Отпуск и каникулы

      Раскаленный песок ужалил мои ступни. Переваливаясь с ноги на ногу и шипя от обжигающей боли, я поспешил запрыгнуть в воду. Приятная прохлада тут же окутала мое тело, и я окунулся с головой. Это одно из самых любимых ощущений в моей коллекции — прохлада воды и палящее солнце Италии. Камни под моими ногами были скользкими от ила, мелкие рыбки время от времени касались моего тела, вызывая мелкую дрожь, солнце слепило глаза. Я открывал новые границы счастья.       Позже, раскинувшись на полотенце под тенью старого здания, в котором сейчас находился ресторан у воды, и неспешно поедая сладкие дольки персика, я подумал, что никогда больше не испытаю такого счастья. Это место окрыляло меня. Когда я уеду отсюда, меня вытолкнет с райского облака на грешную землю, грязную и полную мерзостей. Такой я ощущал свою жизнь. К сожалению, билет домой был уже давно куплен, а аренда гостиничного номера истекала завтра в одиннадцать утра. Рай не может быть вечен. Так я думал, пока не встретил его.       Липкие дорожки сливочного мороженого медленно стекали по моим пальцам. Я был настолько занят мысленным прощанием с этим местом, наблюдая как солнце заходит за горизонт, что это меня совершенно не волновало. Тут появился он. Откуда-то из-за плеча послышалось размеренное:       "— Если ты не будешь, лучше отдай его мне".       От испуга я разжал пальцы, и сливочный рожок упал на асфальт. Остатки мороженого разлетелись в разные стороны, едва не обрызгав нас.       Я поднял глаза и увидел человека, красоту которого не получится описать словами. Первое, что бросилось мне в глаза, это то, как темно-каштановые волосы легкими волнами спадали на его лицо, слегка тронутое загаром. В больших черных глазах плескалось то самое море, с которым я прощался всего секунду назад. Он улыбнулся уголком губ, и я забыл, что только что оплакивал свое счастье. Вот же оно, смотрит на меня.       Пропавшее мороженое его совсем не смутило, как и мое молчание. В первые мгновения нашей встречи я не мог вымолвить и слова, но остаток дня мы провели в постоянных разговорах. Тогда он признался, что заметил меня еще на пляже. У него был целый день, а он подошел ко мне на закате. В этом весь он.       Мы провели вечер, сидя за столиком в одном из многочисленных прибрежных ресторанчиков. Мы пожирали друг друга взглядом.       Когда на небе расцвела луна, мы снова спустились на пляж, протискиваясь мимо толп подвыпивших туристов. Мы сидели на разогретых камнях и не могли остановиться говорить. Он предложил встретиться и завтра. Я не согласился.       — Не уходи, и тогда не придется встречаться снова, — сказал я. — Останься со мной.       Черта, которую я всегда в нем любил, — он бросался с головой в неизвестное, не задумываясь ни на минуту. Вот и тогда он с облегчением выдохнул и взял меня за руку.       — Я надеялся, что ты это скажешь.

***

      Я стал зависим от него. Мое тело было полностью здорово, в то время как душа боролась с прогрессирующей болезнью. Невозможно сосчитать количество наших ссор и расставаний. Мы издевались друг над другом, только чтобы потом залечить нанесенные раны.       Я знал, сколько минут занимает его дорога с работы домой. Каждое его опоздание я встречал, нервно куря сигарету и придумывая сотни причин, почему его до сих пор нет. От внезапного любовника до несчастного случая, однако чаще, все же, последнее. В такие моменты я думал, что я слишком труслив, чтобы умереть, поэтому мне пришлось бы жить в аду, исчезни он. В этом я тоже ошибался.       У меня были причины переживать. Он работал на одного из местных мафиози. Не главная шишка, но у них постоянно были совместные дела с более серьезными людьми. Однажды он пришел ко мне, воняя сладким женским парфюмом, мелкие пятна крови чернели на его одежде. Тот вечер ознаменовался одной из наших самых сильных ссор. Но со временем я привык.       Что до меня, я танцевал в стрип клубе с семнадцати лет. Я умел только это, и меня все устраивало. У него было полное право сердиться на меня, допрашивать, заставлять уйти, но он этого не делал. Вместо этого, он прижимал меня к себе, несмотря на то, что от меня за километр воняло другими людьми, и не отпускал, пока посторонние запахи не исчезали, сливаясь и растворяясь в его.

***

      Наш первый раз случился в ночь первого знакомства, в номере гостиницы, которую я должен был освободить следующим утром. Лишь позднее я узнал, каким нежным он может быть, но тогда об этом не было и речи. Он оставил на моем теле темные отпечатки своих ладоней, а я исцарапал его спину до крови. Мне до сих пор бывает интересно, заметил ли кто-нибудь следы моих ногтей на гладкой деревянной поверхности стола в спальне номера.       Несмотря на последующее бессчетное количество раз нашей близости, мне почему-то особенно запомнился тот первый.

***

      Мы жили в маленькой квартирке в центре города. Обветшалый дом, скрипучие половицы, частое отключение горячей воды и эти крысы... Но нам нравилось, несмотря на все это. Из окна открывался просто невообразимый вид на город. В кофейне на первом этаже работала женщина, которая относилась к нам, как к своим детям. Каждое утро она подавала свежеиспеченные булочки и горячий кофе, отказываясь брать с нас деньги. Каждый раз после завтрака, наругавшись с хозяйкой кафе и незаметно оставляя деньги на столике, мы поднимались в квартиру, задергивали шторы и засыпали, чтобы проснуться, когда солнце уже прошло свою наивысшую точку, медленно опускаясь за горизонт. Эта размеренная жизнь устраивала нас обоих.       В ту ночь я согласился подстраховать младшего паренька, хотя обычно я избегал подобного рода благотворительности. В зале находились подозрительного вида мужчины, все в черных костюмах и с кобурой на поясах. Я танцевал, не поднимая головы, чтобы не спровоцировать их интерес. Мне крупно не повезло. Один из них приобнял меня за талию, достал из кармана пачку денег, обернутую резинкой, и я имел неосторожность принять ее из его рук. Он тут же схватил меня за запястье и повел в закрытые комнаты на верхнем этаже клуба.       Войдя в комнату, он толкнул меня на диван и навалился сверху. Мне сложно вспомнить, что конкретно этот мужчина делал со мной, в памяти осталось лишь то, насколько грубы были его руки и с какой силой он держал мои запястья над головой, чтобы я не смог сопротивляться ему.       Когда я вернулся домой, я увидел его, сидящим на ступеньках, ожидающим меня. О, как я молился, чтобы он просто ушел спать. На этот раз на мне был не просто посторонний запах. Тело ныло от множества синяков, укусов, царапин, оставленных на нем. Метки, которых я не хотел и которым пытался сопротивляться. Но, к моему удивлению, он обнял меня точно так же, как и всегда. Поцеловал. Позаботился о моих ранах.       Когда через несколько дней он пришел домой раньше чем обычно и бросил пистолет на кровать, я понял, что его спокойствие было абсолютной ложью. Я рассмеялся. Мы бежали из этого города и из этой страны.

***

      Снова Италия, пляж, мороженое и луна. Его бездонные глаза и впервые по-настоящему беззаботная улыбка. Нас скоро найдут, я чувствую. Но они не знают, что в шкафчике возле нашей кровати лежат два заряженных пистолета. Мы безумно влюблены и счастливы.