца.» сказал Грилльярд и пошел вперед, в пока что новый для него мир.