Закат сегодня очень красивый.

Небо перед глазами розовело, за спиной становясь фиолетовым. Ближе к низу оно красилось ярко-оранжевым; совсем низко напоминало оттенком красный. Облака красивыми вихрями застыли где-то очень высоко, такие мягкие и пушистые, что хотелось забрать их оттуда, упаковать вместо холофайбера в мишку и подарить любимому человеку. Чтобы обнимал его и о тебе думал. Или, когда грустил, прижимал игрушку к себе и становилось бы вроде легче. А может, чтобы ночами положил на него голову — и никакие кошмары бы не приснились, отгоняемые глупой штучкой. Хотелось коснуться этой красоты рукой, провести по ней кончиками пальцев и почувствовать облегчение уходящего дня. Скоро веки потяжелеют и на него нагонит сон. Скоро последует отдых, и это, пожалуй, лучшая часть дня: ожидание его конца. Все дела уже сделаны, и тело немного ломит после работы и ходьбы. Устала эта оболочка, и душа просится внутрь него: она пронеслась по разговорам, оставила свою частичку в получившихся делах. Пора бы перестать ей бегать да раздаривать свое добро всему, что плохо да хорошо лежит. Никакой скованности нет, просто не хочется двигаться. Тело уже немного затекло оттого, что поза долго не меняется — но настроение такое хорошее, что на это как-то закрываешь глаза. А глаза правда закрываются. Кровь немного засохла, и стоило повернуть голову, как возникло неприятное ощущение: корочка растянулась и порвалась, обнажая ссадину и снова подтекая. Почему-то захотелось растереть это место, чтобы стало ещё немного больнее, но рука совсем не хотела подниматься. Да и черт с ним. Найт повел пальцами, закрывая нетолстую книжку и приятное ощущение от признания в любви испарилось почти сразу. Уже не почитаешь, ведь само солнце отвратилось его сущности и спряталось за горизонтом. Темнеет. трава какая-то жёсткая. надо бы спать.