Битва за плед

Они скакали весь день, оставляя стены далеко позади, к отдаленной деревушке на севере острова. Кажется, жители давно покинули её, вот только покинули ли окрестные леса титаны? Две группы разделились, чтобы окончательно очистить остров от угрозы быть съеденными заживо. Жан и его отряд отправились на восток деревушки, капитан Леви и Микаса на запад. Гористые склоны мешали разведотряду нанести удар в одной точке, да они собственно и не знали, потребуется ли хоть какое-то применение их силы. Но командующий Ханджи приказала составить точную карту, и убедиться в окончательном освобождении острова от угрозы. Сейчас они должны действовать порознь, а завтра утром встретиться у подножия и доложить обстановку. Микаса завернула шарф тройным узлом, в горах было заметно прохладнее, чем внутри стен. Лошади неслись галопом несколько часов и уже изрядно вымотались, так что она решила сбавить темп, давая животному отдышаться. — Я не говорил тебе останавливаться, — сзади послышался голос Леви, который в секунды нагнал её и поплёлся рядом. — Мы почти на месте, а лошадям нужен отдых, — скрипнула Микаса, ёжась от прохладного ветра. — В пасти титана отдохнёшь, Аккерман, — Леви язвительно посмотрел на подопечную и поморщился. Почему именно с ней ему довелось остаться вдвоём. — Если мы останемся без лошадей, то выбираться нам отсюда не меньше пары суток, — не унималась Микаса. — Дойдёшь пешком, не сломаешься, — Леви всё-таки еще сильнее сбавил ход, но спешиваться не спешил. — Козел, — прошипела Микаса. — Мне сейчас послышалось? — Леви смахнул прядь со лба, уставившись каменным взглядом в распахнутые глаза Микасы. — Я молчала, капитан, не понимаю о чем вы, — съязвила она, хитро прищурившись. Но вдруг резко охнула, когда лошадь напоролась на камень и сбила подкову. — Я же говорила вам! Они долго не выдержат! Если бы вы хоть иногда меня слушали! — Оставим её здесь, садись на мою, до ближайшего дома всего пара километров. С утра разберёмся, что с ней делать, — Леви не мог не позлорадствовать про себя, глядя на то, как Микаса нехотя плетётся к нему с небольшой сумкой припасов. — Это все из-за вас, — опять себе под нос пробубнила Микаса, но послушно закинула ногу в стремя. — Тц, — в своей манере цыкнул Леви и сильнее пришпорил лошадь, та понеслась галопом и Микаса еле успела ухватиться руками за седло. — За меня держись, дурочка. Голову ещё себе расшибешь. — А вы так беспокоитесь о моей голове, капитан? — Мне все равно, но будь моя воля, я бы запихнул в неё мокрую тряпку. Чтобы меньше слушать это жужжание. — Я бы запихнула в вас нечто похуже, — в очередной раз плюнула ядом Микаса, но на крутом повороте ей пришлось обхватить Леви руками, крепко прижимаясь к его спине. Она чувствовала его напряжённый пресс сквозь тонкую ткань рубашки, каждое сокращение мышц отдавалось в кончиках её пальцев. — Закрой рот, а то я действительно в тебя кое-что запихну, — Микаса сглотнула. Кое-что? Это он о чем сейчас? Они были так близко друг к другу, что она буквально касалась щекой коротких волосков на его затылке. — Ч-что запихнёте? — выдохнула она практически ему в ухо. — Когда-нибудь узнаешь, от своего сопляка-титана. — Я давно уже все знаю, — нахмурилась Микаса. Быть некомпетентной в чем-то перед капитаном ей совершенно не хотелось. — Готов поспорить, ничего кроме поцелуев у тебя в жизни не было. Да и то вряд ли, — Леви наконец заприметил неподалёку низкий домик, который выглядел вполне прилично и направил лошадь туда, ещё больше прибавляя ход. — Вы ничего обо мне не знаете! — почти проорала Микаса в его ухо. Он был абсолютно прав, и это невероятно бесило. От злости она вдавила пальцы ему в рёбра, сама того не замечая. — Эй, я так оглохну, — Леви резко развернул лицо, и они почти соприкоснулись губами. Микаса отпрянула и, не удержавшись, упала с лошади вниз, покатившись кубарем в траву. — Мы приехали, но вижу ты решила сойти сама, — уголок губ Леви дёрнулся вверх, в то время как он наблюдал забавное зрелище. Микаса опёрлась на коленки, белая рубашка и брюки были полностью в грязи. Она громко чертыхнулась, пытаясь встать на ноги. Левая щиколотка отдалась ноющей болью, и Микаса свалилась обратно в траву. Больно то как. — Неуклюжее ты создание, — Леви цыкнул и подошёл ближе, присаживаясь рядом с ней на корточки. — Кажется, я ногу подвернула, — прошипела Микаса и хотела было возмутиться, но вдруг её, здоровенную девицу, как пушинку поднял на руки капитан. Ей ничего не оставалось, кроме как обнять его за шею. Такой мелкий, а такой сильный. И шея у него вообще-то что надо, не короткая, плавно уходящая в трапециевидные мышцы. Микаса устала, весь день они провели в дороге, так что она позволила себе вольность — положила голову ему на плечо и прикрыла глаза. От Леви приятно пахло, какой-то тонкий свежий аромат исходил от его кожи и волос. Перехватив её поудобнее, Леви с ноги вышиб дверь маленького домика. Есть камин, есть кровать, какие-то ящики с оставленными в спешке припасами, за стеной даже было подобие душа. Для ночлега вполне сойдёт. Уложив Микасу на кровать, он ещё пару раз прошёлся туда-сюда, подпер стулом дверь, заглянул во все углы и, только убедившись, что все было безопасно, начал разжигать огонь в старом камине. Когда тепло пропитало комнату, Леви сел рядом с Микасой: — Раздевайся. Глаза Микасы округлились: — Вы в своём уме? — Я всегда в своём уме, а вот ты похожа на свинью, — Микаса опустила глаза вниз — и правда, вся одежда была в пятнах грязи и пропиталась потом. — Если ты успела чего-то себе надумать, то не обольщайся. Ты мне не интересна. Но раз уж нам предстоит спать в одной кровати, то я хочу, чтобы она оставалась чистой, — с этими словами он кинул в неё найденный на верхней полке плед. — Ничего я не надумала, — шипя от злости, Микаса брыкалась, пытаясь выпутаться из штанов. Нога все ещё ныла, а ткань слишком плотно облегала ногу. После безуспешных попыток она тихо захныкала от бессилия. — Давай помогу, бестолковая, — Леви нагнулся и схватился за край её брюк, немного высвободив больную ногу. Он взялся за складки ткани сверху, ладони коснулись её голого бедра и Микаса вздрогнула. — И чего ты дрожишь? — Холодно просто, — пряча смущение, Микаса притянула к себе плед и сложила вещи рядом с кроватью аккуратной стопкой. Леви посмотрел на камин, он уже догорал, а хворост или дрова собирать посреди ночи было не лучшей затеей. Надо было найти другой выход. — Сейчас будет тепло, — отрезал Леви и потянулся к полу в нескольких шагах. Отодвигая доски, он запустил руку вниз и выудил оттуда какую-то небольшую глиняную бутылку. — Что это? И как вы узнали, что оно там? — Микаса удивлённо захлопала ресницами. — Я в разведке побольше тебя и ночевать мне приходилось в самых разных местах. В таких домах обычно неглубокий погреб прямо в комнате. И хранят там настойки из ягод, — Он откупорил горлышко бутылки и протянул Микасе. — Пей, согреешься. Микаса сделала несколько глотков. Горло обдало жаром, но его быстро сменило приятное ягодное послевкусие: — Никогда такого не пробовала! Очень вкусно! — она сделала ещё пару глубоких глотков. Какой же ароматный напиток. А главное, как легко пьется. — Эй, не налегай, — Леви постарался выхватить бутылку из цепких ручек Микасы, но она только отодвинулась к стене на кровати, сильнее закутавшись в плед: — Я ещё не согрелась. С привычным «тцц» он стащил рубашку через голову; в свете догорающего камина все его мышцы вычерчивались, словно тело было выточено из мрамора. Микаса замерла с бутылкой у губ, зрелище было завораживающее. Почему она раньше никогда не замечала, какой же он всё-таки красивый? Леви тем временем расстегнул ремень и пуговицу брюк. — Ээй, вы что, полностью раздеваться будете? — уже немного захмелевшая Микаса сильно раскраснелась, глядя на своего капитана. — А ты что, никогда полуголых мужчин не видела? — Леви всё-таки удалось выхватить у неё бутылку, воспользовавшись её замешательством. Немного алкоголя не повредит, может хоть Микаса перестанет его так раздражать. — Много видела! В раздевалке, но не спала с ними в одной кровати, — она вжалась в стену сильнее, цепко держа руками краешек пледа. Настойка очень сильно ударила в голову. Она хоть и пилась легко, но градусов в ней явно было прилично. — Двигайся, чучело, плед у нас один, — Добив бутылку почти залпом, он полез на кровать и поправил себе подушку у стены, чтобы сесть рядом с Микасой. Леви потянул плед на себя слишком резко, и она оказалась в одном нижнем белье, зябко ёжась. — Отдайте! — Микаса так же резко дёрнула кусок ткани на себя, но не рассчитав спьяну силы, полностью забрала покрывало у Леви. — Ах ты чертовка! Тебя делиться не учили?! Завязалась борьба, пьяная Микаса все отчаяннее вырывала плед, нога казалось совсем прошла, так что не мешала брыкаться в полную силу. Леви не отставал, выкручивая ей руки, но алкоголь будто добавил ей тройную силу, так что каждый раз она вырывалась вновь. Наконец он пригвоздил её руки к кровати и залез сверху, придавливая своим весом: — Тише, дура, чего разбушевалась? — Вы наглый хам! Спать с вами, плед отдать, может мне ещё вас поцеловать? — Волосы Микасы разметались по подушке, а из ноздрей чуть не пар шёл от злости. Что он себе вообще позволяет?! И только сейчас она заметила, что их тела вплотную соприкасались, что только тонкая ткань белья была помехой, что его руки сжимали её запястья, а лицо было совсем рядом, обдавая её шею горячим дыханием. Микаса зарделась и заерзала под ним, взбрыкнув ещё пару раз, она высвободила только ноги, что, честно говоря, сделало ситуацию ещё хуже. Теперь он был ещё ближе, прямо между её сильных бёдер, смотрел с безразличным лицом, но от его взгляда мурашки прокатились по спине, куда-то унося с собой реальность. — Смелости не хватит меня поцеловать, — безразлично ответил Леви, но в его глазах блеснул еле уловимый огонёк. Пьяная Микаса была очень горячей, и он сейчас думал совсем не о её температуре тела. Чертова девчонка была очень красивой, а разметавшись под ним вот так, в одном нижнем белье, она пробуждала самые непристойные мысли. Леви чертыхнулся про себя. Отставить, блять. Но мужская природа все настойчивее хотела взять своё. «Только не нарывайся, Микаса, иначе я за себя не отвечаю» — не успел он подумать, как она опять заерзала, поднимая таз кверху. Леви аж выдохнул, когда она случайно уперлась лобком в его член. — Это у меня то не хватит? Думаете один вы такой смелый? «Микаса, мать твою, перестань» — Леви уже перебирал в голове самые кровавые картины, лишь бы только не слушать, что она там несёт и не замечать, как она двигается под ним. — Чего молчите? Сами бы не осмелились! — не унималась она и потянулась к его губам. Леви успел задрать голову и её поцелуй лёг прямо на его шею, задевая кадык. — Прекрати, пьянь, — Леви сглотнул, закрыв глаза. Её губы были тёплыми и влажными, вызывая в нем целые всплески электричества. Обычно он бы уже давно оттолкнул любую наглую девицу, но тут его словно парализовало. Так, что он просто старался хотя бы сохранить остатки самообладания. Не понимает ведь она, с каким огнём играет, дурочка. — Ха! Вот видите! Не такой вы и всесильный, капитан Леви! — развеселившись, и не сильно отдавая себе отчета в том, что конкретно она сейчас делает, Микаса наконец вырвала руки из его хватки и притянула лицо Леви к себе, изучая. Внезапно замерла, приоткрыв рот: — А вам никогда не говорили, что у вас глаза красивые? Серо-синие… — она опустила ресницы и шёпотом продолжила, — и сам вы… красивый. Я просто раньше никогда не замечала, ну знаете, вы всегда такой серьезный, смотрите на всех как на отбросов, а сейчас так близко и… — Заканчивай эти игры, — его опять пробрало с ног до головы, словно кто-то включил горячий душ. Он посмотрел на её приоткрытые влажные губы, какой же был соблазн впиться в них прямо сейчас. — Нет, правда, если бы вы были не вы, я бы подумала, что передо мной самый красивый мужчина, которого я только видела, — она никак не унималась, слова лились из Микасы рекой, всё-таки ядерная была настойка. — Я был бы не я? — Леви прыснул от смеха, наконец перекатившись от Микасы рядышком на спину, — Давай, спи уже, дурёха. — Плед только отдайте и сразу лягу, — Микаса заговорщически ухмыльнулась. — А ты забери, и он твой, — в воздухе витала такая непринужденная атмосфера, что Леви немного поддался общему веселью, всё-таки настойка немного настигла и его тоже. Да и как-то это было… приятно. С ней. Он сгрёб его в одну руку и поднял высоко над головой. Микаса попыталась его схватить, но он резко перекинул его во вторую. — Ну уж нет! — она забралась на Леви верхом, буквально запрыгнула и выхватила таки злосчастную тряпку. — Ха! — Хорошо, ты победила, что дальше? — выдохнул Леви. Ну и зрелище ему сейчас предстало, раскрасневшаяся Микаса в одном нижнем белье сидит на нем верхом и хитро-пьяно улыбается, сверкая глазами. Блять, да кто тут устоит. Он потянул руку к её бедру и слегка прошёлся кончиками пальцев по мягкой коже, под которой чувствовались напряженные мышцы. — Дальше я пойду спать, только… — Микаса выдохнула и медленно наклонилась, протягивая руку к его лицу, — только прядку поправлю, лежит рядом с вашим глазом… и бесит… вы не замечаете наверное… я сейчас, быстро поправлю и… — её дыхание стало совсем сбивчивым. — Иди уже сюда, — так же шёпотом ответил Леви, притягивая её к себе. Он коснулся её губ, сначала осторожно, отпечатывая поцелуй на её верхней губе, но Микаса настойчиво подалась вперед, даже слегка вынуждая его приоткрыть рот. Она осторожно прошлась языком по его зубам и двинулась дальше, исследуя его рот. Поцелуй вышел очень нежным, чувственным, неторопливым… У Леви аж мурашки прокатывались по телу, каждый раз, когда их губы соприкасались. Он запустил руку в её мягкие волосы и слегка оттянул нижнюю губу зубами, зацеловывая место укуса. Такой нежной и податливой Микаса ощущалась в его руках, что он не удержался и перевернул её с себя на спину, не отрываясь от её губ ни на секунду. — Леви… — она тяжело дышала, а тело била мелкая дрожь. Черт, как же это его заводило, звук собственного имени сказанного с таким сладким придыханием. И она, аж вся трясётся. Блять. Невыносимо. Внизу живота все скручивало от предвкушения. Руки гуляли по её телу, пока что осторожно, не снимая белья, он огладил округлости её грудей, слегка сжал в своих ладонях. Микаса отреагировала моментально, закидывая бедро к его спине, сплетая их тела ещё сильнее. Он чувствовал жар между её ног и собственный железный стояк. Он подался вперёд, в имитирующем движении, прижав свой член вплотную к её лобку. Микаса жарко простонала ему в рот, прямо во время их поцелуя. — Мне остановиться? — он прошептал в её губы и его голос отдался хрипотцой, поднимая новые мурашки на теле Микасы. Нехотя оторвавшись от него, она провела медленную дорожку поцелуев — сначала у краешка рта, потом у щеки, запустила пальцы в его волосы и прижалась губами вплотную к его уху: — Я… уже…вся… мокрая… — Микаса, — полупростонал Леви, это был совершенно запрещённый приём, каждое слово отдалось в паху, словно электрический разряд. Он заглянул в её глаза, они были подернуты поволокой и желанием. Она была невероятно красивой в этот момент. Не разрывая зрительного контакта, он подлез рукой ей под спину и расстегнул ненавистную застежку на простеньком бюстгальтере, медленно стащив лямки с плеч, он откинул его в сторону и тут же прильнул губами к ключицам и шее Микасы. — Пожалуйста…— прохрипела она, почти хныча, пока Леви целовал и гладил её полную грудь, зажимая соски между губами. Другой рукой он исследовал её крепкие бёдра и упругую задницу. Вздрагивая каждый раз, она впивалась ноготками в его сильную спину. — Что?... скажи мне, — он продолжал медленно её мучить, не набирая темпа, нежно гладя и целуя её разгоряченное тело, но не позволяя себе большего. Микаса взяла его руку в свою и направила к своим трусикам, приподнимая тонкую ткань: — Вот здесь… — она умоляюще посмотрела в его глаза, сердце бешено колотилось, все больше разгоняя кровь по телу. Терпеть уже не было никаких сил. — Что ты хочешь, чтобы я сделал "здесь"? — он прильнул к её шее, обдавая её лёгкими укусами, а большим пальцем руки слегка надавил на клитор, нежно и неторопливо его массируя, заставляя Микасу тихо постанывать от предвкушения. — Хочу тебя… внутри, — она откинулась на подушку, запрокинув голову, полностью отдаваясь новым для себя ощущениям. Как же невыносимо, все его медленные движения, ей хотелось больше, интенсивнее, получить всего Леви сейчас в своё распоряжение, слиться каждой клеточкой тела. Но он только продолжал свою неторопливую пытку. — "Так" тебе нравится? Или недостаточно? — он стащил с неё трусики и раздвинул пальцами мокрые складки. Микаса не врала, вся влажная и скользкая, она просто изнывала от желания. Леви медленно толкнул в неё один палец, ловя её вздохи губами. От одних этих звуков он готов был сорваться и тут же вставить ей, но эти ощущения сейчас были ценнее всего на свете, и он хотел продлить этот момент ещё немного, ведь самое вкусное надо оставлять напоследок. Продолжая двигать пальцем, чувствуя, как он свободно входит в полностью готовую Микасу, он подключил второй, осторожно, чтобы не сделать ей больно. — Нет… не достаточно, — она металась под ним, извивалась всем телом, целовала Леви в губы, шею, плечи, притягивала все ближе руками, зарываясь лицом в его волосы. — Прекрати стонать мне в ухо, я же не железный, — продолжая поддразнивать Микасу, Леви все быстрее двигался в ней пальцами. — Я.. хочу… тебя… — восприняв это как знак, она облизала мочку его уха, дальше проходясь языком по раковине. Леви только ухмыльнулся, стащив с себя белье, и откидывая его куда подальше. Вот они оказались совсем голые, и Микаса с любопытством уставилась на его стоячий член. Сейчас он ждал, что она оттолкнёт его, испугается и сдаст назад. Но не успел он представить картину разочарования, как она неуверенно обхватила ствол рукой и начала медленно двигать ладонью. Дойдя до головки, она размазала по ней каплю жидкости, слегка сжав пальцы: — Нравится? — заглянула в его глаза так, словно от ответа зависела вся её жизнь. — Очень нравится, — он завороженно глядел за её движениями, за вздымающейся грудью, мокрой от его поцелуев, за раскрасневшимся щеками и припухшими алыми губами. — Тогда иди ко мне, — она потащила его на себя, снова сталкивая их тела вместе. Леви два раза повторять было не надо, устроившись между её ног, он медленно начал погружать член внутрь, целуя её так глубоко, насколько только можно было, чтобы отвлечь от неприятных ощущений. Они оба застонали, когда он полностью вошёл, заполнив её узость до предела. — Тебе не больно? — он аккуратно убрал растрёпанные волосы с её мокрого лба, целуя её в висок. Он не двигался, давая ей время привыкнуть к себе. — Продолжай, пожалуйста, только не останавливайся… — она шептала почти в горячке, кажется, он перестарался, так долго дразня её. Микаса сама подалась навстречу бёдрами, и Леви застонал, чувствуя, как она насаживается всё глубже. Всё ещё медленно, он плавно двигался в ней, и с каждым разом было все легче и легче проникать в неё. — Моя девочка, — Леви сжал её бедро, поднимая её ногу выше себе на спину. Как же сладко, узко, бесподобно. Он ускорил темп, уже почти жадно шлепаясь о её тело, вырывая у Микасы все более громкие стоны: — Да, Леви.. ещё, пожалуйста, ещё… — Чего ты хочешь? Только скажи, — сквозь рваное дыхание прохрипел Леви, продолжая вбивать Микасу в кровать. — Хочу сама, — она приподнялась, и Леви перевернул их, усаживая Микасу сверху. Она обняла его за плечи и снова полностью насадилась на член с громким выдохом. Сначала она двигалась медленно, привыкая к новому положению, и Леви гладил её по спине и плечам, чтобы она расслабилась, не забывая целовать открытые губы. — Тебе хорошо? — он сгрёб её волосы в руку, прижавшись к шее, другой рукой держа её за бедра, помогая держать темп. — Я хочу кончить, с тобой, — она отодвинула его рукой от себя, заставив Леви лечь на спину. Задвигалась ещё быстрее, откидывая голову назад. Он гладил её грудь, наслаждаясь каждым моментом, потом спустил ладони к её бёдрам, большим пальцем надавливая на клитор, а другой все сильнее насаживая на себя. Микаса почти рычала, все ускоряя темп, и вдруг он почувствовал, как что-то сжало его внутри. Она простонала в последний раз и обмякла у него на груди, тяжело дыша ему в шею. — Я тебя так просто не отпущу, — не смотря на вялые протесты удовлетворённой Микасы, он перевернул её на живот и вошёл снова. Развернув её голову к себе, он снова сладко её поцеловал, продолжая шлепаться о её горячую задницу. Ещё пара глубоких толчков и Леви застонал, изливаясь внутрь неё. Они лежали молча, пытаясь отдышаться. Потом Леви сгрёб ее в охапку и натянул на них злосчастный плед. Они лежали лицом друг к другу, лениво переплетая пальцы. — Что, получила свой плед? — прошептал Леви, слегка улыбнувшись. — Лучше, я получила тебя, — она поцеловала Леви в краешек губ и устроилась у него под боком, крепче прижимаясь к его груди. — Только никому не говори, что я умею улыбаться, а то все перестанут меня бояться, — закрыв глаза и прижимая Микасу к себе, сонно проворчал Леви. — Это будет нашей тайной, капитан, — улыбнувшись той же заговорщической улыбкой, она вдохнула его запах и наконец закрыла глаза.