Just imagine

Хёнджин вернулся домой с подработки полностью разбитый. Снова разругался с начальством из-за задержки зарплаты. Кризис у них, видите ли, денег нет. А у Хёнджина не кризис? У него деньги есть? Если бы ему только кто-то сказал, что после университета придётся чуть ли не побираться, он бы вообще не поступал, а направил бы свою энергию на что-то другое. Самоубийство, например. Он закатал рукав водолазки и посмотрел на изрезанную почти до самого плеча руку. Мда, у него даже на это сил не хватает, какая уж тут лучшая жизнь. Он вышел на лестничную клетку и постучался в дверь напротив. Каким-то образом его соседка всегда оказывалась рядом, когда он пытался покончить с собой, и вытаскивала его либо собственноручно, либо с помощью скорой. На этот раз помешать ему не должен никто. Дверь не открылась, а за ней не было ничего слышно, так что, судя по всему, соседки дома нет. Вот и отлично. Хёнджин шагнул к себе домой и зашёл в ванную — тут его, если что, сразу не достанут. Он открыл шкафчик и достал одно из лезвий, а потом сел в ванну. Ну, конечно, воды нет. Что в его жизни вообще могло пойти так? Он решительно провёл остриём по едва зажившим коростам на руке и сделал пару новых надрезов на ноге. Сегодня всё должно закончиться, ему надоело это терпеть. Пожалуйста. *** Его тело ужасно ломило и лихорадило, а организм ощущал такую дикую слабость, что было трудно пошевелить пальцем или открыть глаза. В животе появилось какое-то странное ощущение, не поддающееся описанию. Он будто стал живым и начал жить своей жизнью. Так вот, какого это, умереть? Полежав ещё немного, Хёнджин смог найти в себе силы, чтобы раскрыть глаза. Картинка перед ними плыла и ослепляла, он медленно моргал, надеясь, что мир вскоре вернётся в свои очертания. Постепенно так и случилось. Он смог рассмотреть комнату, в которой находился: она была небольшой и светлой из-за огромных окон, которые занимали по крайней мере всю правую и левую стены, что и так были построены из деревянных досок с просветами между ними. Справа стоял деревянный стол, на котором лежала куча всяких пахнущих трав. От их запаха голова шла кругом. — Проснулся, — в комнату вошёл молодой парень со светло-светло-сиреневыми короткими волосами в голубом ханбоке и сел на стул рядом. — Честно говоря, я не был уверен, что у меня получится тебя спасти. Ты восстанавливайся, как почувствуешь в себе силы говорить и двигаться — позвони в этот колокольчик, — парень положил рядом с Хёнджином маленький колокольчик с длинной ручкой, — и я тут же приду, тогда и поговорим. Меня, если что, зовут Феликс, — он коротко кивнул и вышел на улицу. Чёрт возьми, куда его занесло? Он переродился или что вообще? Почему тот парень был в ханбоке? Радовало только то, что силы действительно потихоньку возвращались, он уже мог мотать головой. Хёнджин обнаружил себя в фиолетовом ханбоке. Вот чёрт, его переодевали? Должно быть, видели все порезы. Он попытался сесть, но приподнялся и тут же рухнул назад от тяжести своего тела. Что-то внутри него беспокоилось и металось туда-сюда, принося ужасный дискомфорт. Он положил руку на живот и ясно почувствовал, как под ней что-то зашевелилось. От испуга он резко занял положение ”сидя”, но в этот раз назад не завалился. Хёнджин беглым взглядом окинул всю комнату, в ней не было ничего, кроме деревянных досок и трав. Он спустился на пол с деревянной кровати(?), на которой лежал, и сел. Ноги всё ещё не держали. Он заглянул под рукав, все его коросты были на месте. Выходит, он не переродился? Но где тогда он? И почему не умер? Хёнджин кое-как поднялся (силы восстанавливались с удивительной для него скоростью) и выглянул на улицу. Судя по всему, это была какая-то деревня — асфальта на земле не было, а небольшие здания были деревянными. На территории находились люди в ханбоках, надо было как-то проскочить мимо них. Хёнджин аккуратно вышел и на цыпочках пошёл в противоположную от людей сторону, то есть за то странное маленькое здание, в котором проснулся. Он шёл медленно из-за слабости, постепенно удаляясь от всей этой неразберихи, в которую нечаянно попал. Почувствовав резкий прилив сил, он сорвался на бег. Ему даже удалось добежать до какого-то поля, прежде чем лихорадка его повалила. Он сел на землю и обхватил коленки руками, ему было безумно холодно, несмотря на разгар лета. Его тело колотило, а зубы дико стучали друг о друга. Это агония? Он же хотел умереть, так почему ему стало так страшно? Хёнджин почувствовал, как на него опустилось что-то тёплое (скорее всего, какое-то одеяло или накидка), а потом увидел перед собой того парня, которого видел около часа назад. Кажется, Феликс? — Почему ты не позвал меня? — последнее, что услышал Хёнджин перед тем как отключился. Хёнджин проснулся на том же месте в вонючей комнате, только в этот раз его караулил Феликс. Ему всё ещё было безумно холодно, хотя и не так сильно, как тогда, в поле, но он всё же подтянул одеяло повыше к носу. Феликс отошёл от двери и сел на стул рядом с Хёнджином. — Ты, наверное, в шоке, — он усмехнулся. ”В шоке? Да я в полном ужасе, что за чертовщина со мной происходит?” — про себя подумал Хёнджин, но вслух ничего не ответил. — Ты ведь почувствовал поток энергии? — как будто оправдывая своё следующее действие, спросил Феликс и нырнул рукой под одеяло, чтобы пощупать живот Хёнджина, тот от неожиданности дёрнулся в противоположную сторону. — О. Шевелится. Да не дёргайся ты, — он замахнулся, и Хёнджин сделал вид, что расслабился. — Давай я объясню тебе для начала, где ты и что здесь делаешь. Ты в моём медпункте тренировочного центра, живой, а это значит, что мой эксперимент наконец удался, — Феликс хлопнул в ладоши. — Главное сейчас не окочурься, а то будет досадно, — он выдержал небольшую паузу. — Наш род магов — лекари, а меня даже в цитадель не пускают, представляешь! Дедушка говорит, я магов только калечить буду, а ему в тылу вредители не нужны. Ну, я долго расстраивался из-за этого, а матушка как сказала, мол, ты человека при смерти вылечи, да докажи этому упрямому, что не только языком работать можешь. Ну, я воодушевился, даже магов травить начал, чтобы потом спасти. А эти заразы сами восстанавливались, поскольку я слабый яд брал, иначе мне не то что цитадели не видать… Так что я решил съездить в Сеул, но и там ничего не получалось. А вот ты хотя бы очнулся, что уже можно считать за успех, — Феликс довольно улыбнулся. — Но ты всё же постарайся не умереть, ладно? Я передал тебе часть своего потока энергии, она должна поддерживать в тебе жизнь, восстанавливая организм. Потом я смогу её забрать. Лихорадка, которую ты чувствуешь, — это, по всей видимости, отторжение: твой организм пытается бороться с инородным объектом, а моя энергия с ним, поэтому ты замерзаешь. Но сейчас тебе лучше, да? Значит, выживешь. Можешь не благодарить, — он хлопнул себя по бёдрам и собрался вставать. — За что? — на грани слышимости прошептал Хёнджин. — За то, что я жизнь тебе спас. Я, конечно, понимаю, что ты с собой пытался покончить, поэтому наверняка не в восторге сейчас, но поверь мне, жить намного лучше, чем не жить. А теперь тебе вообще весело жить будет. Ну, ты тут восстанавливайся, а мне до цитадели надо, о своих достижениях доложить. Потом вернусь и про магов расскажу. Ты уж мне одолжение сделай, не сбегай во второй раз. Феликс вышел на улицу, Хёнджин тяжело вздохнул и закрыл глаза. Это каким неудачником надо быть, чтобы за столько лет ни одна попытка самоубийства не увенчалась успехом? Он перевернулся на бок, перед глазами встал обогреватель — железный котёл с углями. Хёнджин тяжело вздохнул и провалился в сон. Когда начало вечереть, Хёнджин проснулся. Ему всё ещё было холодно, но он уже не чувствовал, что вот-вот замёрзнет до смерти. Он встал на пол и вышел на улицу, людей там почти не было. Надо бы осмотреться и проверить, соврал Феликс или нет. Не то чтобы поток энергии в его животе утих, нет, просто в магию было сложно поверить, не увидев разок своими глазами. Бабушка в детстве рассказывала Хёнджину, что когда-то давно вместе с ними жили маги, но параноидальный король в гневе изгнал их на остров, и больше магов никто не видел. Это было очень давно и неправда, по мнению Хёнджина, но похоже, что он ошибался? Феликс подошёл сзади и похлопал Хёнджина по плечу. Ему надо было привести его в цитадель, чтобы подкрепить свои слова, поэтому он взял его под руку и повёл по вытоптанной тропинке. Цитадель Хёнджина приятно удивила, здесь всё было по-современному, никаких лачуг и протоптанных земельных дорожек. Улица была вымощена камнем, а дома построены из кирпича, да и людей больше, но они всё равно были в ханбоках. Как объяснил Феликс, то, где они были до этого — место для тренировок молодых магов, а в цитадели живут уже состоявшиеся. Ханбоки все носят потому, что так удобнее, да и им банально негде брать нормальную одежду — кроме магов на острове никто не жил. На входе в здание лечебницы им встретились два мага, которые дрались друг с другом, причём не было понятно, была это тренировка или настоящая дуэль. Маг с каштановыми волосами и изумрудным ханбоком выглядел сосредоточено и, честно сказать, сексуально. Его чёткие движения мечом завораживали, а быстрота реакций поражала. И как он только успевал произносить защитное заклинание, чтобы выставить щит? У второго мага были чёрные волосы и розовый ханбок, он владел мечом не менее искусно, но с первого и непрофессионального взгляда казалось, что мастерства ему до первого мага не доставало. — Эй, Джисон, — Феликс замахал рукой, парень в розовом ханбоке перестал нападать, повернулся к ним и поклонился. — Феликс, ты мешать пришёл? Что ты вообще забыл в цитадели? — заворчал другой и убрал свой меч в ножны. — И я рад тебя видеть, Сынмин! Я спас человека при смерти, так что теперь буду регулярно приходить мешать, — он улыбнулся. — Пошли, Хёнджин, пошли, нечего тут зевать. Феликс потащил Хёнджина в лечебницу, тот еле волок за ним ноги, не спуская глаз с Сынмина. Было в нём что-то притягательное. В лечебнице Хёнджина тут же утащил милый дедушка в голубом ханбоке. Он внимательно его осмотрел, что-то поколдовал и убежал в одну из комнат, Феликс побежал за ним. Хёнджин вздохнул и подошёл к окну, из которого было видно двух тренирующихся магов. Интересно, сколько времени он тут провалялся без сознания? День? Неделю? С работы его, наверное, уже уволили, даже не став искать. Он заглянул в открытую дверь комнаты, где спорили два мага-лекаря. Дедушка кричал что-то про жульничество. Видимо, это надолго. Хёнджин вышел во двор подышать и понаблюдать за тренировкой получше. Он встал подальше, чтобы не мешать и не дай бог не попасть под раздачу. Сынмин его по-настоящему завораживал. В этот раз нападал уже он. Джисон еле успевал отражать удары, а лицо Сынмина даже не дрогнуло. Должно быть, у него много времени ушло на тренировки для достижения такого мастерства. Когда Сынмин задержал меч у подбородка упавшего на спину Джисона, тренировка закончилась. Хёнджин машинально захлопал в ладоши. — Ты новенький? Меня зовут Джисон, — он встал, отряхнулся и протянул руку. — Сынмин, ты б хотя бы поздоровался для приличия. — Мне всё равно, — Сынмин убрал меч и пошёл со двора. — Не обижайся на него, — Джисон обратился к Хёнджину. — Ты просто не истинный маг, а он таких... презирает? Говорит, что они как паразиты чужой энергией пользуются и ещё и работают вполсилы, если сравнивать с истинными, хотя на деле им надо тренироваться в десять раз сильнее. Не то чтобы таких магов, как ты, много, нет, их, наверное, человека три от силы сейчас осталось, но забей. Я так не считаю, кстати. Я считаю, что все маги равны. Так ты новенький? — Он не маг, — из дома вышел Феликс. — Он человек, которого я спас, и причина, по которой я остаюсь в цитадели, — он довольно улыбнулся. — Значит, он здесь ненадолго? Ты передал ему своей энергии, что ли? — Да и да, но я энергию заберу обратно, как он восстановится, — Феликс взял Джисона под руку и кивнул Хёнджину, чтобы шёл за ними. — Знаешь, я когда его нашёл… Хёнджин поплёлся за парнями и ушёл в свои мысли, перестав слышать их разговор. Значит, с энергией Феликса он сможет стать магом? Интересно. Он положил руку на живот — энергия всё так же шевелилась. И озноб он перестал чувствовать. Слова Сынмина, точнее, слова Джисона про мысли Сынмина о магах задели его за живое. Раз такой крутой, думает, что может на других смотреть свысока? А что делать тем людям, которые не родились в семье магов, но очень хотят ими стать? Нет, это просто непозволительно, Хёнджин должен поставить этого зазнайку на место. Парни остановились у одного из домов. Джисон попрощался со всеми и скрылся за высоким забором. Феликс показал рукой в противоположную сторону. — Пойдём, провожу тебя до места твоей ночёвки да разойдёмся. Посмотрим на тебя завтра ещё, конечно, но думаю, что ты справился, — он задрал рукав ханбока Хёнджина — коросты с ран пропали, а шрамы находились в процессе заживления. — В обед навещу тебя, чтобы забрать поток, и можешь быть свободен. — Можно оставить? — Хёнджин остановился и посмотрел в глаза Феликса. — Пожалуйста. — Ты хочешь стать магом? — Феликс удивился. — Ну... Давай поговорим об этом завтра. Хёнджин согласился и пошёл дальше к своему новому дому.