Ты наш сын Локи, а мы твоя семья

— Локи, открой, пожалуйста! — мягко проговорила Фригга и повернула золотую ручку двери, но та не поддалась. — Локи, мальчик мой, открой, и мы вместе все обсудим, как раньше! Замок щелкнул и дверь со скрипом отворилась. Женщина, приподняв подол длинного, красивого платья, неспеша вошла в комнату. У большого окна, спиной к ней стоял молодой юноша семнадцати лет. Густые, чёрные волосы чуть-чуть не доходили ему до сторойых плеч и были сторого зачесаны назад. Сам внешний вид молодого человека, был безукоризнен и элегантен, как и подобает молодому принцу. Женщина тихо подошла к сыну и нежно опустила руку на его плечо, отчего тот невольно вздрогнул. — Я всегда буду для отца только тенью?— тихо спросил Локи. В его тихом спокойном голосе слышалось столько горечи и страдания, что сердце Фригги сжалось от боли за ее младшего сына. — Не говори так! Отец любит тебя... — Неправда! — вдруг отрывисто возразил маг. — Я для него ничто, всего лишь тень, отброшенная лучами величия Тора! В глазах принца полыхнула ярость. Он резко обернулся к матери и Всемать ужаснулись тому, насколько перекошеным какой-то неведеаной ей отчяной злобой, было лицо дорого ей сына. — Он видит только Тора! Во всем, что бы я ни делал, сравнивает меня с ним! Сколько бы я ни старался, он меня не замечает или же просто не хочет замечать, даже сегодня, все было прекрасно, пока он не стал говорить, мол смотри какой Тор смелый храбрый, тебе Локи ещё далеко. А потом будто специально добоялет: "Но вы оба рождены править." Править будет только Тор, а я буду ему служить! Хотя чем я хуже него? Уже сорвавшись на крик закончил Локи и со злостью стукнул кулаком об стену, его ярко зеленые глаза яростно засверкали. — Ты все воспринимаешь слишком близко к сердцу. — ласково проговорила Фригга, подходя к сыну. — Ты слишком предвзято относишься к отцу, но поверь, он любит тебя, очень любит. А что касается Тора. Да, твой брат сильный и храбрый воин... — А я разумеется слабак и трус! — желочно прервал ее Локи. — Нет, глупыш, ты опять перевернул мои слова по своему. — с мягкой улыбкой на красивых губах, покчала головой Всемать. — Ты силён, но не физической силой, а умом. Своими знаниями, ты во многом превосходишь брата. Но, несмотря на это, вы с ним — одно целое. Он силен физический силой, а ты знаниями. Он без тебя не справится, как и ты без него. А то, что отец уделяет твоему брату больше внимания, то это только потому, что Тор будущий правитель и именно на него ляжет ответственность за наш народ. Но, запомни, в моих глазах вы всегда равны и любимы одинаково сильно. Гнев, обуреваемый сердце Локи, под воздействием мягкого голоса матери, постепенно затихал. Он медленно поднял голову и его янтарно-зелёные глаза заблестели от мелькнувших на них слез. Перед ним стояла мама, самый близкий и дорогой для него человек, который всегда поддержит и утешит. — Спасибо. — дрожащим голосом прошептал он и крепко обнял ее, зарываясь лицом в ее мягкие золотистые волосы. Фригга прижала сына к груди и нежно провела рукой по его гутсым волнистым волосам. — Ты всегда будешь для меня особенным, мой смелый мальчик. Локи всем сердцем желал, чтобы это мнгновенье радости никогда не заканчивалась, ведь именно в такие редкие минуты, он чувствовал себя по-настоящему счастливым. — Мне пора, сыночек. Фригга легонько отстранилась и нежно поцеловав сына. — Не переживай, все будет хорошо. — мягко сказала она и, тихо шелестя платьем, вышла из покоев. Локи снова повернулся к окну и устремил задумчивый взгляд на сияющий ослепительной роскошью золотой дворец. На душе у него было, как никогда спокойной и умиротворенно. Вдруг дверь в его покои резко распахнулась и в комнату, как обычно без стука, залетел Тор. Именно его Локи сейчас больше чем когда-либо не хотел видеть. Его взгляд, пристальный и колкий, остановился на растрепаном Громовержце. — Брат, я пришел узнать что произошло! — тяжело прогворил Тор, без приглашения, неуклюже опускаясь в кресло. — А что произошло? — Локи с наигранным удивлением поднял бровь, стараясь не встретить взгляд брата. — Ты в последнее время стал каким-то замкнутым и отдалился от нас. — непривычно тихо сказал Тор, заглядывая брату в глаза. — О-о-о, что я слышу! Неужиле, великого Бога Грома начали беспокоить такие ничтожные вопросы! - Локи расплылся в издеваетельской улыбке. — Если ты только за этим, то можешь уходить. В конце фразы голос принца стал таким холодным и чужим, что Тор невольно содрогнулся. — Понимаешь, брат, — молча пропустив колкости младшего, негромко начал Тор, — не знаю какая кошка между мной и тобой перебежала, но я хочу видеть прежнего Локи. Прежнего, понимаешь? С которым ещё полгода назад весело закатывал пиры и … — Хватит! — резко оборвал его Локи. — Не знаю, что именно тебя не устраивает, мне и так вполне хорошо. А если чем-то недоволен, то обратись за советом к своим обожаемым и ненаглядным друзьям. В последнюю фразу Локи от души вложил как можно больше своего яда. — Брат, зачем ты так, да и причем тут мои друзья! Я лишь хочу понять, что между нами просиходит! Тор с отчаянием схватил брата за локоть, с надеждой заглядывая в эти родные ему глаза. Локи с яростным отвращением вырвал свою руку. — Не трогай меня! Ты... ты... Прочь! — Локи! — Я сказал убирайся! — Но… Локи грубо оттокнул брата, схватил свой плащ и вылетел из покоев. Ярость переполняла мага, сердце его пылало гневом и ненавистью. — Я докажу ему, что достоин быть королем, стоять наравне с Тором! Как заученную скороговорку твердил себе Локи, пытаясь утихомирить бушующую магию. "Нет, это не дело. Надо успокоиться и привести мысли в порядок. — немного уняв ярость, решил принц, — а то моя магия уже еле сдерживается" Единственное место во дворце, где он мог побыть один — это сад, туда Локи и направился. Принц удобно устроился в тени большого раскидистого дерева, и утстало прикрыл глаза. Прохладный ветерок приятно гладил по лицу, а звонкое птичье пение придавало саду оживление. Принц глубоко вдохнул сладковатый аромат цветов, который действовал, как успокаивающий бальзам. «Почему мы с Тором не можем быть на равне? — с тоской подумал Локи. — Ведь я люблю Тора и дорожу им, но это неравенство... Локи тяжело вздохнул, устало прикрывая глаза. В таком положении он просидел с час, а может и дольше, слушая тихое пение птиц и шум дубрав, пока сам не заметил как уснул.