Пределы портрета или 3000 см²

Гермиона вся извела себя переживаниями. До этого, они с Драко уже несколько раз встречались в барах, свидания проходили весело и легко. Разговор лился сам собой, а шутки слизеринца заставляли ее смеяться до колик в животе. За 6 лет в их жизни действительно многое успело произойти, но приятно было понимать, что кое-что осталось неизменным. Взгляд пронзительных глаз все также вызывал у девушки легкий внутренний трепет. Когда он провожал ее в последний раз, у дома блондин склонился, прижав Гермиону к стене. Еще секунда и он бы ее поцеловал. Вздох предвкушения вырвался из уст гриффиндорки. Как вдруг: – Министр! – раздался приближающийся голос. Неотложные вопросы со всех ног спешили к ней. Разочарованный порыв воздуха вырвался из груди парня. Но сегодня… Сегодня они встречаются не в баре. Ведьма пригласила Драко к себе. Она второй раз протерла и без того чистый пол квартиры и принялась причесывать волосы. Кудри никогда не лежали так, как ей бы того хотелось. Громкий стук заставил девушку вздрогнуть. Она в последний раз посмотрела в зеркало и открыла дверь. Драко переступил порог, окидывая ее взглядом. Серые глаза проскользили по обнаженным ногам, задержались на бедрах, груди, губах. Затем улыбнулись. – Ну что, Грейнджер, – парень двинулся к ней, – продолжим начатое? Лишенная дара речи ведьма кивнула. Голова пошла кругом, когда холодные руки сжались на ее талии. Гермиона приподнялась на носочки, пальцами сжимая воротник его рубашки. Их губы столкнулись в безудержном вихре. Они извинялись, обещали, хотели. И каждая остановка, чтобы вдохнуть, делала следующий поцелуй более желанным. Жизненно необходимым. Ее руки портят его идеальную прическу. Его руки сжимают ее задницу. Слизеринец приподнимает девушку, чтобы она обвила его ногами. Прижатая к стене весом его тела Грейнджер словила себя на полном отсутствии мыслей. Ее сознание наполнило лишь желание. Гермиона будто сгорала изнутри, пока Малфой целовал ее шею, прикусывая нежную кожу. Она прижалась крепче, ближе, но этого было недостаточно. Он стал ее воздухом, которым невозможно надышаться вдоволь. Отравляющим лекарством. Исцеляющим ядом. Протяжный женский стон вырвался из грудной клетки. Драко усмехнулся, и проведя носом по шее, вдохнул ее запах. – Черт, я люблю тебя. – Что? – от удивления девушка спрыгнула на ноги. Парень оперся лбом о стену. – Я произнёс это вслух, да? – Ты любишь меня? – удивленно прошептала гриффиндорка. – Я ведь только что это сказал, – прохрипел он, все еще говоря в стену. – Правда? Слизеринец одарил ее измученным взглядом. Затем вздохнул и взял маленькие ладони в свои. – Гермиона, я любил тебя все 6 лет и люблю сейчас. Что из этого тебя так сильно удивляет? Девушка помотала головой, затем закивала: – Ничего. Я имею в виду… Я тоже тебя люблю? Когда их взгляды встретились, повсюду разлетелись искры. Магия выходила за пределы, выливалась из берегов. Столкновение разгоряченных тел вызвало новые вспышки. Губы Драко медленно, но верно лишали гриффиндорку рассудка. – Мы так сожжем квартиру, – простонала она. – Я куплю тебе новую, – слизеринец принялся расстегивать молнию изумрудного платья, – тебе идет этот цвет, Грейнджер. Я всегда считал, что ты слишком умная для Гриффиндора. Другое дело Слизерин… Переступив наряд, оставшись в одном белье, Гермиона попыталась расстегнуть пуговицы его рубашки, но Малфой подхватил ее на руки и уложил на диван. Устроившись у ног девушки, разводя их в стороны, он принялся целовать внутреннюю поверхность ее бедер, затем медленно стянул с бедер белье. Гриффиндорка впервые чувствовала такую неуверенность в себе, она уже думала попросить его подняться, думала предложить оставить это на потом, когда губы парня коснулись ее клитора, лишая Гермиону Грейнджер способности думать окончательно. Его имя слетело с ее губ. Тепло скользящего языка натягивало те струны тела девушки, о которых она никогда не подозревала. Гриффиндорка выгибалась, извивалась, прижимая его голову к себе до тех пор, пока ближе уже не представлялось возможным. Драко принялся посасывать нежную кожу, цепляя зубами, дразня ее. Затем подключил аристократично длинные пальцы. Девушка сжала покрывало руками, пытаясь удержаться на плаву, пока волны нарастающего возбуждения накрывали ее. Когда она вскрикнула, задрожав, все свечи в доме погасли и вспыхнули вновь ярче вдвойне. Малфой склонился над ведьмой, продолжая поглаживать ее бедро. Она безуспешно пыталась восстановить дыхание. – Грейнджер, твоя кожа на ощупь как гребаный шелк, – выдохнул он…