Гарем Вэй Усяня

      Была глубокая ночь. Цзян Ваньинь лежал в постели в объятьях своих супругов. Эти двое уже спали, а он все никак не мог заснуть. Он вспоминал все прожитые им во дворце дни.       { Воспоминания Цзян Чэна. Три года после его приезда во дворец }       Вечером Цзян Ваньинь сидел в своих покоях в гордом одиночестве, выпивая вино. Он не стал бы пить, если бы не узнал, что по приказу Правителя к нему этой ночью должен прийти Цзинь Цзысюань, который, между прочим, недавно родил сына. Цзян Ваньинь просто не мог допустить, чтобы у него родился еще один ребёнок, но не мог придумать ничего хорошего. Старику Лао пришлось даже слушать получасовую лекцию о том, какая он тварь, раз пускает кого-то ещё в покои Правителя, кроме Главного супруга. Фэн Лао ничего не мог поделать, но Цзян Ваньинь всё же сильно злился на него.       Шёл час кабана, а Ваньинь был уже сильно пьян. Он не знал, как не дать Цзысюаню прийти к Правителю, поэтому уже находился на грани отчаяния. Вдруг ему в голову пришла гениальная, но в то же время безумная мысль. Он резко поднялся и побежал в сторону Главного павильона. Время было ещё не позднее, поэтому он мог успеть.       Яростным вихрем ворвавшись в Главный павильон, Цзян Ваньинь оттолкнул от себя всех пытавшихся остановить его людей и продолжил бежать. В коридоре, ведущему в покои Правителя, он встретил Цзинь Цзысюаня и Фэн Лао. — Эй, ты что делаешь?! — воскликнул Цзысюань, когда Цзян Чэн толкнул его, желая пройти. — Что хочу, то и делаю! Ты не можешь быть с ним! — яростно ответил ему Ваньинь, а старик Лао сразу понял, что тот собирается делать. — Ты завидуешь мне? — с ядовитой усмешкой спросил Цзысюань, думая, что Цзян Чэн толкнул его от злости. — Завидую? Это ты сейчас мне будешь завидовать, павлин общипаный!       С этими словами Цзян Ваньинь развернулся и, резко открыв дверь покоев Правителя, ворвался туда. Даже двое стражников не смогли его остановить. Он уставился на стоящего спиной к нему человека. Вэй Ин смотрел в окно, а когда услышал возню за дверями, повернулся. На него буквально налетел Цзян Чэн и страстно впился в его губы. Правитель сильно удивился, но не мог не заметить сильный привкус алкоголя на губах Цзян Ваньиня. Тот мёртвой хваткой вцепился руками в волосы Вэй Ина, не давая ему разорвать поцелуй.       До этого ничего не подозревавший Цзысюань застыл в дверях, молча и шокированно наблюдая, хотя удивление постепенно перерастало в гнев. Двое стражников тоже застыли в дверях, смотря то на целующегося с Правителем Главного супруга, то на оставшегося в стороне Второго супруга. Только Фэн Лао, увидев выходку Цзян Ваньиня, улыбался. Его действительно восхищали поступки этого амбициозного человека.       Вэй Ин краем глаза увидел в дверях толпу и, полностью занятый Цзян Чэном, махнул рукой в знак того, чтобы все ушли. Стражники хотели закрыть дверь, но... — Правитель! — крикнул Цзинь Цзысюань. Вэй Ин оторваля от поцелуя, чтобы обернуться, но Ваньинь не дал ему даже посмотреть на Цзысюаня, снова глубоко поцеловав.       Ваньинь шагнул так, чтоб Правитель развернулся спиной к двери, а сам, одной рукой опустив волосы Вэй Ина, показал Цзысюаню средний палец. Последний от этого сильно разозлился, но дверь в покои захлопнулась, и он не успел ничего сказать. — А-Чэн, — мягко сказал Вэй Ин, немного отстраняясь от него. — Что ты...? — Чшшш! — перебил его Цзян Чэн. — Не говори ничего...       Правитель поднял бровь, но через секунду мило улыбнулся. Они снова слились в поцелуе, пробуя на вкус губы друг друга, сплетая языки в страстном танце. Оторвавшись от супруга, Цзян Ваньинь с силой толкнул его на кровать, а сам навис над ним. Вэй Ин придерживал его за талию, продолжая глубоко и влажно целовать.       В порыве страсти они срывали друг с друга одежду, оставляли красные метки на коже, тихо и с удовольствием вздыхали. Цзян Чэн, потеряв всякий стыд, обхватил рукой горячий ствол Вэй Ина и провёл по нему пару раз, размазывая смазку. Правитель, лежащий на кровати на спине, расслаблено выдохнул. Тем временем его супруг обхватил своими губами головку члена и стал немного её посасывать. Когда стояк стал каменным, а Вэй Ин начал двигать бёдрами, чтобы протолкнуться в горячее горло, Цзян Ваньинь довольно улыбнулся, отпуская член из своего рта. Затем он широко раздвинул свои стройные, с множеством красных меток ножки и резко насадился почти на всю длину. — А~ах! — Цзян Чэн не был заранее подготовлен, поэтому теперь его стеночки туго обхватывали член супруга.       Тем не менее, он продолжил двигаться, переходя всё к более быстрому темпу. Комната наполнилась звуками тихих вздохов Вэй Ина и громких стонов Цзян Чэна. Правитель положил свои руки на бёдра супруга, помогая ему сильнее насаживаться на член.       У Цзян Чэна покраснели уголки глаз и кончики ушей, он искусал свои губы, и из-за этого он выглядел очень милым. Член Правителя скользил внутри него, растягивая тугие стеночки, заставляя его громко вздыхать. Несмотря на то, что Главный супруг был совсем без одежды, ему сейчас было невыносимо жарко. Он отчётливо чувствовал, как головка достоинства супруга надавливает на чувствительную точку, заставляя его громко и наслаждённо вскрикнуть.       Казалось, что Вэй Ин забыл обо всём. В этот момент для него существовал только бесстыдно насаживающийся на него Цзян Чэн, пытавшийся дойти до разрядки. Несколько секунд, и бешеный темп прекратился, когда они одновременно и бурно кончили, громко застонав.       Вэй Ин вышел из своего супруга, и они оба обессиленно упали на кровать. Они довольно смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться. У Цзян Чэна перед глазами всё расплывалось от настигнувшего его удовольствия и сильных ощущений. Прийдя в себя, Вэй Ин поудобнее устроился на кровати, притянул к себе Цзян Ваньиня и накрыл его и себя одеялом. — Сянь-Сянь... Я лущ... лучше, чем этот... надутый павлин-проститут? — то ли от усталости, то ли он выпитого алкоголя, но язык Ваньиня заплетался. Вэй Ин счел это очень милым и немного улыбнулся. — Конечно же. Мой А-Чэн гораздо лучше него, — это был честный ответ. Правитель не позволил бы себе соврать в такой момент, даже при условии, что утром Цзян Чэн ничего не вспомнит.       Они заснули в обнимку, а Ваньинь уткнулся носом в шею Правителя. Даже если завтра он обо всем забудет, это определённо один из лучших моментов в его жизни.

***

      Вэй Ин шёл к Вэнь Цин, чтобы забрать специально выращенные нарциссы. Несколько недель назад он посадил их проросшие луковицы в небольшой горшочек, стараясь подгадать, чтобы цветы зацвели именно в этот день. Десятилетний юбилей свадьбы Вэй Усяня с Ваньинем и Ванцзи.       Много всего произошло за эти 10 лет. Трое супругов конечно же ссорились, ругались, зато потом страстно мирились в постели. Бывало, им приходилось расставаться надолго, если Вэй Ин и Лань Чжань уезжали в военный поход, а Цзян Чэн оставался во дворце с детьми. Тогда они писали друг другу письма, тосковали, но как же были рады встретиться вновь. Всем троим пришлось многому учиться, чтобы сохранить свой брак. Но они смогли это сделать. Вместе. Сразу же после свадьбы дом Правителя был немного перестроен, его покои сделали больше, чтобы все трое супругов могли жить вместе. Для комнат детей в Главном павильоне было построено отдельное здание. Правитель улыбнулся своим воспоминаниям. Теперь все его прежние проблемы казались такими незначительными. — Дева Вэнь, я могу войти? — Постучал в дверь Вэй Ин. — Заходите. — Как мои цветы? — Спросил он, едва переступив порог. — Они зацвели сегодня утром, — Вэнь Цин подала ему горшочек с тремя прекрасными нарциссами. — Я вот одного не пойму... Зачем надо было прятать цветы от Правителя Цзян и Правителя Лань? — Это подарок для них, — Вэй Ин забрал цветы, поблагодарил девушку и ушёл.       Уже был полдень. Солнце ярко освещало дворец, а на небе почти не было облаков. Необычный день для ноября. Похоже, даже погода рада такому знаменательному событию. В беседке в саду Главного павильона накрыли стол, за которым собралась вся семья Вэй Ина. Место во главе стола занял Вэй Ин, который прийдя туда, подарил своим супругам нарциссы. По обе стороны от него сидели, конечно же, Цзян Чэн и Лань Чжань. Дальше за столом находились уже повзрослевшие дети: Цзян Янлин, которой было 16, Цзян Бао и Цзинь Жулань, обоим по 15, 14-тилетний Лань Цзинъи и 11-тилетний Лань Сычжуй. Цзинь Лин только на несколько дней приехал во дворец, так как был главой клана Цзинь и не должен был надолго его покидать. И, к слову, он прекрасно справлялся со своими обязанностями, а ещё смог простить Цзян Чэна, когда узнал, что тот виноват в смерти почти всех детей Цзысюаня. Цзинъи уже давно обучался в клане Лань и, с разрешения Правителей, считался наследником Гусу Лань. Обычно он жил в Облачных Глубинах вместе со своим отцом Лань Сиченем, иногда приезжая во дворец.       Сейчас все дети и трое Правителей сидели в беседке, шумно разговаривая. Лань Сычжуй обнимал Цзян Ваньиня, а тот радостно ему что-то рассказывал. Вэй Ин молча сидел, смотря на них со счастливой улыбкой. Определённо это был один из самых лучших моментов в его жизни. Раньше он только мечтал о счастливой жизни, думая только о снятии своего проклятия. Но после появления Цзян Ваньиня и Лань Чжаня... Эти двое стали смыслом его жизни. — О чём думаешь Сянь-Сянь? — голос Цзян Чэна прозвучал над его ухом. — О вас с Чжань-Чжанем, — посмотрев на супруга, тихо сказал Вэй Ин. — А конкретнее? — О том... — Вэй Усянь склонился к самому уху Цзян Чэна и ласково прошептал. — Как ты сладко стонешь, когда мы с Чжань-Чжанем берём тебя одновременно. — ... — Цзян Ваньинь выдохнул, а кончики его ушей немного покраснели. — О чём тут шепчетесь? — подошёл к ним Лань Чжань. Все дети в стороне что-то бурно обсуждали. — Чжань-ди, Сянь-Сянь говорит всякие непристойности! — Да? Обычно наоборот... — с наигранной удивлённостью сказал Ванцзи.       Несколько часов прошли для них очень быстро. Уже начался час крысы, все пятеро детей разошлись по комнатам и легли спать. Трое супругов по дороге в свои покои дразнили друг друга, оставляя на губах и шее многочисленные поцелуи, и от этого распалялись всё больше. — А~ах, А-Чэн, — низким от возбуждения голосом произнёс Вэй Усянь, когда губы Цзян Чэна задели его кадык. — Вы оба такие горячие, — с хитрой улыбкой сообщил Цзян Ваньинь. Он прекрасно знал, как его супруги возбуждаются от его грязных словечек. — Пойдёмте быстрее. Я так хочу вас в себе... Хочу чувствовать, как вы меня ласкаете, как медленно входите в меня... — Сянь-гэ, надо наказать его за такой грязный рот, — посоветовал Лань Чжань. — Я тоже так думаю, — согласился Вэй Ин.       Втроём они ворвались в свои покои. Рядом никого не было, поэтому, совершенно не сдерживаясь, Ванцзи влажно и глубоко поцеловал Цзян Ваньиня. Тот застонал ему в губы, почувствовав с своём рту влажный язык, а на своей талии четыре руки, нетерпеливо развязывающие его пояс. Вэй Ин стоял, обнимая Ваньиня со спины и оставляя поцелуи на его шее, а тот своей задницей отчетливо ощущал каменный стояк супруга. Лань Чжань оторвался от его губ и с удовольствием принялся целовать Вэй Ина. Они близко наклонились друг к другу, так что Цзян Чэн оказался зажат меж двух разгорячённых супругов. Их языки сплетались с страстном танце, за которым, затаив дыхание, наблюдал Ваньинь. Комната наполнилась звуками страстных поцелуев, тихих вздохов и стонов. Сообразив, что супруги уже как пару минут забыли о нём, Ваньинь недовольно фыркнул. — Эй! Я вам не мешаю?! — возмутился Цзян Ваньинь, сделав самое недовольное лицо на свете. — Может мне уйти? — Уйдешь после того, как мы тебя оттрахаем. — Если, конечно, сможешь... — По-моему, вам совершенно... — Цзян Чэну не удалось договорить, ведь Вэй Усянь страстно и жадно впился в его губы.       Оторвавшись от Цзян Чэна, Вэй Ин подвёл его к кровати и с силой кинул на неё. Трое супругов быстро стянули друг с друга одежду, при этом горячо целуясь, оставляя красные засосы на коже. Цзян Ваньинь лежал на спине, его волосы разметались по подушке, брови были сведены к переносице, а уголки глаз покраснели. Ему было невероятно хорошо в этот момент. Его супруги, ничуть не стесняясь, растягивали его несколькими пальцами, при этом оставляя отметины и посасывая нежную кожу внутренней стороны бедра. Не в силах больше сдерживаться, Лань Чжань развернул Ваньиня так, чтобы тот лег на живот, подставил к влажному входу головку члена, а потом вошёл сразу на всю длину. До этого издававший только тихие вздохи и мычание, Ваньинь громко застонал от наслаждения и прекрасного чувства заполненности. Но не успел он ничего сделать, как Ванцзи тут же вышел из него. Цзян Чэн разочарованно вздохнул, посмотрев на супругов через плечо. Он хотел подняться, но его с силой прижали к кровати. — Сянь-Сянь? Чжань-ди?... — А-Чэн, мы говорили, что накажем тебя за твои словечки, — ласково произнёс Вэй Усянь, убрав волосы Ваньиня на подушку с его спины. От такого нежного прикосновения его кожа покрылась мурашками, и он шумно вздохнул.       Вэй Ин, проведя едва касающимися кожи пальцами по позвоночнику супруга, огладил его ягодицы и двумя пальцами буквально на пару сантиметров вошёл в него, нежно лаская влажный вход. До предела возбуждённый Цзян Чэн попытался насадиться на них, но его коварный муж быстро убрал руку. — Сянь-Сянь... пожалуйста... — тихо захныкал Цзян Чэн, перед глазами которого всё плыло. Он попытался войти в себя своими пальчиками, но его рука была перехвачена Лань Чжанем. — Что такое? Моему любимому нехорошо? — с невинной усмешкой спросил Вэй Ин. Хоть он выглядел невозмутимо, ему огромных усилий стоило не накинуться на такого милого, горячего, сексуального в этот момент супруга. — Да... — честно ответил Цзян Ваньинь, хотя его голова уже толком не соображала. Он беспомощно уткнулся носом в подушку и заскулил. — Ну чего ты? Попроси хорошенько, и твои супруги сделают всё, что пожелаешь. — Сянь-Сянь, Чжань-ди, возьмите меня уже... Я так хочу вас...       Хоть Ванцзи и Усяню нравилось играть с их разгорячённым супругом, сейчас они сами очень желали трахнуть его. Не теряя больше ни минуты, Лань Чжань лег на спину, положив на себя Цзян Чэна, и резким рывком вошёл в него, ловя своими губами страстный стон супруга, проникая в его рот языком. Вэй Ин навис над ними, а потом медленно, словно издеваясь над Цзян Чэном, проник внутрь него. Тот застонал в губы Ванцзи, чувствуя, как Усянь покрывает поцелуями его спину и плавно двигается в нём. Толчки Лань Чжаня были резкими и он каждый раз попадал по чувствительной точке, заставляя своего супруга громко стонать.       Вэй Ин, как и Лань Чжань, не мог сдерживать стоны, ведь его член скользил внутри Цзян Чэна и тёрся о член Ванцзи. Это доставляло особое удовольствие. Пару минут прошли, как одно мгновение, и Усянь вместе с Ванцзи бурно излились внутрь Цзян Чэна. Почти сорвавший голос Ваньинь кончил вслед за ними, затем бессильно опустившись на Ванцзи. Вэй Ин лёг рядом с ними.       Трое супругов тяжело дышали, переглядываясь друг с другом и устало, но счастливо улыбаясь. Цзян Ваньинь слез с Лань Чжаня, чтобы Усянь тоже мог обнять последнего. — Сянь-Сянь, знаешь, почему я не уйду от вас? — внезапно спросил Цзян Чэн хриплым голосом. — Почему же? — Потому что люблю вас, — ответил Ваньинь, смотря на своих супругов. — И хочу всегда быть рядом с вами. — Мы тоже тебя очень любим, — хором сказали Вэй Ин и Лань Чжань, посмотрев на него.       Так они и уснули: посередине на спине расположился Ванцзи, с одной стороны Ваньинь положил свою голову ему на грудь и обнял его торс одной рукой, и с другой стороны Усянь сделал тоже самое. Лань Чжань обнимал их двоих, мысленно радуясь, что не остался тогда в Гусу.