Беспризорник

      Ханагаки Такемичи слишком заботился о своем собственном благе, и у него был талант подбирать преступников. Это была совсем не лучшая смесь.       И вот как он попал сюда с подростком на два года старше его, живущим с ним. Изначально это должно было продлиться всего одну или две ночи, но потом он просто не захотел уходить. Поэтому Ханагаки просто позволил ему остаться.       В те времена, когда он не был абсолютно раздражающим, с ним все было в порядке. Но то, что он жил там, также значительно усложняло его походы по магазинам, потому что Ханма ел только то или это, и он тоже ел очень много еды. Ханагаки, по сути, заботился о действительно чертовски высоком ребенке, вплоть до того, что Ханма заставлял его расчесывать волосы. Скорее всего, он уже кормил бы его с рук, если бы не привык к его нытью.       Он много раз пытался выгнать его, запирая на ключ, но каждый раз, когда видел, что Ханма просто сидит или лежит на крыльце, как какой-нибудь бездомный кот, он позволял ему вернуться.       Еще одна вещь, которая заставила его пожалеть о том, что он вообще впустил Ханму в свой дом, — это то, каким он был дразнящим и обидчивым. Но он просто не мог заставить себя отбросить преступника в сторону.

***

      В настоящее время Ханагаки сидел на диване, а Ханма, только что вышедший из душа, сидел перед ним на полу, пока хозяин дома расчесывал волосы. Он тихонько расчесал их на разные части, тихонько напевая, прежде чем просто оставить их в средней части.       — Эй Ми-тян? — спросил Ханма, поворачиваясь, чтобы скрестить руки на бедрах младшего и положить на них голову. Ханагаки взглянул на него сверху вниз, прежде чем тихо рассмеяться.       — Ханма-сан, ты странно выглядишь с такими волосами, — сказал Ханагаки, потянувшись вниз и взъерошив их, чтобы избавиться от пробора.       — Ты тот, кто сделал эту прическу мне, — тихо рассмеялся Ханма, после того, как другой закончил растрепывать свои волосы, он наклонился так сильно, как только мог, не вставая: — Я так выгляжу лучше, Ми-тян? — Спросил он дразнящим тоном, сразу же заработав удар по голове, только заставив себя рассмеяться. — Что, я просто спросил, — фыркнул он, снова опуская голову.       — В следующий раз я не пущу тебя обратно, — тихо пожаловался Ханагаки, скрестив руки на груди и глядя сверху вниз на старшего мальчика, который только широко улыбнулся ему, а в его золотых глазах появился озорной огонек.       — Да, ты будешь любить меня слишком сильно», — поддразнил Ханма, получив тихий стон от другого, он знал, что выиграл, потому что прекрасно знал, что Ханагаки его не выгонит: — Давай, скажи это. Скажи, что любишь меня!       — Боже, я действительно чертовски ненавижу тебя, — сказал он, получив тихое поскуливание от другого. После нескольких минут молчания Ханма снова нарушила тишину.       — Ми-чаан, — тихо заскулил Он, — Я хочу торт, — тихо сказал Он, заставив Ханагаки сделать паузу.       — Ханма-сан. — Ханагаки начал с обреченного тона: — Уже почти двенадцать гребаных часов ночи, я не буду печь торт.       — Ну-у-у-у, пожалуйста, — заныл Ханма, — Ми-тян, пожалуйста, я буду молчать остаток ночи, — умолял он. — И ты не даешь мне готовить.       — Почему ты не сказал мне, что хочешь торт раньше?       — Потому что я не хотел этого раньше, я хочу этого сейчас, — сказал Ханма, заставив Ханагаки вздохнуть.

***

      Даже несмотря на то, что он предчувствовал, что не испечет торт, почти в час ночи он ел плохо украшенный торт с Ханмой. Ханма все говорил и говорил о чем-то своем, в то время как Ханагаки подпер голову одной из своих рук, уставившись на старшего подростка.       — Ханма-сан, ты действительно старше меня? — спросил Ханагаки, откусывая кусочек торта.       — Хм? Конечно, я на два года старше, — Ханма ухмыльнулся, подняв два пальца, Ханагаки тихо промычал.       — Ты так себя не ведешь. Ты ведешь себя как маленький ребенок. — Он сказал, что вызывает смех. Он наблюдал, как Ханма встает и относит свою посуду в раковину, он хмыкнул, чувствуя, как руки обнимают его сзади. Он оглянулся, когда Ханма положил голову ему на плечо.       — Миии-чааан — тихо заскулил Ханма, явно разглядывая кусочек торта на тарелке Ханагаки.       — Нет, Ханма-сан, ты уже съел свой кусок, — мягко сказал Ханагаки, когда он ел свой пирог, получая нытье от старшего.       — Ми-тян, — снова заскулила Ханма, — Просто кусочек? — спросил он, прежде чем ухмыльнуться, когда Ханагаки протянул ему ложку торта.       Ханагаки закончил тем, что скормил Ханме остаток своего торта, прежде чем прибраться на кухне. А после того, как на кухне было чисто, они поднялись наверх, чтобы почистить зубы и лечь спать. Ханагаки подошел к своей кровати, лег и устроился поудобнее, прежде чем застонал, когда Ханма тоже забралась на нее.       — Ханма-сан, — пробормотал Ханагаки, зная, что ничего не может с этим поделать, позволяя перемещать себя, пока Ханма не почувствует себя комфортно: — Я действительно ненавижу, когда ты это делаешь, — пожаловался он, но Ханма только хихикнул, как ребенок, уткнулся лицом в грудь Ханагаки и крепче обнял его за талию. Ханагаки только вздохнул, слабо обнимая его: — Думаю, мне нужно купить кровать побольше. — пробормотал он, нежно играя с волосами Ханмы.       Ханма тихонько напевал, когда начал дремать: — Спокойной ночи, Ми-тян. Увидимся утром, — он зевнул.       — Спокойной ночи, Ханма-сан, — пробормотал Ханагаки с легкой улыбкой на губах, засыпая.       Он до сих пор не знает, почему подобрал этого бродягу, но в целом он был рад, что сделал это. Конечно, завтра он скажет обратное, но это для него завтра, а пока он будет мирно спать в объятиях Ханмы.