Дазай безответно влюблён...

Подонки! Я Накахара Чуя. В который раз иду побитый, прямиком к моему другу Ацуши. За что побитый? За то, что заступился. Эти дауны получают от меня каждый день, но продолжают молоть эту чушь. Я бы, может быть и не дрался бы, если бы не услышал этот разговор. — Видели Накаджиму? — Ага и сегодня он выглядел ещё красивее. — Я бы ему вставил. — Да он охуено сасный. Чувствуете это? Это ярость которая во мне закипает! Конечно Ацуши красивый, милый, очаровательный... Так стоп, я не об этом. Какого чёрта, они о нём так говорят? Сам не понимаю почему, так разозлился. Но ноги сами понесли меня к ним на встречу. На автомате врезал последнему, а когда осознал, что сделал был в эпицентре драки. Трое человек. Мы с Ацуши с раннего детства ходили на единоборства. Я один из лучших и тремя слабаками меня не напугать. Но кажется они не совсем осознали, что сделали... В тот день я тоже получил, но мои царапины ничто по сравнению с их порезами. Кажется я шёл домой, но... Почему я у дома Ацуши? Синяк побаливал напоминая о себе и я зашёл в подъезд. Будет волноваться. Ацуши слишком добрый. *Дилинг. — Иду. Кто там? Он открыл дверь улыбаясь, но когда он осмотрел на меня его глаза чуть не выпали. Понимаю удивился, но не настолько же. — Чуя? Что ты тут...? Нет сначала, что с тобой? Он потёр глаза, неверя в происходящее, милашка. Так стоп, я не об этом. — Подрался. Кратко ответил я. Не хотелось врать ему, но что я мог сказать? Тебя хотели трахнуть, поэтому я врезал? У него бы было ещё больше вопросов. Это же Ацуши, он решит подружиться с ними, чтобы они так не думали. — З-заходи. Он отошёл от двери, пропуская меня и помчался к аптечке доставая бинты, зелёнку и перекись водорода. Думает у меня столько ранений? Там не настолько всё пло... — Господи, Чуя, ты там на войну что ли ходил? Он залез под футболку дотрагиваясь до меня везде где только можно. Он с чего-то решил, что я нарисовал синяки и дотронулся до самого большого. — Аа! — Ой, извини Чуя. Снимай футболку. Я много раз был раздетым перед Ацуши, но в этот момент щёки загорелись красным, как светофор, который запрещает проходить, но видимо Накаджима хочет, чтобы его сбила машина. Он видя, что я как-то замешкался, сам начал снимать с меня одежду. — Э-эй! Ты чего творишь? — Снимай тогда сам, как я по твоему должен обрабатывать? Он лишь нахмурился, но руки убрал. Да уж. Лучше самому снять. Ацуши замер, когда я остался полуголым. Лицо, шея, живот - всё это было в синяках, а кое-где даже была кровь, застывшая, так и недождавшаяся лекарства. Он наклонился. Мы были настолько близки, что я мог почувствовать его дыхание на коже, руки, как и всегда, у Ацуши тёплые, даже горячие, аккуратно дотрагиваются ваткой. Красивый... Даже не так. Идеальный. — Всё. Чуя, что произошло? — Ничего такого, не переживай. Надев футболку, я пошёл к выходу. Извини, Ацуши. Я не могу рассказать тебе этого.