your soul is a chamomile field

      Ранним вечером субботы Джисон, волосы которого теперь каштанового цвета, и Феликс сидели на кухне в доме семьи Хан. Старший наводил порядок и был максимально напряжён, а младший готовил печенье с шоколадом и пытался заболтать обеспокоенного предстоящей встречей парня.       — Поверить не могу, что у нас всё получилось. Как вообще ты подобрал момент так, что твои родители уехали в гости?       — На самом деле, я сам их выгнал, — немного отвлекшись, усмехнулся Хан.       — Чего? — засмеялся Ли.       — Я всеми правдами и неправдами внушил им, что дядюшка Ынкван и тётушка Джису очень по ним соскучились, и нужно их навестить.       — А что насчёт тебя?       — Так много домашней работы! Боюсь не смогу выбраться, — Джисон показал, с какими эмоциями и выражением лица говорил это родителям, что на самом деле выглядело смешно.       Феликс громко смеялся и хлопал в ладоши, от чего мука разлеталась в разные стороны и сыпалась как снег. Такая уютная картина вызывала лишь чувство комфорта.       — Браво, прекрасный актёр!       — Благодарю, — раскланился Джисон прямо до пола. Немного успокоившись, он поинтересовался у друга как его дела, но почти сразу пожалел. С большим восторгом блондин начал свой рассказ:       — Джисони, мы недавно устроили с Чанбином ещё одну велопрогулку! Мы катались почти весь день!       Хан тяжело вздохнул и прикрыл лицо ладонью. Он не это имел в виду, когда спрашивал. Ему казалось, что блондин говорил со скоростью сто тысяч слов в минуту.       — Мы были в Олимпийском парке, встретили его сестру, снимали видео, а ещё посетили здание, — он не договорил так как сзади со спины кто-то прижался. Неожиданно тёплые руки обвили тонкую талию блондина, а на своём плече он чувствовал, как Джисон положил туда голову.       — Как дела с готовкой, Бокки? — тихо и почти на ушко сказал он. Феликс вздрогнул.       — Всё хорошо, тесто почти готово. Скоро можно будет лепить сами печеньки.       Зарывшись носом куда-то в затылок, Джисон вдохнул, после чего протянул:       — Ммм, кажется уже пахнет вкусно.       — Чудо, как же оно может вкусно пахнуть, если я даже не поставил их в духовку? — смеялся счастливый Ли.       — Мне уже нравится, — мягко прошептал Хан, щекотя дыханием шею, и ещё сильнее притянул Ликса к себе.       В Феликсе в этот момент зарождалось, что-то не обычное. Что-то такое, что он ещё никогда не чувствовал. Он слегка повернул голову к лицу Хана, но тот быстро убрал руки с талии и потянул их к тесту. Уместив поудобнее голову на плече, он начал что-то лепить:       — Так, что тут у нас? Пельмени ой-ой-ой-ой-ой.. Печеньки, да?       Феликс залился смехом, прижался к нему сильнее и тоже приступил к лепке. Комфортно и хорошо, но..       — Привееет! — послышалось в проходе.       — Бинни! — вскрикнул Феликс и, вырвавшись из рук Хана, побежал в объятья гостя. — Привет-привет!       «Ну умеет же человек не вовремя появляться», — ругался про себя Хан.       — Чем занимаетесь? Ооо, это же то печенье, которое ты готовил в детстве?       — Да, — воскликнул Ликс, радуясь как ребёнок.       — Надо же, Ликси, ты за столько лет почти не изменился, — мягко заговорил Чанбин. — Такой же солнечный мальчик, всё так же готовишь что-то вкусное.       «Знал бы ты, каким он был несчастным и закрытым после той ситуации», — подумал Джисон, но конечно, промолчал.       — А ты изменился. Ты стал таким.. Таким, — Феликс оглядел его с ног до головы, заостряя внимание на его мощных руках, а осознав свой поступок сильно смутился и даже слегка покраснел. — В общем тренировки ты посещаешь до сих пор, да?       Чанбин усмехнулся:       — Ну как видишь.       «Отвратительно», — не унимался Джисон, мысленно проклиная гостя.       Через полчаса все уже были на месте. Как бы это не было странно, но несмотря на то, что многие даже не знакомы, парни быстро нашли общий язык. У каждого была тема для разговора, которую все активно поддерживали.       А как же прошло событие, ради которого была организована сама вечеринка? Знакомство Минхо и Хёнджина было максимально хаотичным. Хван спокойно пил газировку, как вдруг к нему подлетел парень с максимально странными вопросами.       — Вашей маме зять не нужен?       — Э.. Чего? — опешил брюнет.       Хо сам не ожидал от себя такого и поэтому не понимал что делать дальше.       — А.. Ты случайно не помойка, тогда почему рядом с тобой так трудно дыш.. Ох, что я говорю.. Какая помойка? — парень закрыл лицо руками, стыдясь своих действий. Он думал, что всё провалено и принц, что наверняка посчитает тупые подкаты чем-то низким, отвратительным и глупым, теперь точно никогда не заговорит с ним. Однако Хван улыбнулся и склонился к нему.       — Тебе помочь? — задал он вопрос.       — Видимо да? — Ли взглянул на Хёнджина, ожидая, что будет дальше.       — Меня зовут Хван Хёнджин, — он протянул руку. — Могу ли я узнать твоё имя?       — Конечно, — парень прикоснулся к протянутой руке. — Ли Минхо.       — Рад знакомству, Ли Минхо, — улыбнулся ещё шире Хван.       Смущённый парень слегка засмеялся, не отводя взгляд от чарующих глаз нового знакомого. На лице Ли выражался восторг, что никак нельзя было скрыть. Щёки слегка краснеют, а в глазах будто бы сердечки мелькают. А Хёнджин лишь улыбается всё сильнее и сильнее, чем окончательно плавит сердце Минхо.       Оставшийся вечер они почти не отлипали друг от друга. Минхо стал себя увереннее чувствовать рядом с Хёнджином. Несмотря на образ принца, Хван оказался довольно-таки добродушным и не высокомерным. Оба они оказались мечтатели с немного странными и чудоковатыми идеями. Их разговоры звучали примерно так:       " — Кем бы ты хотел стать в следующей жизни? — интересовался Хван.       — Не знаю, наверное камнем, — задумался Хо, на что брюнет усмехнулся, не ожидая услышать такой ответ.       — Да, думаю стать камнем — очень хорошая идея. Теперь тоже думаю об этом.       — Мы бы могли вместе лежать где-нибудь на морском бережке, — с любовью в голосе сказал Ли, на что Хёнджин звонко рассмеялся».       Спустя несколько часов общения вместе, обоим казалось, что знают друг друга целую вечность. Непонятно, как такие разные, но в то же время чем-то похожие, люди смогли настолько быстро поладить. В общем, надежды Хана не оправдались. Его друг вляпался по самые уши, и парень по имени Хван Хёнджин не собирается покидать сердце чудного романтика.       Что насчёт другого человека, за которого Хан переживает не меньше? Феликс и Чанбин почти не расставались. Что поделать, скучали друг по другу. Хан иногда пытался втиснуться в их разговор, но безуспешно.       И вроде бы всё хорошо — Феликс счастлив, отношения двух давних друзей налажены, но что-то не то. Понять бы ещё Джисону, что именно не так.       К концу вечера почти все разделились на пары. Смотря на них, он решил просто уйти в свою комнату. Всё равно ведь никто не заметит.       Джисон сидел на коврике возле своей кровати, разглядывая гирлянду, что в данный момент являлась единственным источником света в комнате. Он даже не сразу заметил, что в комнату кто-то вошёл.       — Сони? — послышался взволнованный голос. — Почему ты ушёл? Ты в порядке? Тебя обидели?       — А, Йени.. Да, всё хорошо, — Джисон сидел свернувшись клубочком.       — Тогда может вернёшься к нам?       — А смысл? Всё равно никто не заметит, — Хан подтянул коленки ближе к себе и спрятал в них свой носик.       — Понятно, — вздохнул Чонин и подсел к своему другу. — Рассказывай, я тебя внимательно слушаю.       — Почему я делаю для людей что-то хорошее, а в ответ получаю что-то плохое? Про какой вообще бумеранг добра говорят люди? Почему я помог Ликсу стать более счастливым и не вспоминать прошлое, а в ответ не получаю того же? Я ни в коем случае, не виню его! Нет нет нет! Я только рад за него, но.. почему этот Чанбин вообще вновь появился в его жизни? Так не во время, блииин, — он болтал что-то несвязное схватившись за голову.       — Он тебе нравится, да?       — Чанбин?! Ты что? — возмутился Хан.       — Дурак, причём тут Чанбин? Я про Феликса.       — А.. нет, не может такого быть, — Джисон выглядел так, будто бы не мог что-то принять. — Просто.. Мы с ним очень хорошо общались и так сдружились. А Чанбин просто отбирает его у меня, переманивая на свою сторону. Я боюсь стать ненужным Ликсу.       — Сони Сони, — младший обнял хёна, — видел бы ты как он на тебя смотрит.. Я имею в виду, он точно тебя не бросит. Просто пойми, что сейчас он не может иначе. Они были близки столько лет, и конечно, скучали друг по другу. Просто представь, если бы мы с тобой не виделись четыре года. Да мы и после недели разлуки отлипнуть друг от друга не сможем.       Джисон слегка улыбнулся:       — Знаешь, мне иногда кажется, что это ты мой хён, а не я. Ты всегда найдёшь нужные и слова, чтобы поддержать меня и успокоить. Ты так вырос.., — он кажется заплачет сейчас, ведь к глазам уже подступает влага, а трогательность момента просто зашкаливает. Именно эти слова нужны были ему сегодня, и как же хорошо, что Чонини так хорошо его чувствует.       — Ой, да брось, — отмахнулся брюнет, — я всё ещё твой малыш Йени, — хоть он и не любил, когда его так называют, но знал, что это сильно нравится Хану.       — Ох, малыш Йени, — Хан положил голову ему на плечо, — ты уже мудрее меня. Кстати, ещё об одной проблеме. Я так боюсь за Хо. Я так боюсь ситуации, что произошла со мной. Я молил судьбу, не влюблять это чудо в Хёнджина, но ты вообще видел этот взгляд?       — Ну тут моя мудрость уже не поможет. Остаётся только продолжать молиться, — усмехнулся младший, отчего Джисон явно помрачнел. — Пошли обратно?       Он не стал отказываться и, благодаря поддержке друга, вернулся с уже более спокойной душой.       Когда Хан вернулся на кухню к друзьям, к нему сразу подбежал обеспокоенный Феликс:       — Хани, Хани, что случилось? Где ты пропадал?       — Т-ты потерял меня? — не верил он.       — Конечно, я уже начал волноваться? Всё нормально?       От волны неожиданной заботы Джисону стало тепло и приятно. Он переглянулся с довольным Чонином, который смотрел на него с радостью, и перевёл всё своё внимание на взволнованного блондина.       — У меня просто приболела голова, сейчас всё хорошо.       — Ликси, — послышался голос недалеко от них.       — Подожди, Бинни, срочные дела, — такого ответа Со явно не ожидал, но лезть не стал. — Ты точно себя чувствуешь хорошо?       Удовлетворённый своей маленькой победой перед брюнетом Хан ответил:       — Лучше некуда.       — Я рад, — обнял его блондин. — Я правда сильно волновался за тебя. Резко пропал куда-то, ничего не сообщил.       Джисон прижал худенькое тело к себе, переживая теперь за то, что заставил друга беспокоиться о нём. Но похоже Хан правда волновался понапрасну. Его маленькое солнечное счастье вовсе не забыло его и не променяло на бывшую любовь. Это не могло не приободрять.       Только стоило ему избавиться от плохих мыслей, как глаза зацепила другая расстраивающая картина. Хёнджин что-то активно и как ребёнок увлечённо рассказывал, а Минхо с таким же детским восторгом его слушал. Глаза были широко распахнуты, рот приоткрыт, а взгляд был таким, будто бы он смотрит на совершенство. Хотя возможно для него Хван и есть совершенство.       — Минхо-хён, не мог бы ты мне помочь? — резко дёрнул его за руку Хан. Старший несколько раз поморгал глазами и начал издавать непонятные звуки, когда младший уводил его в сторону плиты. Пока Джисон пытался придумать причину отвлечения его от интересного разговора, Хо возмущался:       — Белка, в чём дело?       — Что за тон, хён? Мне нужна помощь только и всего.       — Ты так резко схватил.       Хан не знал, что ему ответить, и тем более, сейчас нужно было придумать его «срочную проблему». Подойдя к месту назначения, Хан попросил:       — Помоги мне донести до стола новую порцию печенья.       — Серьёзно? Ты мог сам это сделать! — с негодованием вскрикнул Хо.       — Я не мог сделать это сам, Минхо, — твёрдо и с некой злостью процедил Джисон. Он выглядит настолько сердитым, что Ли не осмеливается задать других вопросов и просто несёт тарелку, как и просил его друг.       — Это всё? Я могу идти?       — Стой, — одёрнул его Хан. — Он правда тебе так нравится?       — Да, что-то ещё?       — Нет, — тихо сказал Джисон, а Минхо стремительно направился к предмету своего обожания. Сони лишь устало провёл рукой по своему лицу, думая как спасти своего друга.