Казино "Аркан"

- Дари, ты как себя чувствуешь? – пока я стояла между цветочных горшков на кухне, блондинка плюхнулась на диван, откуда взметнулось облако пыли. Джули беспокоясь состоянием своей любимой, уселась у её ног. - Мутит...хочется шоколадного коктейля. Шоколадного коктейля ей захотелось. Мы застряли неизвестно где, неизвестно насколько, из-за того, что она не умеет держать рот на замке, а ей хочется коктейля. - Сходи в душ для начала, - утешала Джули, - мы пока приберемся здесь. - Мы? – уточнила я. Она меня уже и в горничные записала. – Я ухожу наверх, подальше от вас. Ноутбук забираю с собой. Позовите, когда привезут три трупа. Схватив ноут, я вскарабкалась по лестнице, открывая дверцу на чердак. С нескрываемым раздражением я захлопнула её так, что дом завибрировал. Лучше меня не трогать, пока я не переварю информацию и не привыкну к этому месту. Если бы не раздражение, что клокотало где-то в глотке, я бы сказала: здесь довольно мило. Маленькое круглое окно, пропускающее луч света. Односпальная кровать, застеленная белой простыней, скрипучие грязные полы с сантиметровым слоем пыли и разбросанная повсюду всякая всячина. Всё было завалено кипами старых газет и старомодными чемоданами и сундуками. Я открыла один из них, что стоял на проходе, и обнаружила постельное белье вместе с одеялом. Во втором - спрятано несколько потрепанных футболок и штанов. А в третьем, отблескивая черной гранитной чешуей лежало оружие: несколько пистолетов, разобранная снайперская винтовка, магазины с патронами, также ножи и клинки, а на дне – фонарики для инфракрасных меток. Замечательно, весь дом под моей охраной. И не знаю, чему я так обрадовалась. Повороту судьбы, позволившему мне оказаться вновь взаперти или возможности наконец хорошенько всё обдумать и найти собственное решение общей проблемы.

***

Двое суток я провела на чердаке, пару раз спускаясь, чтобы принять душ и исследовать подвал. Хотелось по минимуму пересекаться с Джули и Дари, поэтому одну коробку со снеками я сразу перетащила к себе. Убрала газеты и чемоданы с пола, освободив пространство. Правда, один всё же пригодился. Я его использовала как подставку для ноутбука, где могла отслеживать видео с камер наблюдения. А вечером от безделья - решила проверить оружие на целостность, вспоминая с чего началась моя любовь. Впервые когда я увидела антикварный револьвер, меня безумно впечатлили его формы, фактура, вращающийся барабан, куда помешались семь патронов. Отец решил его приобрести на черном рынке у темнокожего парниши. Предложил карточную игру вместо оплаты наличными, на что тот заинтересовано согласился. Они играли в «Восьмерки» около пятнадцати минут, пока папа не проиграл. Он извинился и сказал, что у него не хватает денег, вернется в следующий раз. Но стоило нам отойти от прилавка, как позади послышались крики: «Воры!». Мы бежали держась за руки, быстрее самой пули, расталкивая на пути толпы людей. Внутри всё горело от количества адреналина в крови, от скорости бьющегося сердца под ребрами. Когда мы оказались в безопасном месте, я достала из под своей джинсовой куртки серебряный револьвер с черной рукояткой ручной работы. Мне было четырнадцать, когда я впервые ощутила вес и холод оружия. В пятнадцать – я увидела, как от него умирает человек. В шестнадцать – я сделала свой первый выстрел. - К твоему сведению, мы не кусаемся, - протараторила Дари, стоило мне спуститься вниз. Джули ощутимо навела порядки, выкинув ненужный мусор вместе с горшками и протерев поверхность от пыли. - Вы придумали, что делать дальше? Блондинка сидела на диване, подогнув ноги. На ней была надета клетчатая рубашка, рукава которой свисали как у Пьеро, а низ тянулся до колена, превращаясь в платье. Вчера я всё же сжалилась и скинула им пару вещей из сундука. - У меня есть связи с моргом, три трупа найти не проблема, но так как ты забрала ноутбук себе и сказала не беспокоить, вопрос остался нерешенным. Я закатила глаза, поражаясь их логике, но не стала язвить: - Где Джули? - Купается в пруду, - блондинка потянулась за потрепанной коробкой на столе. - Здесь есть пруд? - Небольшой. За домом, - выудила оттуда бинт с баночкой спирта. - Поможешь? - и протянула мне, смущённо улыбаясь. Синяк под левым глазом и ссадины на щеке, словно она проехалась лицом по ковру, выбивались на нежных чертах лица. Костяшки на пальцах, локти, колени, всё было покрыто алой коркой, а разбитая губа воспалилась и свисала под тяжестью раны. Я взяла стул, присаживаясь напротив. Смочила бинт в спирте и придвинулась к ней: - Будет щипать. Она смиренно подставила щеку. Знаю, какие это ощущения: горячие, словно лавина, выжигающие, будто раскаленное железо. Использовать спирт не самое лучше решение, но самое действенное. Едва я притронулась к её лицу, она тут же закрыла глаза и сморщилась. Я наклонилась вперед, свернув губы трубочкой и осторожно подула на рану, охлаждая. Дари неловко сглотнула, но не отстранилась. Было так тихо, что я могла слышать её сбившееся дыхание и всей кожей ощутить напряженность с электрическими разрядами. Я провела пальцами по подбородку, поворачивая её голову к себе. Распахнувшиеся глаза смотрели на меня внимательно и с некоторой насторожённостью, пока я не отстранилась, выбрасывая бинт в мусор: - Что у вас произошло с Марком? - А по мне не видно? - Часто он тебя избивает? - Никогда прежде. Но сейчас он на нервах. - Не ищи ему оправданий, это омерзительно, - подняв её руку, я взяла новый бинт и провела по стертому локтю. - Отец учил его добиваться цели, несмотря на кровь. Рано или поздно она всё равно прольётся. В нашем мире иначе никак. - Ваш отец довольно жесток, - подытожила я. - Для него, как для Главы, дети были оружием, которое он тщательно полировал каждый день, надеясь, однажды выстрелить из него. Меня это не особо затронуло, а вот Марка. Его воспитывали как наследника, ограничивая во всем, держа в строгих рамках. - И после смерти Фергуса он решил отыграться на тебе? Вопрос застыл в воздухе. Блондинка не желала отвечать, ведь осознание правды наверняка ранило её. - А каким был твой отец? Опускаясь ниже к костяшкам тонких пальцев, я усмехнулась: - Полный амбициями. Родился в бедной семье, зарабатывал чем придётся, пока не увлёкся карточными играми. Я ушла из дома в 16, разорвав с ним все связи. - Он причинил тебе боль? - Нет. - От хорошей жизни не уходят... - Я просто пошла своим путем, а он не стал мне мешать. - Хотела бы я, как и ты, взять и уйти. Быть свободной, независимой. Завидую, - тяжело вздохнула она. Знала бы, сколько боли приносит эта свобода, когда остаёшься наедине со своими мыслями. Со своими необузданными желаниями. Со своими страхами. После каждого убийства просыпаешься в холодном поту, думая, а всё ли убрала? Все ли следы замела? А что если они узнают? Поймут? Прольётся много крови. Сколько же нужно будет убить, чтобы все замолчали? С 16 лет моя голова забита противоречивыми мыслями, борьбой. А нужно ли? А стоит ли? Деньги не главное. Главное - поставленная цель. Контроль за Системой, чтобы та работала точно как швейцарские часы. Папа всегда с восхищением рассказывал о запретом тёмном мире, где самое важное - не власть и деньги, а верный механизм работы. Короли курируют. Пешки выполняют приказы. Кто-то крадёт, кто-то обманывает, но грязь возвращается бумерангом. Все должны платить по счетам. Пока одни продают, другие покупают. Одни умирают, вторые взбираются наверх по их скелетам. Всё построено систематично, оттого он часто прозывал этот механизм Системой и мечтал, чтобы кто-то однажды её возглавил. Кто-то кто смог бы с лёгкой руки убирать изъяны, гниль, брак. Кто-то кто смог бы следить и принимать решения по совести, а не от корысти. Я заняла эту нишу. Я выбрала этот путь. Но всё чаще задумываюсь о том, а не навязали ли мне его? - Ты наконец выбралась из своей пещеры, - из неоткуда возник голос. Джули зашла в дом, прикрываясь одним лишь полотенцем. С её красных волос ниспадали капли воды, россыпью украшая многочисленные татуировки от шеи до предплечья. – Отлично. Поможешь мне с едой. - Как водичка? – ярко заулыбалась Дари. - Освежает. Последние колени были обработаны. Блондинка дождалась пока я наклею поверх пластырь, собрала мусор и встала, направляясь на чердак: - Попробую связаться и договориться насчет тел. - Отшельник хоть умеет готовить? Или ты только трупов разделывать можешь? – с ухмылкой спросила Джули. - Ты специально выводишь меня? Она сгребла с дивана валявшуюся стопку одежды и окатила меня холодным взглядом: - Отвернись. - Что я там не видела? – с вызовом ответила я, продолжая пялиться. Мне нравилось играть, испытывать её, видеть явное смущение и непонимание на лице оттого как действовать. Я чувствовала нечто подобное... Стоило Джули бросить колкость в мою сторону, я терялась, путалась в смешенных желаниях - придушить её или позаигрывать. - Не хочешь проверить удачу? – предложила я. - Что ты задумала? - Всё просто. Одна монета, орел и решка. Проигравший будет готовить ужин. - В чем подвох? – она спряталась за угол, впопыхах надевая джинсы и черную футболку. Одна голова выглядывала из проема, с интересом задавая вопрос. - Подвоха нет, дело в удаче. - Если честно, я не особо рассчитывала на твою помощь, поэтому готова заняться ужином сама, но если ты настаиваешь... - Настаиваю. Есть монета? Одевшись, она порыскала по своим карманам, находя там затерявшиеся 50 центов: - Подойдет? - Более чем. Выбирай орел или решка. - Решка. Но есть одно условие. - Какое? – уточнила я, замечая ехидную улыбку на лице. - Если проиграешь, то...назовешь свое настоящее имя. Идет? Имя? Я на мгновенье даже задумалась, вспоминая, а как меня зовут. Наверное, потому что в какой-то момент возненавидела его. Оно связано со многими воспоминаниями из детства, которые я бы предпочла стереть из памяти. Они не были плохими, а наоборот, слишком яркими, эмоциональными, эйфорийными, до теплоты согревающими, и это в который раз напоминало мне чего я лишилась. Мое имя – это прошлое, по которому я порой безумно скучаю. - Идет, но тогда ты пойдешь за продуктами в подвал. Подбрасывай. Джули потрясла монету и подкинула её в воздух. Та со звонким эхом отскочила от пальцев и сделала несколько оборотов, а затем исчезла в ладони. Колесо фортуны было прокручено, стоило дождаться оглашения приговора, что вершился в её руках. - Решка, - довольно улыбнулась она. – Я выиграла. Удача – понятие абстрактное. И как я говорила ранее, её не существует, есть лишь череда сменяющихся событий, которая имеет как положительный, так и отрицательный аспект. Сегодня мне не повезло, а значит, стоит попытать удачу в чем-то другом. Я окончательно приняла решение, что тревожило меня этой ночью и о котором не стоило знать Джули и Дари. - Признавайся, - требовательно произнесла красноволосая. - Талия. - Талия? - Именно, - встала я с дивана. – Будь добра, принеси продукты. - Талия? – повторила она, продолжая стоять как вкопанная. – С твоим образом это имя вообще не вяжется. Это сокращение от Наталия? - «Natalis Domini» в переводе Рождество Христово, я родилась в этот праздник. Моя мать была помешана на религии, а отца считала Сатаной. Думала, его гены не проявятся, если она назовет меня в честь Христа. Барьер, который я выстроила против людей казался мне нерушимым и если бы кто-то сказал, что я по собственной воле соглашусь произнести свое имя вслух человеку, который запер меня в морозильной камере и надел поводок...скорее всего рассказчик лишился бы языка, неся эту ересь. Но вот она реальность, и мне она не нравилась от слова совсем. Отшельник – не тот человек, которому стоит иметь привязанность среди людей. - Отстой какой, - скривилась она. – Как хорошо, что я не знаю своих родителей. - Ты из детского дома? - Нет, меня воспитывал дядя. Он циркач, мы часто путешествовали по миру с его труппой. - И как же тебя занесло в «Аркан»? - Из-за любви к фокусам, которой он поспособствовал. Дядя научил меня всему, что касается карт. - Ловкость рук и никакого мошенничества? – игриво уточнила я. - Ловкость рук и оооочень много мошенничества было в моей жизни. Я могу определить масть и достоинство карты на ощупь. Со мной лучше не играть в покер, - усмехнулась красноволосая. – И в подбрасывание монет, - подмигнула следом. Так и думала, что она сжульничает... Джули напоминала мне лесную фею, несмотря на темпераментный характер. Она выглядела настолько сказочной в своем образе, с яркими волосами, красивым разрезом глаз, что излучали доброту и искренность, пухлыми губами и маленьким вздернутым носиком... кажется, именно в эту минуту я поверила в существование других миров. Когда же она сдвинулась с места и ушла в подвал, я прислушалась к звукам наверху и направилась на кухню. Покопавшись вчера вечером в ноутбуке, я подметила одну вещь. Видеокамеры работали благодаря WI-FI и передавали изображение в онлайн – режиме. Ими можно было управлять через приложение на ноутбуке, регулируя включение/выключение, зум, повороты и прочее. Но приложение по датчикам движения отсутствовало – это значит, что они работают старым дедовским способом. Сверху столешницы, у маленького окошка, находился щиток с кучей проводов. От него зависело электричество в доме и не только. Датчики движения, которые разместили по периметру леса, также подключены к нему. Они улавливали отражаемые волны от объекта, фиксировали его параметры, скорость движения и передавали сигнал на сигнализацию, над щитом. Синий кабель проходил по стене, а конец его скрывался внутри коробки, переплетаясь с остальными разноцветными проводами. Я взяла кухонный нож, что лежал поблизости. Дари всё еще активно строчила сообщение на чердаке, Джули гремела внизу, копаясь в холодильнике. Я рвано разрезала его пополам и закрыла щит, надеясь, что никому из них не придет в голову проверить работу датчиков, иначе сложно будет объяснить для чего я это сделала.