Постирония

      Ну вот и наступило очередное унылое утро. За окном конец весны, и скоро будет то самое долгожданное лето. Каникулы, как я вас жду! Вставать совсем не хочется, ведь это конец недели. Ну хоть одно меня радует, тот факт, что сегодня я поеду на мою любимую работу после тупой, никому не нужной школы. Проморгавшись, я ещё с минут так десять смотрел в потолок, не думая ни о чём, кроме того, что я сегодня увижусь с тем самым человеком. Мысли о нём заставляют меня поёжиться, и я волей неволей направляюсь в туалет, чтобы снять ночное напряжение.       Справившись с «небольшой проблемкой» и умывшись, я направился обратно к себе в комнату, чтобы ещё немного полежать, размять, так сказать, свои косточки. Но меня остановили. — Даня! — крикнула мама с кухни. — Еда уже на столе. Бегом иди кушать, а то остынет. — Ща! — Ответил я, направляясь в комнату, чтобы всё равно немного полежать.       Как только я почувствовал, что меня начало потихоньку клонить обратно в сон, в комнату врывается мама. — Даня, сколько раз мне тебе ещё повторять надо? Живо иди есть! Schneller, scheller, schneller!       Не ожидав такого, я быстро соскочил с кровати, но моё полусонное состояние дало о себе знать, и я ёбнулся на пол. Странно, что на грохот никто не прибежал. Еле-еле как очухавшись, я понял, что опять совершил очередную ошибку. Ведь невозможно утром просто лечь полежать и не заснуть обратно.       Я по бырому нацепил на себя школьную форму и пошёл наконец на кухню. Сев за стол, уже начав кушац, я посмотрел в окно, на улице шёл снег. В смысле снег?! Вчера же говорили, будет солнце! Зашибись, весна называется. Класс. Супер. Просто превосходно!       Настроение, которое было и так ниже плинтуса, упало куда-то в ад походу. Так паршиво мне ещё не было никогда. Ещё и эта школа, поскорей бы закончился этот ад.       Наконец доев свой завтрак и помыв посуду, я пошёл в комнату. Собрав рюкзак, я уже двинул к выходу, но вспомнив, что на улице говно, а не погода, вернулся в комнату и взял кардиган.       Уже на полпути я понял. Какой в жопу кардиган! Куртка! Надо было надеть куртку. Вот дебил-то, а.       Добравшись до школы, я переоделся, пошёл в класс и сел за свою парту. На протяжении всего дня я смотрел в окно и наблюдал, как не по-детски колбасит погоду. То снег, то солнце, то дождь, то ветер сносит деревья. Жаль, что не ебальники кому-то. Почему-то подумал я.       Вот прошёл последний на этой неделе день моих мучений в школе, и когда я вернулся домой, погода была хорошей. Солнце жарило как следует, но небольшие порывы ветра не позволяли умереть от этого. И я в какой-то мере рад, что надел кардиган, а не куртку, а то тащиться с ней не очень-то и хотелось.       Наконец, придя домой, я решил расслабиться. Попив чайку с печеньем, я осознал Блять! Домашка. Если бы вы знали, как меня это задрало. Я решил быстро разобраться с ней, но понял, что это какая-то залупа.       Успев до прихода мамы сделать только пару предметов, я осознал, что до работы не успею прорешать задачи по матеше и выучить английский. Ну, если что, на работе в начале смены и сделаю. Посидев и отдохнув в телефоне полчасика, проскролив ленту в инстаграмме, я пошёл на кухню. Мама уже за это время почти приготовила обед.       Сев за стол, на стул напротив окна, я увидел, как мимо пролетает шмель. Я не предал этому большого значения, потому что надо было быстрее есть и собираться на мою любимую и единственную работу. Когда мы доели, я пошёл в свою комнату и с неохотой положил в рюкзак учебники и тетради, закинул зарядки от телефона и наушников. Также заныкал тайком от матушки HQD со вкусом мёда, взбитых сливок с нотками холодка. Ещё я положил жвачку, что валялась на столе, та самая орбит без сахара. Но не успев застегнуть рюкзак, услышал крик матушки из коридора. — Даня, давай пошустрее, а не то, такими темпами мы опоздаем.       Услышав этот пронзительный крик, я мигом выбежал из комнаты в коридор. Там стояла уже одетая мать и смотрела на меня строгим пронзительным взглядом. Я по шурику обулся, и мы покинули квартиру и направились к машине.       Сев в такси, я надел свои беспроводные наушники и зашёл на телефоне в ВК. Открыв раздел с музыкой, я перемешал свои аудио, и первое, что мне попалось, это песня Скриптонита «Это любовь». Прекрасно, просто супер, этого мне и не хватало. Эх, ладно, просто пустим это на самотёк. Делать-то всё-равно нечего. Полдороги я смотрел в окно и понимал, что мы встряли в небольшую пробку. И вот мы подъезжали к очередному светофору. Сквозь наушники я услышал, что ко мне обращается мама. Сняв один из наушников, я услышал только конец вопроса. -… всё ли ты успел сделать?       Блин. Вот чёрт! До меня только дошло, что уроки делал я не на понедельник, а на завтра. Походу, дни в моей голове смешались окончательно. Не зря я жажду каникул так сильно. — А, что, а. Да, не совсем. Осталось немного. Я… — я не успел договорить, и тут меня прервали. — Даня, вот что ты делал весь день? Эх, я надеюсь, ты взял с собой уроки. — Конечно. Там осталось немного. Надеюсь, что успею до смены. — Ладно, посмотрим. — Хорошо. Поговорив с мамой минуту-две, я снова вернулся к таки-таковому рассматриванию окна. И вот мы остановились на последнем светофоре, я заметил пролетающего мимо шмеля. Он пытался залететь, но ударившись пару раз о закрытое стекло, он полетел дальше, в сторону моей любимой работы. По крайней мере, мне так показалось.       И вот, наконец-таки мы приехали к клубу. Выйдя из машины, мы с мамой подошли ко второму служебному входу. Дозвонившись до вахтёра, я услышал писк двери и с трудом её открыл. Опять забыл, что она тяжело открывается. Проходя через служебку к кассе, я открыл главный вход.       Вот, сделав тык-тык-тык-тык-тык этой таки называемой ебучей шторкой на замке под названием жалюзи, я развернулся слишком резко и чуть не столкнулся с директором, и моё сердце ебать как ёкнуло. Чёрт! Да как так то! Я чуть инфаркт не словил. Но я как обычно сделал лицо PokerFace, и у меня вырвалось: — А… ой, здравствуйте. — поздоровался я с директором. — Привет, Даня! Как у тебя прошла эта неделя? — Ну, нормально, наверное. Но осталось отмучиться ещё завтра. И вот тогда я буду свободен. — Ах да, точно, завтра ведь ещё день. Ну, в таком случае, всё ли ты успел сделать или как обычно? — Ну… как бы… — не успел я договорить, как меня прерывает мама — Конечно, не успел, так что сейчас сядет и будет доделывать, что не успел.       Неловкое молчание повисло в воздухе. — Хорошо, тогда садись и доделывай. — сказал директор с небольшой улыбкой. Затем он перевёл взгляд на маму и сказал — Ну, всё, пошли — покурим. — Ладно-ладно, всё, пошли.       И вот я остался хоть и на пару минут, но один на один с уроками. Чёрт подери! Ну ладно. Подумав, с чего начать, я, так сказать, принял решение приступить к английскому.       И вот уже прошёл час, и я наконец-таки расправился с этим чёртовым предметом. Директор уже как полчаса сидит напротив меня. Повторив всё это в последний раз, я тяжело вздохнул. На это обратил внимание Данила и спросил: — Ну что? Уже кончил учить? Уже можно вздохнуть с облегчением? — Эх, с английским — да, но осталась ещё математика. Пфф… — я тяжело выдохнул и слегка опрокинулся на кресло. — Да ладно уж, так то не мучай себя. Сходи, налей чайку, закажи себе что-нибудь перекусить, отдохни слегка. Потом уже доделаешь математику. Ну, как никак, у тебя на это вся ночь впереди. — сказал это с ухмылкой директор. — Хорошо. А вам чай нужен? — Да, конечно. И хот-дог мне закажи. — Ладно.       И вот я не спеша иду к кухне через бар, заодно проверил чайник. Его, походу, только поставили, поэтому я подошёл к холодному цеху и попросил Наталью сделать два хот-дога. Их, как обычно, сказали, что приготовят через 10-15 минут. Схожу-ка я пока в туалет, в телефоне позалипаю, таки сказать.        И вот вернувшись, зайдя на бар, проверив чайник, я увидел, что его опять походу только что поставили. Да как так-то! Чёрт подери! В смысле? Кто? Эх, ладно, пофиг. Подожду на баре.       И вот, наконец дождавшись заказа, и налив чаю, и положив в один из стаканов кубик льда, я уже отправился с подносом в кабинет.       И вот, просочившись в кабинет с подносом через толпу у кассы, наконец-таки сел и решил подзависнуть в телефоне.       И вот, перекусив, мы с Данилой в тишине допили уже остывший чай, сидя друг напротив друга. Стало как-то опять неловко. Когда доели, волей неволей пришлось всё-же приступать к матише, а точнее к алгебре. Отложив телефон в сторону, я принялся решать эти формулы и уравнения. И спустя уже полчаса я понял. Это пизда! Я нихера не помню.       Не выдержав, я рухнул на спинку кресла и, так сказать, лёг. Это конец! Я всё, нахрен, умудрился забыть. С тяжким грузом на душе я выдохнул. — Дань, уже всё решил или что-то не получается? — неожиданно для меня спросил директор. Я аж чуть со стула не рухнул от этого. И нахрена так пугать-то было?! Поднявшись обратно и снова посмотрев в тетрадь, я выдал: — Да, нет, не решил. Мозги вскипают, ничего вообще не соображаю. — сказал я негромко. — Ну-ка, дай-ка посмотреть, с чем ты не можешь там справиться. Где ты застопорился-то, а?       Я привстал и передал через стол тетрадь. — Ну-ка, присядь поближе, я попробую объяснить тебе, что смогу. — Хорошо.       Обойдя стол, я сел рядом с директором. Он посмотрел с полминуты на уравнения, начал мне потихоньку объяснять и заодно решать их. Поначалу я внимательно его слушал, но спустя некоторое время я просто начал бездумно кивать и поддакивать, мол что-то понял. На самом же деле я уже его не слушал. Ну как, не слушал, ещё как слушал, только вот, не то, что он мне объясняет, а зациклился на тембре и тоне его голоса. И с каждой минутой мне казалось, что темп его голоса замедляется, а тон становится ниже, тише и глубже. Ох, лучше бы кое-что другое было глубже. От этой мысли меня немного отрезвило, но через какое-то время я опять погрузился в этот транс, залипая уже не только на его голос, но и на жесты его рук.       Я почувствовал, что что-то не то, когда на моё колено легла тяжёлая рука директора, нежно поднялась вверх до моего бедра и спустилась обратно. — Даня, с тобой всё хорошо? — А? Что? — Я поднял голову и посмотрел прямо ему в глаза. — С тобой всё хорошо? А то ты уже долгое время втыкаешь только в одну точку. — Ах… да, всё хорошо, да… — Ну раз всё хорошо, то ты всё понял, что я тебе говорил? — Эмм, ну да, конечно. — Я не мог оторвать взгляд от директора. Начал чувствовать, как лицо начало наливаться краской. И в этот момент в кабинет входит мама. К счастью или к сожалению, я пока не понял. — Даня, ты уже всё решил? — Ах… ну, как-бы. — И тут перебивает директор. — Мы уже закончили. Я тут ему помог слегка, так что с этим предметом мы уже кончили.       Лучше бы я кончил поскорее, так как уже понял, что не так. А не так творилось у меня в штанах. — Ну, тогда хорошо. Посиди, тогда, на кассе, пока я курю с Данилой. — Хорошо, мам. — Чёрт, касса. Ещё, блять, там сидеть в напряжении. Эх, вынесу ли я это давление, которое не только в башке, между прочим.       И вот, просидев за кассой блятских десять минут… Нет, ну десять минут это уже перебор, даже для молодого организма. Особенно для молодого организма!       Когда вернулась маман с Данилой после курилки, я сорвался, и побежал как можно быстрее в туалет, и просто надеялся на то, что никто не заметил, что у меня уже ебать как стоит. В этом случае вряд-ли это стоял вопрос.       Так, будем надеяться на то, что толстовка, которую я надел перед выходом, скрыла тот факт моего… да что уж таить, скрыла мой стояк. А ведь я не так глуп, раз напялил её. Не, ну а прикиньте, если всё-таки заметили. Блять… и что тогда мне делать? Это уже будет полный пиздец. И вот я, направляясь уже обратно в кабинет, справившись с этой «маленькой проблемкой», подумал, что как-то неловко возвращаться туда. Но в служебке я остановился и решил остаться здесь. Я сел на стул у открытого окна. На удивление, из него дул довольно-таки тёплый ветерок, хотя это довольно-таки неплохо. Положив ноги на подоконник, я начал скролить ленту инсты. Эх, ничего нового и интересного я за сегодня там не увидел. Чёрт! Я опять забыл взять с собой наушники. Я бы щас что-нибудь послушал и нормально расслабился. Но вот чёрт, не получится нормально отдохнуть. Мимо проходило много официанток и, вроде, кто-то из кухни. И вот, завис я уже в ВК и не понял, как, но я отрубился. Каким только макаром, я так и не понял, но я очутился уже на диване в самом кабинете. Как я здесь оказался? Я же помню, что был в служебке. И почему у меня болит голова? Так, стоп, что-то ещё здесь не так. Присев на диван и подумав, что всё-же не так, я через кое-какое время осознал, кое-чего не хватает. И кое-что — это… — О, проснулся уже? Если хотел поспать, пришёл бы и на диван лёг, а не разваливался на стуле, у окна. А то мало ли, что бы случилось. Упал бы и расшибся. В следующий раз тебя не притащат сюда, и останешься там, на полу. — С сарказмом и улыбкой говорил это мне директор.       А я это слушал и понимал, что в данный момент на мне сейчас нет кое-чего из одежды, а точнее… НЕТ ЧЁРТОВЫХ ТРУСОВ! Где? Когда? Как? Почему? Каким это образом? Где они? Вот чёрт! Как теперь быть? Что же делать? Они же были моими любимыми, с динозавриками! Блять, неловко что-то. Хотя, ладно, можно и продержаться всего-то пару часиков, и домой. Эх, блять. — Эй, Даня. Чего молчишь? — всё так-же саркастично спросил Данила, и встал с кресла, и начал медленно подходить ко мне. — Ты там как вообще? Язык проглотил что-ли?       И вот он подошёл ко мне вплотную, взял меня за подбородок, тем самым заставив меня поднять голову и посмотреть ему прямо в глаза. Он наклонился и приблизился к моему лицу. — Или тебя что-то беспокоит? — сказал он мне уже на ушко почти шёпотом, обдавая своим, таки-сказать, очень горячим дыханием.       На мгновение у меня сердце сделало кульбит и затем тройное сальто. Что со мной не так? Я даже не знаю, что делать в таком случае! — Д… да н-нет, всё х-хорошо. — Голос дрожал, и я был не уверен. Заикался, как глупый школьник. Так, стоп! Я же и есть школьник! — Тогда скажи мне, что же тебя беспокоит, мальчик мой. — Сказал он мне это на ушко ещё горячее и вновь посмотрел мне в глаза. — Ну же, скажи мне это, малыш. — Произнося это он проводил большим пальцем по моим губам. — Я-я не знаю, ч-что… — Не успел ничего договорить, хотя я и не знал, что сказать, меня прервали поцелуем нежным, долгим. И вот через мгновение он стал страстным, довольно-таки горячим.       И вот я не знаю, почему, но я положил руки ему на плечи и двинулся ему на встречу, углубляя поцелуй. Боже, у меня уже голова кругом идёт от этого или из-за нехватки воздуха. — Данила! Пошли — покурим. — послышался голос мамы у двери. Она шла в нашу сторону. И вот она уже на углу стола и смотрела в нашу сторону. — О! Уже проснулся? Тогда посиди за кассой. — У-угу. — Ничего больше не мог сказать.       И вот я уже сижу за кассой и не понимаю Что, блять, это было? Сердце, как бешеное бьётся. Боже, что же мне делать? Как на это реагировать? И вот, что самое странное, мне вроде даже понравилось.       А голова гудит из-за разных непонятных мыслей. Они просто вертятся у меня в голове.       Чёрт!