august

      Тёплые дни уходили всё дальше и дальше, унося за собой тепло лета, солнце которого грело в этом году по особенному. Лиса не знала – это из-за погоды (было жарче, нежели прошлым летом) или из-за девушки, что лежала, крепко прислонившись к её груди.       31 августа било больнее, чем что либо; конец лета всегда был грустным, печальным с нотками ностальгии и перемен, что поджидали где-то совсем рядом, словно дотянись рукой – всё, и новая жизнь настала, оставляя у порога прошлое, которое совсем не хочется отпускать.       Если бы брюнетке дали на выбор любую супер-способность, она, не задумываясь, выбрала бы уметь управлять временем, которое слишком мимолётно. Она помнит, как совсем недавно радовалась прохладному июню, кутаясь в свой светлый кардиган, прячась от ветра, что норовил всё превратить её в ледышку, но звонкий, весёлый смех, доносящийся совсем рядом, мешал ему, ведь у Лисы от него тепло разливалось по всему телу, словно горячий чай по кружкам морозной зимой. А теперь они должны завтра попрощаться и, возможно, навсегда. Сейчас лето приносит не радость, а только боль, такую жгучую, выжигающую в груди абсолютно всё, не оставляя ни одного живого местечка.       Будь только секунды, минуты, часы, дни, недели ей подвластны, она бы продлила это время года до бесконечности, чтобы девушка, так сладко спящая под боком, осталась с ней. Чтобы большой город, амбиции и будущее с хорошей, престижной профессией не забрали её, чтобы они смогли остаться теми, кем они являются сейчас, чтобы расстояние не убило чувства, не убило то, что они эти три месяца бережно хранили.       На столе у окна бутылка выпитого вина, на груди покоится голова с мягкими тёмными волосами, а в душе у Лисы – сильные грозы с молнией и ливнем; этот нежный, тёплый, ласковый август исчез так же быстро, как и эта бутылка, так же, как и улыбка, которая смылась, словно волной холодного океана, стоило только Дженни рассказать о переезде в шумный Нью-Йорк, а там и в туманный Лондон.       Почему эти города отбирают самое дорогое, что было у Лисы, брюнетка не знала, но отчаянно пыталась понять, задавая себе тысячу вопросов, но не находя ответа ни на один из них. Сеул когда-то помог найти то, чего сердце девушки так сильно желало, но другие города разрушили всё в один миг.       Манобан крепко зажмуривается – загадывает желание. Оно простое, но от него в глазах блестят слёзы. Встретиться вновь и больше не расставаться; слышать голос не в динамике телефона, а вживую; видеть не в экране, а наяву; красть поцелуи с губ не в своих мыслях, а тогда, когда этого захочется, по-настоящему ощущать тепло. Может, потом это покажется глупостью, но сейчас – это единственное, за что Лиса может зацепиться и держаться.       Сбудется оно или нет – никто угадать не может, но у брюнетки теплится надежда, что они смогут сберечь то, что между ними есть; и пусть оно такое хрупкое, как бабушкин хрусталь, что не достаётся из старых шкафов, но оно ещё будет согревать их, а пока Лиса вспоминает отменённые планы ради одного звонка, машину матери, в которой они разъезжали, когда оставались у бабушки Дженни, все поцелуи, объятия, жар от переплетённых тел. Отныне у неё только и есть воспоминания, а это больно – помнить, но не иметь возможности коснуться, ощутить подушечками пальцев чужую бархатистую кожу, и Лиса даже и не знает, что хуже – память или её потеря, просто сравнить не получается: невыносимо от всего.       Дженни во сне сильнее обнимает: Манобан чувствует, что та тоже боится её отпускать, боится, что сможет нарушить то молчаливое обещание, которое они дали друг другу в кровати на смятой постели. Но если бы страх был сильнее, уезжала бы она на рассвете, как будто убегая от кого-то, в другую страну к совершенно чужим людям? Оставляла бы её здесь совершенно одну, проводя свои дни то в университете, то дома, который больше не сможет её согревать?.. дом же там, где люди, а самый близкий человек покидает её, хоть и обещая никогда не забывать.       И у Лисы сердце резко обрывается от мысли, что потерять эту прекрасную девушку она не может, потому что шатенка никогда и не была её; лёгкий роман, случайно переросший в нечто большее, который этим «больше» завтра и закончится. Одинокая слеза скатывается с нежной щёки, падая на лоб Дженни, разбиваясь об него и об дурные голоса, что звучат в голове.       Но она всё ещё здесь, думает брюнетка, а это самое главное, этого достаточно для того, чтобы знать: когда-нибудь Дженни выберет Лису. Через год, через два, через три, через десять лет или двадцать; они не смогут забыть друг друга, потому что каждая зарылась глубоко в сердце, каждая живёт во всех его ударах.       Пусть август стал лишь мгновением прошлого, а они растворились в воспоминаниях, всё же это будет не последнее их лето.