Последний Концерт

Pt. 1 Когда спектакль заканчивается и занавес опускается, когда бокалы с шампанским с перезвоном бьются друг о друга, Казьмин чувствует себя по-настоящему счастливым. Премьерный спектакль блока прошёл на славу. Сегодня вообще всё было поразительно хорошо: и текст не забывался, и детали костюма не терялись, и зрительская отдача оказалась мощнейшей. В вопросах творчества Казьмин к себе всегда был предельно строг, однако сегодняшним выходом остался абсолютно доволен. Саша бы соврал, сказав, что к этому не причастен Баярунас. Всегда в него верящий, убеждающий того в безупречной актёрской игре, харизме и обаянии - лучший друг - ужасно странный, но при этом самый надёжный из всех тех, кого Казьмину доводилось знать. Безусловно, Саша работу свою любил, пусть она и была изматывающей, однако больше всего ему нравились послеконцертные посиделки у Ярика дома. Казьмин довольно жмурится: на языке уже чувствуется привкус фруктового чая с какой-нибудь сладостью из яриковых запасов. Как только Саша показывается в дверном проёме небольшой гримёрки, Ярик тут же вскакивает из-за столика и обнимает его так крепко и внезапно, что Казьмин от неожиданности давится воздухом. - Сашка! Отыграли-отыграли-отыграли!! - восторженно лепечет он, заражая безудержной радостью чуть расслабившегося в его объятиях Казьмина. - Ну, отыграли, - улыбается Саша, пожимая плечами, - что нам это, в первый раз что-ли? Ярик что-то неразборчиво фырчит ему в плечо и Саша просит повторить. - Всё равно круто же было, нет? - аккуратно переспрашивает Баярунас. Саша от Ярика отходит, устало садится на потрёпанный диван, корча недовольное лицо: - Круто было, когда мне на середине арии микрофон выкрутили на минимум, вот тогда я вообще в восторге был. Звуковику бы руки выкрутить за такое, да и засунуть их- - Саш! - открыто смеётся Баярунас, и Казьмин ухмыляется ему в ответ. - Ну а что? Я надрываюсь тут, а тебе всё шутки? Какая кошмарная низость, ты даже не представляешь, как я оскорблён, - Саша скрестил руки на груди, картинно хмурясь. - Ага, - с пониманием кивает Ярик, - а оскорблённый артист будет чай или кофе? - Кофе с ложкой сахара, - легко говорит Казьмин, одаривая Ярика благодарной улыбкой. - Тогда я скоро, - обещает Баярунас, нащупав в карманах мелочь. "Жду", улыбнувшись бросает Казьмин, по-кошачьи потягиваясь, как после сна. Саша уверен: ничто не может испортить этот вечер. Когда они вместе выходят на служебку, Казьмину в глаза сразу же бросается женщина с букетом из невероятно красивых чёрно-белых калл, поймавшая на себе сашин заинтересованный взгляд. Баярунас здоровается со всеми и развязно обнимается с кем попало, в то время как Казьмин тактично стоит рядом и ждёт, когда уже его друга отпустят. Толпа юных парней и девушек вмиг окружила Ярослава, оттеснив Сашу так бесцеременно, что вскоре тот и вовсе оказался в стороне. - Здравствуйте! Александр, - за своей спиной Казьмин слышит женский и уверенный голос. Поворачивается - и натыкается взглядом на чёрно-белые бутоны в руках той самой женщины, которую он заприметил, когда выходил из театра. Её губы растянулись в дружелюбной улыбке, и Саша хотел уже было потянуться за букетом, рассыпавшись в благодарностях, как вдруг цветы от него резким движением отодвинули. Саша недоумённо проморгался. - Александр, - с порицанием обратилась к нему женщина, - цветы не Вам, но за спектакль спасибо! Казьмин сдержанно кивает, говорит вкрадчивое "понял", выдавливая из себя дежурную улыбку. Улыбку, которая, впрочем, мгновенно стирается с его лица, как только он видит сияющего от счастья Ярослава с охапкой красивейших цветов. Казьмин чуть прикусывает нижнюю губу, растерянно оглядываясь по сторонам. Вокруг него никого не было. Никто ничего ему дарить не планировал. Никаких букетов. Когда Баярунас ненадолго отлучается от поклонников и подходит к Саше, тот встречает его затуманенным взглядом. - Я тут похоже никому не интересен, - вздыхает Казьмин, слабо улыбнувшись. - А я похоже нарасхват, - Ярик по-доброму смеётся. Казьмин хмурится и недобро качает головой ему в ответ. - Только ты может всё-таки скажешь, что тебе нужно домой? А то так и до утра можно здесь простоять, - Саша вроде как и улыбается, но в глазах так и читается откровенное: п о ж а л у й с т а, не спорь со мной. - Понял, - кивает он. - Сейчас всё будет. Казьмин нетерпеливо выдыхает: сейчас Ярик со всеми попрощается и они вместе поедут домой. Осталось немного потерпеть и можно будет отдохнуть. Скоро они поедут домой. "Ой, погоди", - отвлекается Баярунас, и отходит к очередной компании поклонников. Возвращается он тут же - довольный, с большим букетом красных альстромерий и подарочным пакетиком. Казьмин вытягивает шею, разглядывая за плечом Ярослава новых людей, присоединившихся к толпе и с интересом их - Сашу с Яриком - разглядывающих. Баярунас их тоже видит, и, повернувшись обратно, по-доброму улыбается другу. - Са-ашк, - наигранно-виновато тянет он, - я тут надолго, видимо. Казьмин едва ли не взвыл. - Но у нас же планы были, - жалобно напоминает он, стараясь Ярика вразумить. Ну не останется же он, в конце концов. Саша смотрит чуть заискивающе. Ярослав - хороший друг, он Сашу не оставит. Не оставит же? - Да ладно тебе, значит в другой раз встретимся, - пожимает плечами Баярунас, отказывая ему так легко и просто, словно Казьмин для него ничего не значил. Саша чувствует, что закипает. К Ярику подходили чаще и букеты дарили дороже. А Саша что, не заслужил? Чем он хуже? 《Ярослав Игоревич, а можно с Вами сфотографироваться?》 Саша чувствует, что скоро взорвётся. Очень скоро. Сейчас. - Нет, блять, нельзя сфотографироваться! - резко и отрывисто бросает он, - Что?! Баярунас, кажется, давится воздухом даже. Девочка ошарашенно взглянула сначала на Ярика, затем на Сашу, тихо извинилась и поспешно скрылась в толпе. - Ты-, - Ярослав хватает Казьмина под локоть, притягивая его ближе, - Ты что, совсем свихнулся? Саша молчал, поджав губы. Он не знал что отвечать, и он сам не знал, в порядке ли. - Ты хоть головой думай, когда говоришь! - шипит ему в ухо Ярик. Саша морщит нос и честно признаётся: - Да мне всё равно, как там кто-то может отреагировать. Мне просто обидно, что вместо обещанного мне ты предпочёл выёбываться перед фанатками. Супер, просто отлично! Флаг тебе в руки! Баярунас свёл брови к переносице, буравя Сашу потяжелевшим взглядом. Пылкий румянец охватил его щёки и казалось, что он сейчас поднимет на Казьмина голос и разгонит всех присутствующих, но заговорил он на удивление спокойно. Ровно и холодно. - Знаешь что, Саш? Уезжай домой. К себе. А то я вижу, что ты не в состоянии адекватно разговаривать с людьми. Никто тебя тут не держит, так что катись ты. 《Ярослав? Ярослав, а оставьте автограф во-от здесь, пожалуйста...》 Баярунас напоследок смиряет Сашу гневным взглядом и мгновенно изменившись в лице разворачивается к поклонницам, подписывая страничку в чьём-то блокноте. Казьмин гордо вскидывает голову, кривя верхнюю губу: - Желаю всем хоршего вечера, - нарочито вежливо прощается он и разворачивается, стремительно уходя и от толпы, и от Ярика. От сказанных там слов. От последствий. Саша болезненно жмурится: дома его никто не ждёт. Он не хочет туда ехать. Казьмин ныряет в полумрак салона такси, обрушившись на заднее сидение. Едва различимо называет водителю адрес, уткнувшись лбом в окно. Через затонированное стекло Саша видит, как Баярунас разрывает цветастую упаковку очередного подарка, как к груди прижимает новый свитер. Казьмин нервно теребит пальцами свою старую колючую кофту. Он позволяет себе едва слышно всхлипнуть только когда автомобиль с рёвом оставляет его у одного из домов в московском спальном районе. Саша поднимается в квартиру почти что на автопилоте. Он не помнит как стаскивает кроссовки, оставляя их в углу прихожей, не помнит, как обессиленно падает на кровать. Квартира у него ледянющая с голыми и холодными стенами. Несколько месяцев назад Ярик обещал ему помочь с ремонтом. Казьмин с горечью понимает, что Ярика в его жизни слишком много. Напоминания о нём повсюду: дома, в машине, на сцене и за ней, в телефонной книжке в бессонные ночи. Ярослав - внимательный и чуткий друг, чего Саша не может сказать о себе. Нескончаемое сопоставление с более ярким, более интересным, более обаятельным Баярунасом вгоняло Сашу в ярость. Он таким никогда не будет. Он до Ярика никогда не дотянется. Безуспешные попытки повторить фриковатое поведение только лишь усугубляли ситуацию. Казьмин рядом с ним был белее белого. Нет, наверное, чувства хуже, чем осознание собственной никчёмности на чьём-то фоне. Особенно если этот "кто-то" - человек, которого ты подпустил к себе непозволительно близко. [VK] Ярослав Баярунас: 1:17 > Саш, извини 1:17 > Что наехал на тебя сегодня 1:17 > Я не хотел тебя обидеть 1:18 > Я не знаю зачем вообще выговорил тебе 1:18 > Эту чушь какую-то 1:18 > Мне правда очень стыдно 1:37 > Сильно злишься, да? Саша как-то неуверенно усмехается: да, он злится, но на Ярика ли? На себя ли? [VK] Александр Казьмин: 1:38 > Вообще не злюсь. Что было - то было, проехали. 1:38 > Доброй ночи. И даже не дождавшись ответа, Саша откладывает телефон, заранее отключив у того звук. Он не был заинтересован в перспективе соблюдения режима сна, но Саша, кажется, устал сегодня больше обычного. А завтра ведь выходить на сцену. Завтра - работать. Плотнейший рабочий график, репетиции, отнимающие уйму сил, новые роли и ночи без сна: всё это сказывалось на сашином изнемождённом лице. Казьмин устало хмурится на мысль об отпуске. Он думает о том, что отдых не заслужил. О том, что работает недостаточно. 《Меня ценили бы больше, не будь поблизости кого-то более талантливого и успешного, чем я》 Саша испуганно вскидывает брови: мысль, мельтешащая на задворках его подсознания показалась ему слишком неправильной. Разрушающей. Болезненной. Справедливой. Казьмин переворачивается на бок, отрешённо уставившись в стену. Его ценили бы больше, если бы рядом не было Ярика. *** Когда Ярослава объявляют любимым артистом зрителей, он сначала отказывается в это верить. За плечами Баярунаса огромное количество постановок, проектов, концертов, и он так невероятно горд собой, что дух захватывает. Он - воодушевлённый и взбалмошный - полыхал так ярко, что даже в глубине его иссиня морских глаз плясал лихорадочный огонь. Ярослав чувствовал себя счастливым. И он беззастенчиво делился той радостью со всем своим окружением, наполняя каждого своим восторгом. Медленно и постепенно он учился привыкать ко вспыхнувшему к нему интересу, к регулярным приглашениям интервью. Фортуна всегда была рука об руку с этим парнем, поэтому Ярослав никогда не боялся экспериментировать и рисковать: жизнь преподносила ему сюрпризы, которые Баярунас принимал с достоинством и честью. В остальном же, нельзя было сказать, что жизнь его как-то существенно изменилась. Чай с утра оставался таким же обжигающе-горячим, будничные пробки на дорогах - такими же бесконечно долгими, а небо оставалось всё тем же серым покрывалом, прячущим под собой столицу. Однако масштабные изменения на самом же деле были, и коснулись они его лучшего друга - Александра Казьмина. Всегда такой солнечный и лучистый, он начал как будто бы потухать в яровом присутствии. Плечи ссутуливал, весь сжимался и делался таким неприступно-каменным, что Баярунас пугался не на шутку. К сожалению, разговорами до Казьмина было не достучаться: ну не мог Саша похвастаться усидчивостью и умением слушать, поэтому Ярику только и оставалось мучиться в немых догадках и попытках выяснить, в чём дело. Сначала он пытался звонить и написывать в социальных сетях - Казьмин не читал. А при осторожном напоминании на какой-нибудь репетиции Саша спокойно говорил, что ему много кто ежедневно пишет, и он не всё успевает читать. Один раз Баярунас даже письмо ему написал с извинениями, попробовал в нём объясниться и свести всё к тому, что дружбу их терять не хочется в любом случае. Позднее Ярослав обнаружит тот самый разорванный и скомканный конверт в мусорке у курилки. Потом он стал ненавязчиво в гости к себе звать: то на чай, то поговорить, то стрим песенный провести, то в игры порубиться. И раз за разом получал отказ. Стоит признать, что Саша отнекивался умело: работа, мол, отнимает все силы. "Нет, не в этот раз, я занят" "У меня на выходные уже есть планы" "Я устал после спектакля, мне не до гостей" "Плохо себя чувствую, не поеду" "Давай потом, мне некогда" Ярик каждый раз сочувственно кивал головой, желал ему сил и терпения. А ещё, Ярик нутром чувствовал что-то неладное. Идея провести совместный концерт пришла в его голову абсолютно внезапно. Музыкальная программа возникла в голове сама собой, да и концепция выступления обещала быть интригующей. Но Ярослав гнался за одной единственной целью: напомнить Саше о том, что они несколько лет назад горы свернуть могли, держась вместе. Хотелось вернуть искорки в сашиных глазах. Хотелось того Сашу вернуть. Казьмин сухо соглашается на предложение о концерте, назначает удобную дату для ближайшей репетиции и вешает трубку. Баярунас с одной стороны рад, но с другой он был просто чудовищно взволнован. Для Саши этот концерт станет очередной галочкой в календаре-планере. Для Ярика - шагом к примирению. Яр понимает: вероятно, другого шанса уже не будет. Этот - последний. *** С самого утра Саша держался в стороне. На репетициях вёл себя отстранённо, отвечал коротко и по делу. Так отвечают назойливым офисным коллегам, невовремя задающим глупые вопросы. Так отвечают тем, чьё присутствие тяготит. Ярик не перестаёт думать о том, в чём же он провинился. Перебрав сотни ситуаций, вспомнив все диалоги и разговоры дословно, проанализировав каждый взгляд и жест он так и не смог понять, где допустил ошибку. 《Надеюсь ты понимаешь, что я выступлю только из-за своей аудитории на твоём концерте? Учти, не более》 Казьмин говорит это невзначай, словно это и так предельно понятно. Баярунас тушуется и растерянно кивает. А самого его едва ли не передёргивает от плещущейся желчи в светло-зелёных глазах. Саша сегодня - яд. Ярику страшно. Ярику больно. А ещё больнее от того, что с ним и не планировали разговаривать, не собирались мириться. Казьмин решил просто мучить его молчанием. Ярик устал. Он в тысячный раз проклял и эту премию, и этот фестиваль вместе взятые, потому что ценой зрительской любви он терял лучшего друга. И больше всего пугало то, что он ничего не мог с этим сделать. Ярослав всегда пел чувственно, но в этот вечер - особенно. Он вкладывал в каждую песню свои собственные переживания, напрямую связанные с нарастающим напряжением между ним и Сашей. Сегодня он пел не о чернокрылых вóронах, сводящих с ума несчастного принца, не о небезызвестной Джульетте, не о ледяном всаднике с печальной судьбой, а о Саше. Каждая строка отзывалась гулкой, царапающей болью в груди. 《И звучит как месть тишина в твоём ответе》 《В моём горле ком с Юпитер》 Казьмин стоит чуть поодаль и на него даже не смотрит, но Ярик уверен, что Саша всё чувствует. И вера эта была единственным лучом, за который Ярослав мог бы ухватиться. Он твёрдо решил воздействовать на Сашу музыкой. И подсознательно все строчки ему адресовывал. 《Боль размером в сто квадратных световых тысячелетий》 《Я не на твоей орбите, меня сносит звёздный ветер》 Ярик взгляд сашин поймать пытается. Казьмин как будто бы это чувствует - и отворачивается. 《Вдаль, за горизонт твоих событий метя》 *** 《Друг мой любезный, скажи мне честно, в этом мире тесном есть ли мне место?》 Саша эту фразу цедит, практически выплёвывает. Обрывки долетавших до Ярика слов отдавались сильнейшими ударами под дых. Баярунас сжимается болезненно, щёку изнутри прикусывая. У Ярика за Сашу б о л и т. Саша наконец украдкой посмотрел на него, когда любезно уступал ему место в центре сцены. А глаза такие холодные-холодные. *** Казьмин стоит позади и прожигает Ярика пристальным взглядом. Баярунас спиной это чувствует. На очереди была сложная песня, и Ярик отчаянно пытается сосредоточиться. Сведя брови к переносице, в полной темноте, он ждал, когда зазвучат первые ноты. Он должен собраться с мыслями. 《Tout I'univers nos deux cœurs sous la terre》 《Целая Вселенная, где два наших сердца погребены под землёй》 Саша его не простит, не хочет прощать. Ярик сделал ему невообразимо больно и исправиться он не сумеет. 《Je vois derrière nous des morseaux de toi》 《Я вижу осколки тебя позади нас》 Нас? Голос дрогнул, и Ярослав судорожно перехватывает воздух. 《Derrière mes paupières》 《Закрыв глаза》 Сердце больно отстукивает дробь по рёбрам. Ярик делает глубокий вдох. 《Trouver de l'air》 《Ловлю воздух》 Ярик жмурится. И сложнейшую ноту берёт чисто, без единой ошибки. Он в этой ноте плачет в унисон со встревоженной скрипкой. Он умирает в ней и рождается заново. Выкладывая всю свою боль. Глаза Ярик открывает только когда музыка замолкает окончательно. Он даже не предаёт особого значения аплодисментам ликующей публики. Он лишь отчётливо услышал, как сзади раздражённо цокнули языком. *** - Александр Казьмин! - объявляет Ярослав, указывая рукой в сторону Саши. Зал заполняется восхищёнными "браво". Ярик смотрит на него снизу вверх, пытаясь разглядеть в непоколебимом лице хоть каплю гордости. Но он видел лишь кривящиеся в натянутой улыбке губы. Раньше он мог позволить себе Сашку приобнять на поклонах, улыбнуться широко и искренне, получив светлый и добрый взгляд в ответ. Сердце кровью обливается от этого "раньше". Сейчас же Казьмин чуть кланяется, молча устремив пустой взгляд в толпу. - И Ярослав Баярунас! - добавляет Тесс, срывая более бурные овации. Ярик вымученно улыбается. Не от неё он хотел услышать эти слова. Первым за кулисами скрывается Саша, небрежно взмахнув рукой в качестве прощального жеста. Ярослав смотрит ему вслед потерянно и беспомощно, механически сгребая в кучу протягиваемые ему букеты. Напоследок выдавив из себя благодарную улыбку, он едва ли не сбегает со сцены. В коридоре влетев в Аню, он впихивает ей в руки охапку цветов, нервно залепетав, чтоб ему дали пару минут и что он скоро вернётся. Он всё объяснит потом. Сейчас важно было догнать стремительно уходящего Казьмина. Остановить. Высказаться. Извиниться. А ещё, его очень хотелось обнять. - Стой! Стой, подожди! Ярик его нагоняет, с разбегу врезавшись в сашину спину. И лбом намокшим к грубой кожаной куртке прижимается. Казьмин разворачивается так резко, что Баярунас испуганно дёргается, отходя назад. - Саш, поговори со мной? - неуверенно просит Ярик, ёжась под взглядом чуть прищуренных глаз. - Ну ? Безэмоциональное, абсолютно пустое "ну?". - Саш, - вдох, внезапно судорожный, на мгновение застревает в горле, - что случилось? Скажи мне, а. Я не понимаю, что не так сделал и я не могу перестать винить себя. Слышишь, Саш? Скажи, что я могу сделать. Пожалуйста. Я ничего не понимаю. Он умоляюще посмотрел на Сашу, но вместо ответа получил выразительный и тяжёлый взгляд. А в нём, среди изумрудных бушующующих волн и ледяной неприступности, Ярик увидел страшную зависть и пульсирующую живым организмом боль. - Всё сказал? - сухо обрезал Казьмин. Ярик виновато поджал губы. - Очень мило, Яр, я почти что тронут. Саша чуть наклонил голову набок, состроив невинное выражение лица. Язвил. Ярослав прыснувшие из глаз слёзы упорно игнорировал, крепче сжав зубы. Слова резали прямо по сердцу. Ярослав смотрит на него и не верит: за этой напускной холодностью, за этой каменной стеной не мог не остаться его милый и добрый Саша, спрятавшийся под непробиваемой кожей кого-то чужого. Колюче-холодной. Саша - Ледяной Кай. Саша, льдом своим душу рассёкший. - Хватит...пожалуйста. - "Хватит" что? - Казьмин выгибает бровь. Ярослав уверен, что его сейчас ударят и заранее застывает в ожидании удара. И извинения, словно молитву, лепечет быстро-быстро. - Сашка, прости. За всё прости, я не знаю, не знаю, что сделал не так, но умоляю, постарайся меня простить, прошу. Я так не могу больше. Ярик успевает только распахнуть намокшие ресницы, когда Казьмин накрывает ладонями его костлявые плечи. Баярунас крупно вздрагивает, мгновенно прижавшись к Саше, как к последнему в жизни спасению. Ярик Сашу не обнимает. Ярик за него хватается беспомощно. Казьмин кладёт подбородок на ярикову макушку, от самого себя укрывая и пряча. Маленький Принц сокрушается в руках своего несостоявшегося врага и друга. Жалкое зрелище. Баярунас дышит и надышаться не может: казалось, что Сашу сейчас отнимут, и мир для него прекратит своё существование. Всё окружение реабилитируется, и только Яся-Маленький Принц, растеряв все краски и чувства, обретёт бесконечную скорбь в заснеженной пустыне. С колючими снежинками-напоминаниями и следами, что вьюга заметёт задолго до того, как кто-то сможет по ним последовать. Ярик боится, а Саша словно бы мысли читая, успокаивающе его по спине гладит. Хотелось остановить время и насытиться этим моментом сполна. Ярик впервые за тяжелейшие и мучительные 4 месяца чувствует от Саши тепло. Ту самую щемящую нежность, которая была раньше. Баярунас руками дрожащими по плечам сашиным водит и жмётся к груди сильнее, одним своим видом прося только об одной вещи. Ему от Саши сейчас больше ничего не нужно было, кроме одной просьбы. И тихое "Не бросай меня" вольной птицей срывается с губ. Саша продолжает молчать, крепче сжав Яра в своих объятиях. Баярунас осторожно выворачивается: ровно настолько, чтобы Казьмину в глаза посмотреть и ответ разглядеть в них. Саша с трудом заставляет себя не разорвать зрительный контакт. Невыносимо. "Ты ведь не бросишь меня?" Зелёные радужки тоскливо сверкнули. Саша не может ему это пообещать. "Ярослав!" - женский голос из рации разрезает тишину, - "Ярослав, подойдите к стойке администрации" Саша чувствует, как хватка на его плечах медленно ослабевает. Баярунас зажимает кнопку на прицепленной к его джинсам рации и говорит, что сейчас придёт. - Извини, - зачем-то ещё раз просит прощения он. Саша несколько раз легко хлопает по его спине. Опуская руки и отпуская Ярика. - Иди, - тихо просит Казьмин, - зовут же. Баярунас отстраняется нехотя и не поднимая головы. - Не пойдёшь со мной? - всхлипывает он. Вопрос один, а в едва различимом шёпоте переплетение просьбы и надежды. Казьмин вымученно улыбается и отрицательно качает головой. - Не пойду. Там только тебя ждут. Ярик замолкает. И потихоньку начинает понимать. Саша в последний раз задерживает взгляд на яровых синих-синих глазах перед тем, как развернуться и уйти. Дыша глубоко и размеренно. Он Ярика давно ещё простил. Но оставалось одно отягощающее "но". Свою зависть Саша себе простить так и не смог. Ярослав остаётся в коридоре один, провожая разбито-пристальным взглядом Казьмина. Почему-то хотелось верить, что Саша сейчас остановится и обернётся, подойдёт к Ярику и легонько - в шутку - ударит его в плечо, скажет, что концерт прошёл замечательно, а Ярик просто слишком забегался. И тогда они вместе выйдут через служебный выход, тактично распрощаются со всеми ожидающими, скажут, что торопятся. А сами поедут домой. И всё будет хорошо. Ярик с усилием трёт глаза, словно от сна пробудившись. И медленно, едва перебирая ноги, он плетётся в противоположную сторону коридора. Туда, где только его ждут.