your soul is a chamomile field

      После ужина прошло уже долгих две недели, за которые многое успело произойти. Большое количество вечерних прогулок, на которых Ликс и Хан узнавали с каждым разом всё больше друг о друге (например то, что корейское имя Феликса — Ёнбок, и теперь его можно называть не только Ликси, а ещё и Боки или же Ёнбоки). Также Джисон поближе познакомил Ликса со своими друзьями. Семья Ли опять позвала его в гости. А самое главное — никто не вспоминал о своих прошлых неудачах.       Узнав о том, что Хани играет на гитаре, Феликс предложил ему устроить пикник, на котором будет музыкальное сопровождение в виде его игры. Джи, не задумываясь, согласился.       В солнечную субботу они встретились на берегу реки Хан. Феликс пришёл первым, а так как на нём лежала ответственность за продукты и плед, он начал всё раскладывать на зелёной траве.       Когда Джисон пришёл, он застал наипрекраснейшую, по его мнению, картину. Стройненький милый мальчик будто бы из эстетичных подборок в соцсетях сидит на пледе и аккуратно расставляет тарелки со стаканами. Парень был одет в светлую полосатую рубашку и коричневые штаны, а на шее и плечах красовался жёлтый платок. Светлые волосы стали пушистыми и взъерошенными от лёгкого ветра, а сам он полностью сосредоточен на своём занятии.       — Что за прелестная картина? Феликс подпрыгнул от неожиданности.       — Ах, Хани! Привет, — закричал он и кинулся обниматься. Джисон, который две недели назад так боялся этого сделать, обнял его в ответ:       — Привет-привет! Очаровательно выглядишь, Ликси, — подметил он.       — А ты то как выглядишь! Боже мой, не зря я краски взял — буду тебя рисовать, — довольным голосом сказал блондин. — Я ещё и ромашки по пути сорвал! Отлично! К твоим синим волосам и лёгкой голубой рубашке подойдут просто замечательно.       Он начал суетиться, но Хан его окликнул:       — Стой стой стой, подойди-ка поближе.       — Да, что такое? Синеволосый прикоснулся к лицу Ёнбока и пригляделся, что немного смутило Ли.       — Ликсиии… У тебя веснушки! — в голосе было столько восторга, сколько бывает у детей, увидевшим что-то впервые. Вот и веснушки на лице Ликса стали чем-то необычным для Джисона, чем-то новым.       — П-правда? — удивлённый парень взял зеркало — Вау, их так давно не было. Четыре года назад, после переезда они пропали. Надо же, — с удивлением рассматривал своё лицо Ёнбок, воспользовавшись камерой телефона.       — Ты такое солнышко, Боки~ Феликс оторвал взгляд от зеркала и взглянул в глаза Хана. Он был смущён от сказанных слов и поэтому, ничего не ответив, просто предложил начать кушать.       Когда чувство голода совсем пропало, а Ликсу не терпелось нарисовать своего чудесного друга, которому так идёт природа весны, он принялся за составление композиции. Усадив Джисона на плед и направляя тонкими пальцами его голову так, как подходит под его задумку, он взялся за ромашки. Ликс принял решение один цветок разместить за ушком, а несколько поместил между синим прядями волос. Когда задуманная композиция была готова, Ли решил оглядеть своего сегодняшнего натурщика на небольшом расстоянии.       — Ты замечательный, — Феликс немножко подвис, а позже очнувшись взялся за краски. — Я надеюсь ты не против, что это займёт некоторое время. Скажем, около. часа?       — Ну раз уж я согласился, значит не против.       Феликс был очень сосредоточен на рисовании. На его лице читалась максимальная внимательность и вовлечённость в процесс. Ли уже давно не писал портреты, но так хотелось, чтобы именно этот получился как никогда хорошо. Джисона хотелось запечатлеть так, чтобы каждый миллиметрик на лице был передан точно.       — Жаль, что я не умею рисовать, ведь та картина, что сейчас передо мной самая прекрасная в мире. Ликси неловко улыбнулся, но ни на секунду не отвлёкся от процесса.       — Но зато, — Хан достал телефон, — я всегда могу тебя сфотать.       Щёлк и первое фото готово.       — Эээй, ну не прямо сейчас! — засмеялся Ликс. — У тебя уже коллекция фоток, на которых я не ожидаю, что ты меня снимаешь.       — Зато они получаются такими живыми, — ещё одна фотка, но теперь уже лицо расслаблено, а на нём красуется лёгкая улыбка. — Красота! Всё, можешь вернуться к процессу создания шедевра, а я уверен, что у тебя получится шедевр, так как его рисуешь именно ты.       — У меня получится шедевр, потому что нарисован будешь ты, — чуть тише послышалось в ответ.       — Хм, а знаешь, я думаю он получится из-за того, что эти два фактора совмещены.       — Да, скорее всего так.       Когда картина, что получилась, как и ожидалось, очень нежной, была закончена, начало потихоньку темнеть. Дневная жара спала, и дул лёгкий тёплый ветерок.       Парни сидели, оперевшись на спины друг друга. Для удобства Ликси положил голову на плечо другу, из-за чего его волосы постоянно щекотали лицо поющего и играющего на гитаре Джисона. Феликс был поражён тем, что кроме идеального рэпа, его навыки пения не менее хороши.       — Хан Джисон, есть ли вообще что-нибудь, что ты не умеешь?       — Я же говорил про рисование.       — Уверен, если ты попробуешь, у тебя и это получится.       — Знаешь, звучит как вызов.       Феликс полностью развернулся к Хану, и не сводя с него взгляд, рукой потянулся за красками и папкой с листами.       — Держи, — все инструменты он протянул Хани.       — Нееет, я пошутил, — жалобно захныкал Джи.       — Всё всё всё, уже поздно. Не против, если я стану твоей первой музой? Ой, то есть..       — Первой и последней~       — Что?       — Что?       Ликсу стало немножко неловко из-за того, что не может правильно объяснить Хану, чего он хочет, и предложил стать его музой. Взгляд бегал из стороны в сторону, а язык не мог правильно выговаривать буквы.       — Я имел в виду, не против, если на твоей первой серьёзной картине буду я? То есть..       — Я понял, не против, — удовлетворённо сказал Хан. Ликс с облегчением выдохнул и посмотрел на «начинающего художника».       — В таком случае можешь приступать.       — Стой, нужно кое-что добавить. Джисон достал из банки с водой все ромашки и дал их в руки Феликсу.       — Вот, немножечко прижми их к себе и сиди так с ними. Да да, вот так. Будто ты их обнимаешь. Почему ты…       Феликсу стало смешно от того, с каким серьёзным видом Хан его усаживает. Создаётся впечатление, что Джисон не первый раз за кисти берётся, а уже профессиональный художник, с большим опытом работы.       — Эй, не смейся!       — Всё-всё, я сама серьёзность, — пытаясь сдержать улыбку до ушей, говорил Ликс.       — Всё, сиди так с ромашками. Ой, а вдруг ты устанешь их держать?       — Ничего, искусство требует жертв, — попытался успокоить блондин.       — Ну от этого не легче, но я буду стараться рисовать быстрее.       — Не торопись, делай так, как тебе удобнее.       — Хорошо, в таком случае начну прямо сейчас.       Как и всегда, Хан отнёсся ответственно к делу. Во время рисования его личико было немного напряжено, а иногда он смешно дул щёки и хмурил брови, отчего Ликс никак не мог сдержать смеха, называя того «very серьёзной белкой». Спустя полтора часа Джисон, чьё лицо в некоторых местах было запачкано краской, наконец сообщил о завершении работы.       — Ох, как-то мне уже и неловко показывать.       — Ээй, ты чего? Я столько ждал, позировал, а ты мне даже показать не хочешь? Это нечестно, — в шутку обиделся парень. — Ну нет, так не пойдёт!       — Хорошо, тогда закрой глаза, — после того, как Ли сделал то, что его попросили, Хан поднёс портрет ближе к лицу Феликса. — Раз, два, три! Открывай.       Когда Ликс открыл глаза, его улыбка сменилась ярко выраженным удивлением.       — Хан Джисон, это что вообще такое? — воскликнул Феликс.       Хани резко развернул и притянул картину к себе, думая, что там явно что-то не то, и он сильно накосячил.       — Что-то не так, да? Тебе не нравится?       — Да ты что? Это же замечательно!       Рисунок вышел и правда отличным. Нежные оттенки были грамотно смешаны, а переходы были очень плавными. Для первого раза слишком хорошо.       — Правда тебе нравится?       — Конечно! Ты мне врал, что у тебя нет опыта?       — Нет, я просто смотрел на то как рисует художник.. ки художники! - он не стал уточнять за процессом рисования, какого художника он наблюдал, ведь это бы нарушило их правило "не вспоминать о прошлом".       — Я поражён..       Внезапно в голову Хана пришла мысль:       — У нас прям вечер талантов сегодня. Сначала ты рисуешь, потом моя игра на гитаре и пение, теперь я нарисовал тебя.       — И не говори.       — Да, осталось только одно.       — Что же?       — Осталось тебе станцевать танец, Ликси       — А э о оу.. но, — он начал заикаться и быстро перебирать в голове идеи того, как можно «отвертеться». — Тут ведь много людей.       — Не так уж и много, к тому же, какая разница? А ещё ты же меня заставил рисовать, так что теперь ты просто обязан станцевать.       — Я не уверен..       — Ликси, — синеволосый положил руки на плечи парню и посмотрел в глаза, — просто ничего не бойся, я уверен ты покажешь изумительный танец.       Блондин сглотнул, не знав, что ответить. После тихого и подбадривающего «давай», он быстро кивнул и потянулся за телефоном.       Зачем-то разувшись, он встал на мягкую траву, выровнялся и вздохнул. Затем включил какую-то спокойную и чувственную песню Билли Айлиш и откинул телефон в сторону.       Даже когда танец ещё не начался, Хан уже был заворожен движениями Феликса. Тем как он встал в начальную позицию, тем как он направил стремительный взгляд вперёд. Да даже тем как он телефон отбросил. Что уж говорить о реакции на сам танец.       За первой нотой песни последовало и первое движение — руки взмыли вверх, а дальше последовали плавные шаги. Затем следующий взмах руками и другой, а затем множество маленьких движений стали переливаться одно в другое и образовывать полноценный танец, напоминающий чем-то картины природы самого Ликса. Картины, где нарисован океан, где волны гармонируют с небом и отдалёнными огнями фонарей.       Плавные движения контрастировали с резкими, но при этом гармонировали друг с другом, тело извивалось, а сам парень был невероятно грациозен. Всё это выражалось на лице Джисона восхищением. Каждый поворот, каждый взмах утончённых рук. Всё поражало Хана до глубины души.       После того как Ликс закончил, парень ещё некоторое время не мог прийти в себя. Затем медленно захлопал, говоря полушёпотом, будто боясь своим голосом развеять атмосферу, оставшуюся после танца:       — Это потрясающе.. Честно, я не видел ничего прекраснее до встречи с тобой. Ты… — парень не мог подобрать слов — Ты потрясающий.       — Оу, с-спасибо большое, — Ликс смутился, ведь такую реакцию на свой танец он точно не ожидал увидеть и услышать. Он всегда считал, что танцы — просто детское увлечение. — Я правда рад, что тебе понравилось.       По пути домой Джисон обдумывал сегодняшний день и понимал, что что-то не так. Казалось бы, он прекрасно провёл время с другом, всё было просто замечательно, но… В объятиях Хан нуждался сегодня больше, чем обычно, времени проведённого вместе чертовски не хватало (хотя они провели почти весь день вместе), а на танец он был готов смотреть целую вечность.       «Да что за бред?»       Он встряхнул головой и более быстрым шагом пошёл домой. По пути он успел себя отругать за то, что не снял на видео чудесный танец.       По дороге домой с лица Феликса не сползала улыбка. Он даже подумать не мог, что когда-то вновь станет настолько счастливым. Подумать только, какой-то парень из школы (где между прочим большая часть учеников высокомерны) снова смог зажечь огонь в потухших глазах. А ведь с момента знакомства прошло чуть больше трёх недель.       Для Ликса теперь это непросто «какой-то парень». Для Ликса теперь это самый яркий луч солнца в его жизни и друг, который всегда рядом.       Никто не понимал, почему это происходило, но оба точно знали, что впереди их ждёт ещё много совместного счастья и незабываемых моментов.