Если стучаться в дверь - жди беды

Троллейбус был набит до отказа торопящимися на работу пассажирами. Они сонно переругивались между собой из-за места, отдавленных ног или оторванных пуговиц. Но Тэхен ничего этого не замечал. Он раздумывал над тем, что произошло вчера. Поведение его соседки – всё от начала и до конца их необычного свидания – выглядело очень странным. Один только поцелуй чего стоил! Даже два поцелуя. Эта девчонка целовалась просто божественно. Но в эту минуту ему было нежелательно вспоминать подробности этого события. Потому что сегодня на нём была короткая куртка, а пожилая, строгая женщина, в бок которой он упирался, могла очень удивиться его состоянию, если не возмутиться. Булыжник. Очень неприятный тип. Что-то в нём не понравилось Тэхену. Возможно его оценивающий, наглый взгляд из-под тяжёлых век? Или то обстоятельство, что именно из-за него Лиса втянула своего соседа во всю эту историю? Что она в нём нашла? Может то, что во время так называемого танца с Крысой, то есть с Юной, он заметил, как Булыжник собственническим жестом обнимает его бесшабашную, но очень привлекательную соседку. А затем он прошептал ей что-то на ухо, после чего Лиса неожиданно притихла и немного побледнела. И самым неприятным было то, что буквально за несколько минут куда-то исчезли её задиристость и вспыльчивость, которые так интриговали Тэхена. А этот довольный собой боксёр только нахально пил своё пиво и усмехался. Что же он ей всё-таки сказал? Вроде бы это Тэхена и не должно было интересовать. Но почему-то интересовало. Он с облегчением оставил свою хихикающую и прижимающуюся партнёршу, когда Лиса подошла к танцплощадке и прокричала, что уходит домой. Тэхен любил танцевать. Вальс, польку, фокстрот, танго. Его консервативные родители дали своему сыну классическое воспитание. С хорошей партнёршей он с удовольствием потанцевал бы диско. Ему почему-то казалось, что Лиса должна была неплохо танцевать. Или ему хотелось в это верить. Но топтаться на месте с тощей прилипчивой блондинкой ему, мягко говоря, не понравилось. Юна даже топнула ногой, словно капризный ребёнок, когда он сообщил, что оставляет её в «надёжных руках» Булыжника. А Лиса… Она не проронила ни единого слова, пока они добирались по тёмному городу домой. Лишь закрывая дверь собственной квартиры, девушка бросила на Тэхена мрачный взгляд и пробормотала: - Спасибо, что пошёл со мной. - И тебе спасибо, - Тэхен не удержался от соблазна немного подразнить соседку. - За что? – Взгляд девушки на минутку стал заинтересованным и подозрительным. Это было уже кое-что. - За то, что не материлась. Тэхен был вознаграждён за свои старания её слабой улыбкой. Очень милой улыбкой. И тогда он понял, что всё происходящее стало для него важным. На следующее утро Тэхен почувствовал, что ему чего-то не хватает. Чего-то неуловимого, но привычного. И вот теперь в переполненном троллейбусе он понял, чего именно. Шума из соседней квартиры. Конечно, девушка могла просто проспать после такого напряжённого вечера. Но у подъезда не стоял её автомобиль в ящерицах. Значит, Лиса покинула квартиру очень рано. *********** В клинике всё было как обычно – целый ряд дрожащих пациентов ожидали «приятного» обследования. Уговоры больных и их жалобы на время вытеснили из головы Тэхена мысли о соседке. Но ближе к обеду в его кабинет забежал Чон Чонгук и уведомил Тэхена, что его ожидает профессор Манобан. Неужели он что-то узнал об их вчерашнем походе в бар? Нет. Это было слишком невероятное предположение. Конечно, существовала возможность, что Лиса сама рассказала об этом свидании папочке. Но если учитывать их «близкие» отношения с отцом, то с этой стороны Тэхену ничего не должно было угрожать. Он долго мыл руки, перебирая в памяти все возможные причины желания профессора поговорить с ним – а Манобан не утруждал себя излишним общением с подчинёнными – но так ничего и не придумал. Он постучал в обитую дерматином дверь с большой табличкой, перечисляющей все регалии профессора, и вошёл. - А, заходите, Тэхен~а. Рад вас видеть. – Манобан улыбнулся во весь рот и даже встал из-за стола, чтобы поприветствовать Тэхена. Тот даже опешил от такого неожиданного радушия и задумался, не перепутал ли он дату собственного Дня рождения. Иначе, зачем профессору так радостно с ним разговаривать, и, ко всему прочему, руку пожимать. Да. Рука у Манобана оказалась изнеженной и слабой. Но Тэхен уже давно понял, что для того, чтобы стать профессором в хирургии, совсем не обязательно напрягаться и дежурить по ночам, а также стоять долгие часы у операционного стола. - Присаживайтесь, молодой человек. Ну-с, рассказывайте – как вам работается у нас? - Хорошо работается. И коллектив неплохой. – Этот разговор выглядел прелюдией к чему-то. Но к чему? Манобан ещё минут пять расспрашивал его о работе, пациентах и коллегах. Но затем, видимо решив, что он был достаточно демократичен, профессор наклонился через стол и, словно делился тайной, сообщил: - Я всё знаю. У Тэхена вспотели руки. Хотя, чего он так нервничает? Лиса – совершеннолетняя девушка. И он её насильно в бар не тянул. - Что именно вы имеете ввиду? – решил потянуть время Тэхен. - Я понимаю вас, юноша. Ситуация сложилась очень неудобная. О чём он, чёрт побери, говорит? Какая ещё ситуация? Между ним и дочерью Манобана ничего не было. Всего один поцелуй. Но какой! Но сейчас было не время его вспоминать. - Боюсь, что я не знаю, о какой ситуации вы говорите. – Тэхен не собирался поддаваться на провокацию. - Вы очень деликатный человек. Другой на вашем месте уже давно пожаловался бы на такую соседку. Жить по соседству с моей дочерью – это ад. Я прекрасно осознаю этот факт. На её необузданное поведение жаловались все без исключения соседи с прежних мест её проживания. Я уже совсем отчаялся снять ей очередную квартиру, когда брат моей первой жены, купил девочке эту коморку. Тэхен хотел сказать, что и сам живёт в такой же коморке, но он испытал такое чувство облегчения после объяснения профессора, что решил не говорить ничего. Мужчина только что убедился на собственном опыте, что молчание - это золото. Это точно Чон Чонгук постарался, больше Тэхен никому не рассказывал о своём интересном соседстве. - Я только хотел вас кое о чём попросить. – Ну конечно, вот она главная причина его вызова «на ковёр». – Присмотрите, будьте любезны, за моей дочуркой. Она такая безрассудная. Это что – Манобан намекает, что он должен шпионить для него за Лисой? Только этого ему не хватало. - Ну что вы, профессор. Ваша дочь - очаровательная девушка. – Тэхен вдруг понял, что он на самом деле так считает. – Она не доставляет мне никаких хлопот. – Когда не приглашает в бар, не знакомит со своими ухажёрами и, главное, не целует его так, что он забывает, где находится. - Вы уверены, Тэхен, что мы говорим об одной и той же девушке? – Манобан недоверчиво смотрел на него поверх очков. - Абсолютно. Возможно, она сильно изменилась. Повзрослела. - Ну, если вы так говорите. – Неожиданно на лице Манобана появилось такое хитрое выражение, что Тэхен напрягся в ожидании подвоха. – может, вы женитесь на ней? Я буду вам очень благодарен. Тэхен спит и видит ужасный сон. Не может отец так беспардонно сватать свою дочь почти за незнакомца. - Вы… Я, наверное, вас неправильно понял… - слова застревали у него в горле. - О, юноша, это была шутка, только и всего! – Профессор расхохотался, но как-то неестественно. Тэхен тоже вежливо посмеялся. Но когда он шёл к двери, Манобан бросил ему вслед. - Но если вы, всё-таки, передумаете… Всего доброго, молодой человек. Если бы кто-либо рассказал Тэхену подобную историю, он бы подумал, что его хотят разыграть. Но этот странный разговор на самом деле состоялся. И именно с ним. Ну и папаша! Тэхен вдруг представил себя на свадебной церемонии рядом с Лисой в её обычном мрачном наряде. Прямо как в готическом романе. Ужас! Вот их объявляют мужем и женой, а затем предлагают скрепить союз традиционным поцелуем. Он смотрит в её карие с золотистыми крапинками глаза и касается красивых нежных губ своими губами. О, это уже выглядит совсем даже неплохо! Можно даже сказать – возбуждающе… - Тэхен~а, дорогой, здравствуй. Давно тебя не видела. Тэхен тряхнул головой, отвлекаясь от приятных мыслей, и увидел перед собой крашеную медноволосую женщину. Худощавая и ухоженная, она смотрела на него своими большими голубыми глазами, умело подчёркнутыми косметикой, и улыбалась неестественно полными губами. - Разве? Мне казалось, что я видел тебя на прошлой неделе, Хери. - Вот я и говорю, давно. Ты идёшь в свой кабинет? Впрочем, это не важно. Я тебя провожу. – Женщина взяла его под руку и пошла рядом, прижимаясь к его телу. Приторный запах её духов и раньше раздражал Тэхена, а сегодня просто вызывал тошноту. И как его угораздило встречаться с ней целых пол года и целовать эти похожие на холодец губы? Хери была старше его на пять лет и уже успела побывать замужем. Она работала на кафедре хирургии преподавателем и с первых дней его появления в клинике опекала Тэхена. Эта женщина показалась ему интересным собеседником и внимательным слушателем. Они часто разговаривали о музыке, искусстве, литературе, а затем неожиданно для него оказались в одной кровати. Хери вполне удовлетворяла его запросы. Но когда он стал подумывать о том, что они могли бы пожить вместе и поближе присмотреться друг к другу, Тэхен узнал, что она так же успешно удовлетворяет в постели и Чон Чонгука. Он застал их на диване в дежурной комнате для врачей, когда приехал по срочному вызову к пациенту с язвой желудка. Хери вдохновенно пришпоривала Чонгука в качестве наездницы. Тэхен даже не стал выслушивать её оправдания. А на Чона почему-то даже не обиделся. Он пожелал любовникам счастья в личной жизни и ушёл, радуясь, что не успел ничего сообщить любвеобильной женщине о своих планах. И хотя Хери никак не хотела поверить, что между ними всё закончилось, продолжала донимать его телефонными звонками и загонять в угол в уединённых местах больницы, Тэхен считал, что ему ещё крупно повезло. До сегодняшнего дня он удачно избегал щекотливых ситуаций. - Зачем тебя вызывал Манобан? Чонгук его когда-нибудь доведёт. Честное слово – не мужик, а сплетница. - Эта аудиенция касается моей работы и не имеет никакого отношения к тебе, Хери. - Это ты зря. – Женщина надула свои губки, и Тэхен поморщился – неужели она не замечает в зеркале, что это вульгарно выглядит? – Я могла бы поделиться с тобой информацией об Лисе. - Кто такая эта Лиса? - Его дочь. Разве ты не знаешь, как её зовут? - Я не знаком с младшей дочерью Манобана. – Тэхена стала раздражать эта ситуация. ******** Мышцы на его руках бугрились в такт монотонным движениям. Стройный, длинный, поблескивающий от пота и обтянутый спортивной майкой торс ритмично поднимался и опускался над бетонным полом балкона. Лиса сидела на подоконнике, грызла покрытый черным лаком ноготь и наблюдала за тем, как отжимается ее сосед. За последнюю неделю такое времяпровождение стало для нее привычным занятием. Все началось с того странного свидания, когда Булыжник страшно разозлил ее своим ужасным продолжением. Она сразу отвергла такое решение проблемы. Сначала. Она даже гордо покинула «Черный кулак», обидевшись на жениха. Но, чем дольше Лиса размышляла, тем больше сомневалась. Бэм уже давно стал ее выбором. Она привыкла считать его только своим. И он казался ей таким похожим на дядю! А дядя с детства стал для Лисы образцом мужчины. Он был не каким-то изнеженным, хлипким, ненадежным интеллигентом, похожим на ее отца. Этот мужчина сам пробивал себе дорогу в жизни, будучи вначале лишь обыкновенным автомехаником и тренером по боксу. И, хотя, ее жених всем напоминал любимого дядю Лисы, в этот раз маленький червячок сомнения начал грызть твердыню ее уверенности. Больше всего в предложении Булыжника Лису смущало отсутствие ревности с его стороны. Неужели ему было совершенно не важно, что она, пусть даже единожды, займется сексом с другим мужчиной? Это выглядело как-то… неестественно. Может, он не хочет причинить ей боль? А сам, где-то в глубине души, очень переживает по поводу этого события? Теоретически, Лиса уже давно была готова стать женщиной. Ей очень нравилось целоваться и обниматься, до тех пор, пока Бэма не охватывал азарт, и он переставал обращать внимание на ее протесты, оставляя на теле многочисленные следы от синяков и укусов. Но и это, по ее мнению, свидетельствовало о силе его желания обладать именно ею. Гораздо меньше нравилось, вернее почти не нравилось девушке ласкать руками и языком главное достоинство Бэма. Она помнила тот день, когда Булыжник так распалился от их поцелуев, что силой прижал ее голову к своему паху и стал давать инструкции. Лиса с тех пор так и относилась к этому процессу – рационально. И хотя все происходящее выглядело несколько унизительно, девушке очень хотелось доставить удовольствие своему избраннику. С тех пор этот акт стал неизменным атрибутом их общения. Но, видимо, с некоторых пор Булыжнику этого стало слишком мало. Лиса вздохнула. Она много раз предлагала Бэму жить вместе без печати в паспорте. Но тот неизменно настаивал на том, что вначале они обязательно поженятся, причем после того, как Лиса закончит учебу. Она уважала его за стойкость и соглашалась с тем, что если ты однажды дал слово, то должен его держать. Она сама никогда не врала, даже себе в убыток, и выполняла обещанное. Как все запуталось! Она, пусть даже из принципа, не могла отказаться от Бэма и, одновременно, очень не хотела соглашаться с его предложением. Какие, все-таки, мужчины слабые и безвольные создания. Ей оставалось учиться ещё минимум два года. И эти два года Бэм станет заниматься сексом с кем-то другим. Не бывать этому! Она потерпит и один раз переспит с другим мужчиной. Это будет мелочью, по сравнению с той чередой женщин, которые пройдут через кровать Бэма до их свадьбы. Когда Лиса после бессонной ночи неделю назад позвонила Булыжнику и сообщила, что согласна, тот невозмутимо сказал: - Умница. Я всегда знал, что ты рассудительная девушка. Скоро мы будем кричать от счастья. И не беспокойся – я женюсь на тебе при любом раскладе. Если бы и она была так же уверена в разумности принятого решения. Лиса снова вздохнула и принялась грызть другой ноготь. Этого другого мужчину еще нужно как-то уговорить, соблазнить. Хотя целуется он очень даже волнующе. очередной треш