Начало и конец
Враги сожгли родную хату, Герой наш, ставший сиротой, Решил повергнуть зло навеки, Взял три копейки, соль, топор. Идёт он по дороге прямо, Устал, ведь очень дáлек путь, Грызёт копейку, живот сводит, А лес волшебный — тут как тут. Тряхнув рубахой, раз крестясь, Идёт он к кромке густой чащи, В тени наклóненных дерев, Глядит — тропинка вьётся. По ней пойдя, герой постиг, Что дом уж позади остался, А дальше зло, оно одно, Но духом всё же не упал. Вот видит — дом стоит кривой, А дверь коса на петлях, Тогда герой топор достал, Порог он преступил не медля. А в доме том живал Ляор, Хозяин здешних мест, Героя мог бы съесть в присест, Но был сегодня добрый. Сказал герою: «Молодец. Держи теперь метёлку, Ты только ей мети слегка, А уж следа и нету больше». Герой наш кланяется, рад, Что получил подарок этот, Теперь он точно будь горазд, Повергнет зло он прочно. Идёт он дальше, всё идёт, Но ничего не встретит, Всё степь, и степь, везде, кругом, Как скучно, право, серо. Но вот вдруг р-раз… И на дороге Стоит огромный бык двурогий, Копытом землю роет злобно, Героя тóптать, вишь, надóбно. Топор достав из-за пазýхи, Герой берёт и рубит муху, Но бык стоит и не дрожит, Тогда герой бежит, бежит… Метлой метёт герой дорогу, Быку вся пыль в глаза летит, Вот убежал, стоит и дышит, А рядом столб большой стоит. А на столбу том три таблички, Налево — к чёрту на кулички, Направо — в банковску контору, А прямо — к замку зла большого. Герой в раздумьях всё сидит: «Пойти быть может всё ж направо? Да ход налево — тоже вариант, Уже кончается мой провиант.» Сидел бы дальше в искушенье, Коль воробей б не пролетал, Да на табличку прямо не седал, Герой решился в то ж мгновенье. И вот он видит замок чёрный, Ворота грозные висят, Стучит герой в ворота гулко, Те окрываются тотчас. И в тронный зал идёт герой, Где восседает злое зло, Там чёрный смрад и дым, туман, И трон. На нём сидит Оно. Чернее тучи властелин, Грозящим взором молниеносным, Гвоздит героя как огнём, А тот танцует тамбурин. Смеётся злобы господин, И вторят верные холопы, Гогочут все, все как один, Но наш герой не будет хлопать. Театру одного актёра — конец, Вот поднимает руку он, Кидает солью в тёмна лорда, А тот уж больше не смеётся. И в корчах, с мукой на лице, Злодей всё тает, больно éму, Герой заносит свой топор, Свист, хрусть, блямс, темнота. И, рушась, замок поднимает Пыль, что никак не опадает, Герой стоит в закате дня, Повергнув зло на веки вечны. Истории, кажись, конец, Но это вам не мономиф, А значит — надо рассказать, Что было с тем героем дальше. Воет ветер над кладбúщем, Кресты стоят за рядом ряд, Вот здесь героя мы отыщем, Где только вороны кричат. Герой наш мёртв, мягка могила, Домой вернуться — не судьба, Да нету дома, ведь сожгли же, Остались пепел, пыль, зола. Но как же умер наш герой, Неужто вражий бич настиг? О, нет, себя он сам сгубил, Судьбу молóдую умык. Копейки съевши он в обед, Отравлен был, и жизни нет, Так вот же вам всем мой завет: Не ешьте деньги — это вред.
