Сторона, которая всё сломала.

В соседней камере зашуршала одежда – Абернэти привстал, чтобы лучше слышать. Мегарис старалась успокоиться, совсем не этично разглядывая Грин-де-Вальда. «Плащ его ему сунуть, и не отличить!» Тот, пускай и без плаща, с интересом разглядывал пожалавшую гостью. Она одним вопросом смогла вышибить из него всё недопонимание, втирая в разум заинтересованность. Геллерт бы дал ей чуть меньше восемнадцати. Она была ещё совсем молоденькая, с гладким личиком без единой морщинки. Но вот совсем недетская серьезность в глазах, идеальное держание палочки, и синяки в нескольких видных местах, заставляли насторожиться. Одежда на ней была не лучше, чем на самих пленниках, но даже она умудрялась придавать девушке свой собственный шарм. Рыжие волосы вились во все стороны, а самые непослушные пряди из последних сил держались за ушами. На пол лба виднелся налитый кровью шрам в виде небольшой, резкой молнии. Грин-де-Вальд поднялся, подходя ближе. Он не ослышался. Она пришла сюда просить помощи... Сотрудничества? Чтобы убрать Дамблдора. Она уже ему начинала нравится. Он приветливо улыбнулся, сложив руки за спиной. – Для начала – как зовут юную леди? Она удивленно приподняла брови, похлопала глазами, даже палочку слегка опустила. Геллерт выжадающе приподнял бровь, и она наконец хлопнула себя по лбу свободной рукой. – Точно! Вы меня не знаете! – Геллерт готов был ответить какой-нибудь колкостью, но она продолжила: – Черт возьми! О чем я думала? Это ведь не Азкабан, где некомпетентные министры отдают заключённым газеты! Точно-точно-точно... Мегарис Поттер. – Приятно познакомиться, мисс Поттер, - вежливо склонив голову, поздоровался Геллерт. А сам про себя размышляя, вычислял. Газеты... Значит известная. Известная... – Вы действительно не знаете кто я? – Со странной улыбкой спросила она. Не дожидаясь отрицательного кивка, девушка мечтательно выдохнула, смотря в даль, но на удивление продолжая держать палочку наготове. – Это так классно! Хотелось бы мне, чтобы так было всегда и со всеми... Никто меня не знает, никому я не нужна... Грин-де-Вальд в удивлении приподнял голову, не понимая, о чем толкует девочка. То, что она, что-то значила – это уже понятно, но почему она не хотела быть значимой? – Я пришла как раз по этому поводу. – Резко выплывая из своих мыслей, выдала девушка. Она боковым взглядом следила за ползущим тараканом, будто ей было так легче говорить. – Я Мегарис Поттер – ребенок-герой, который должен победить Лорда Волндеморта. Но проблема в том, что Я этого не хочу. Глаза Поттер резко метнулись к соседней клетке. Из тени выплыла Винда, собственной персоны, со скучающим видом наблюдая за развернувшейся сценой. Розье была единственной, кто уже отчаился, и какая-то известная Поттер, которая просто стояла и говорила, не могла этого изменить. Пока что. – Я не просто предлагаю заключить соглашение. Я предлагаю подписать магический контракт. Абернэти поперхнулся, и теперь откашливался, театрально держась за грудь. Геллерт и Мегарис даже мусколом не повели, сцепившись взглядами. Свободной рукой, на которой Грин-де-Вальд приметил ещё один странный шрам, она вытащила листок из плотной, красивой бумаги, и красное, широкое перо, показательно помохав всем этим. Воздух вокруг сразу же сгустился, демонстрируя сколько силы и магии вложено в контракт. Розье подалась вперёд, почти касаясь щекой грязной решетки. Женщина прищурилась, поведя носом, невереще качая головой. Поттер улыбнулась краешком губ, незаметно и быстро, но Геллерт успел поймать этот момент. Девочка ликовала и не зря. Она смогла произвести впечатление, а это, казалось, было ещё одним пунктиком в ее плане. Мегарис вряд ли кому-то признается, что получила этот договор через того же Северуса, который какими-то неведомыми путями вытянул подпись у самого министра. Информация о том, было это сделано через Дамблдора или через Волндеморта, Мегарис совершенно не волновала. Снейпу она, естественно, не сказала зачем ей чуть ли не месячный запас зелий и договор связывающий жизни, который нелегально найти было нереально, но тот, на удивление, почти не возникал. Поворчал на столько, насколько это возможно в письменном виде о том, что она его в могилу сведёт и себя заодно всякими договорами, и успокоился. – И в чем же суть договора? – Наконец спросил Геллерт, наблюдая за малейшим движение девушки. – И какая тебе выгода? Мегарис шумно втянула воздух после последнего слова, скривишись. Выгода. Она так и не нашла правильного и логичного варианта на Свой вопрос о выгоде. – До меня дошла информация, что меня и моего брата будут использовать, как пушечное мясо. А точнее уже используют. Мы с Гарри... дети, сделавшие невозможное – мы отбили смертельное проклятие в младенческом возрасте. – Винда прыснула, схватившись руками за решетки. Мегарис опустила взгляд, и тихо вздохнула, догадываясь и зная, что ей не сразу поверят. – Все детали позже изучите сами, моя задача заключается не в том, чтобы разжёвывать вам всё. На чем я остановилась?.. ах, да! Тем не менее, Дамблдор пытается убить нас, или планирует, не знаю... – Откуда у тебя, дитя, информация, что таких детей, прошу прощения, на вес золота, будут убивать? – Насмешливо спросил Геллерт. Пока что девочка несла чепуху, но то, что она могла освободить их отсюда, перекрывало всё. – Один человек, привязанный к нынешнему Темному Лорду, оповестил меня о том, что его господин... Переписывается с Альбусом Дамблдором. – Снейп, как раз на днях пересказал о том, что Пожиратели планируют напасть. Зельевара в списки данного рейда не записали, а потому он не имел предоставления куда и где. – Мой брат отказывается меня слушать. Он считает, что Дамблдор святоша, который обязательно спасет нас от Волндеморта, но как по мне... Это уже глупость, – думать, что Альбус защитит нас. – Правильно, дорогая, – встряла в разговор Винда, упираясь подбородком в кулак. – Дамблдору верить нельзя. Так почему мы должны верить тебе, если исходя из твоего рассказа, можно сделать вывод, что ты на его стороне? – Потому что я умирать не хочу! – Воскликнула Мегарис, палочкой указывая на себя. – Я всю сознательную жизнь прожила у магглов веря, что мои родители, – Господи, какая глупость! – наложили на этот чертов дом какую-то защиту, – извините, – любви, – перед смертью! Я ставлю двести галлеонов, – да, у меня столько есть, – что Альбус просто надеялся, что нас там найдут Пожиратели, да и дело с концом! А теперь я уже шестой год выслушиваю, что так безопаснее, и мне просто нужно найти общий язык с родственниками! А недавно я узнаю, что меня ещё и продать Темному Лорду, как зверьё, хотят! – Она сдвинулась, подойдя к камере Винды. Розье, удержалась от того, чтобы не отшатнуться, когда Мегарис резко приблизилась к ней. – Я просто хочу, чтобы от меня и моего брата отстали. Вот поэтому я не на его стороне. Она вернулась обратно к Грин-де-Вальду, встав в изначальную позу, но уже не держа перед собой палочку. Тот, впитывая всю информацию, как губка, хмыкнул, и как бы невзначай спросил: – А это тебя с утра ищут, крича, что ты ни свет, ни заря смылась? Поттер уставилась на него во все глаза. Геллерт понимающе качнул головой, улыбаясь. Мегарис поджала губы. Ей, наверное, не стоило удивляться. Все равно бы ее отсутвие заметили, но она не думала, что это каким-то образом дошло до Грин-де-Вальда. Она закатила глаза на веселое настроение темного волшебника перед ней, рвя на бумаге ленточку. Свиток раскрылся перед ней, являя взору мелкий текст, который она успела выучить за прошедшие пару дней, с тех пор, как получила его. – Если вкратце – я получаю от вас то, что мне и моему брату необходимо на данный момент больше всего – защиту. И от Дамблдора, и от нынешнего Темного Лорда. Вы имеете право делать, что угодно, после того, как я вас освобожу, но вы, ваша армия или кто-то ещё, обязан оберегать меня. – Она взглянула из-за свитка на Геллерта, который с прищуром слушал условия. – Кстати, вот тут самое интересное! Вы и представить не можете, как такое сложно достать в наше время. Договор настроен не на то, что я сейчас озвучила, это лишь... детали, идущие в комплекте, и которые придется выполнять. Он настроен на то, что с поставленной подписью, наши жизни будут связаны. Умрете вы – умру я. Умру я – умрете вы. – Да ты совсем страх потеряла, девчонка! – Вскрикнули, из другой, дальней решетки. Преступник не мог видеть лица Грин-де-Вальда, но почти на все сто была уверен, что шеф никогда это не подпишет. Да, чтобы быть связанным с какой-то проблемной девчонкой! Чтобы сам Геллерт... – То есть, выбора защищать тебя или нет, у меня все равно не будет? – С улыбкой спросил Грин-де-Вальд, рассматривая девушку с едва заметным уважением. Такие контракты едва ли используются, а в некоторых странах их запретили ещё в восемнадцатом веке. Девочка мало того, что откопала именно такой, так ещё и умудрилась влить в него неприлично много магии. Она кивнула, соглашаясь. Почему-то она думала, что все будет намного сложнее. Что Геллерта придется уговаривать, или что он будет торговаться. – Хорошо, – кивнул он, оглядывая решетку, не зная, есть ли у Мегарис сведения о том, как открыть замок. – Выпусти меня, и я подпишу договор. Поттер подняла бровь. – Не прокатит, – проинформировала она его, перекидывая кровавое перо в правую руку. Она постаралась изобразить красивую, некорявую подпись на листе. Контракт вспыхнул черным, а чернила росписи окрасились в красный, стекая по бумаге, и заливая какую-то странную, красивую печать. Мегарис взяла договор за кончик, через прутья передавая его Грин-де-Вальду. Он громко выдохнул, водя пальцами по перу и бумаге. Какое-то время ему сюда приносили книги, но после того, как он чуть не совершил побег в 1961, его лишили всяких «развлечений». Он перечитал весь контракт, запоминая размашистые подписи, которые светились белым. Белый – люди, пожертвовавшие магию, и блогословившие договор. Интересно, они вообще знали, что подписывали? Геллерт задумался на пару мгновений, не донеся перо до бумаги. Мегарис вся дрожала от напряжения, то и дело облизывая сухие губы. – Милорд, вы уверены? – Подал голос Абернэти. Геллерт поднял на него взгляд, а Поттер чуть ли не со скрипом повернула голову в его сторону. – Вы почти о ней ничего не знаете. Отбила Аваду будучи младенцем? Охота от двух сильнейших волшебников? А если это просто уловка, от того же Альбуса? – И что Альбусу мне предложить? – Задал логичный вопрос Грин-де-Вальд, полностью переключая внимание на мужчину. – Он слова по десять минут подбирает, чтобы я не узнал, что-то лишнее, зачем ему давать мне какой-то контракт, да ещё и так сильно заряженный? Хуже уже не будет... Он поставил свою подпись, ниже подписи Поттер. Туда, где кровь, как по щелчку пальцев, застыла. Мегарис облегчённо выдохнула, опустив плечи и голову. Волосы завещали ей лицо, а потом... А потом она засмеялась. Счастливо, легко и непринужденно. Она с умиротворённый лицом наблюдала за тем, как по бумаге идут красные трещины, и как она рассыпается, перед этим ослепив ярким, солнечным светом. Грин-де-Вальд не разучился читать и чувствовать людей. Это он осознал, когда понял, что эмоции девушки не наигранны. Она действительно счастлива, и теперь наконец знает, что она будет в НАСТОЯЩЕЙ безопасности. – Ну? И как ты собираешься освободить меня? – Геллерту было интересно, что дальше примет девчонка. Он то, конечно же, знал, как открыть камеру, но девочке это информация была не доступна. – Можешь использовать все, что захочешь. В Нурменгарде стоит барьер. Тебя не отчислят. Она покрутилась на месте, оглядывая решетки и замки. Прикусив кончик языка, она наставила на замок палочку, неуверенно пробубнив, что-то под нос. Винда нервно хихикнула, когда дверь скрипнула открываясь. – В родовых дневниках мистера Забини, сказано, что решетки можно открыть обычной Алохоморой, если вы не сам заключённый. – Под нечитаемый взгляд Грин-де-Вальда, выпалила девушка. – Мне показалось это глупостью, но проверить стоило. Дневник Забини старшего, оказался у нее через Блейза. Тот с удовольствием выполнил просьбу девушки, когда та попросила прислать ей, что-нибудь из родовой библиотеки про тюрьму в Альпах. Мегарис продолжала смотреть на Геллерта, но в мыслях благодарила вселенную в сто пятидесятый раз за то, что подарила ей такого прекрасного друга, как Блейз. Мужчина бесшумно подошёл к решетке, распахивая её целиком. Железо столкнулось с камнем слишком сильно, от чего пошла неприятная вибрация. Геллерт остановился рядом с девушкой, а та в свою очередь, хоть и продолжала смотреть на волшебника, будто старалась стать меньше и компактнее. – Ты очень загадочная и интересная девушка, Мегарис Поттер. – Мегарис нервно дернула уголком губ, под пристальным взглядом Грин-де-Вальда. – Мы с тобой поладим. – Чудно, – чересчур быстро выпалила она, доставая мантию-неведимку, стараясь не замечать, каким голодным стал взгляд Геллерта при этой вещи. – Но я должна спешить. Я и так надолго задержалась, ища подпольных волшебником для трансгрессии... На входе четыре аврора. Молодые, но не факт, что не опытные. У вас есть палочка? – Найдется, – кивнул мужчина, когда туловище Мегарис наконец стало невидимым. Геллерт примерно помнил, где у него тайник, и где может быть пара-тройка палочек. – Для трансгрессии... Кто сейчас тебя заберёт? – Ам, - девушка нахмурилась, раздумывая насколько быстро она сможет связаться с кем-то. – Тут есть камины? Грин-де-Вальд хмыкнул, показывая ей рукой вперёд, и пропуская вперёд. На вопросительные взгляды подчинённых, он нетерпеливо кивнул, как бы говоря: «Всё будет.» Мегарис неуютно поежилась, но упрямо шла дальше, иногда заворачивая туда, куда ей говорил Геллерт. Она знала, что он не убьёт её, но было до ужаса страшно от того, что он может навредить ей.