Жгучий поцелуй смерти

Задыхаясь от неустанного бега, погрязшая в сумасшествии Сара носилась по этажу, в тщетных попытках стараясь найти хотя бы что-то, что сможет защитить её от цепких лап Соу Хиёри - довольно специфичных наклонностей личности, в чьём повиновении абсолютно вся территория, где сейчас находится девушка. Кажется, после этого возникает несостыковка и стоит призадуматься, верно? Неужели выхода из этого ада не существует, а все действия нашей попавшей в западню гордой героини буквально бесполезны? Налившееся чугуном от усталости тело чуть ли не тонным грузом падало на холодный пол, а ноги, постепенно превратившиеся в ватный механизм на рефлексах, отчаянно волочились вперёд. Даже незрячий наверняка смог бы осознать, что они находились в полном неведении и безысходности. Наверное, преданные союзники и могли бы постоять за неё, если бы их присутствие, к сожалению, неоспоримым фактом не светилось на пятом этаже, ведь все механизмы лифта по неизвестной причине были автоматически деактивированы. Может, они изо всех сил и старались найти хотя бы что-то, что обеспечит им какую-либо связь с рыжеволосой, но успеют ли они это сделать до того, как главную героиню настигнут мучительные последствия? Окончательно потеряв рассудок из-за тревожности, которая тонкими лезвиями отравляла мозг, Сара закричала во всю запыхавшуюся глотку, звук которой постоянно прерывался глотками свежего воздуха: - Пожалуйста... помогите мне, кто-нибудь!!! Вы меня слышите??? На самом деле, было довольно глупо так громко кричать, тем самым разрывая и без того изнеможённые связки, так как наверху присутствовала отличная звукоизоляция, весьма заметная, даже несмотря на более-менее приемлемую акустику, что распространялась по окрестностям пятого и четвёртого этажа. Сара, естественно, это давно обнаружила, однако извивающиеся прожилки оптимизма до сих пор не желали угасать, выжимая все соки из своей хозяйки. Девушка истерически метала своими аметистами глаз по всему, что только было в её поле зрения, а бьющиеся в дрожи руки тянулись к сдавленному горлу, на котором находился вот-вот собирающийся взорваться от красной вспышки ошейник. Спокойный, с ноткой ехидства и отвратительно мерзкой насмешки, такой знакомый, неизменно предвещающий беду голос, внезапно огласил уши: - Хей-хей, мисс Сара, ты можешь осалить меня! Не расстраивайся ты так! Ещё ведь не конец, верно? Стабильное постукивание, эхом отдающееся в проёмы комнат, усиливалось по мере приближения. Каждый хлопок подошвы, что идеально отбивал ритм, насильно вгонял рыжеволосую в паралич: как-никак, это был инициатор её слетевшего с катушек поведения и страданий, к тому же, ещё и до паники непредсказуемый. Сделав глубокий вдох, а также сглотнув горькую слюну, тотально игнорируя застрявший глобус-истерикус в горле, по щекам неожиданно потекли слёзы, безрассудно сжигающие все на своём пути, подобно раскалённой лаве, а вся мешанина разорванных мыслей мучительно долго объединялась в сильную ненависть, которая вот-вот уже завладеет Чидоин целиком: как бы она ни старалась все перебороть, воля тоже не может быть бесконечно прочной. Шаги все приближались и приближались. Что-то задорно насвистывая, парень с колючими, на удивление потрясающе уложенными ярко-зелёными волосами, показался в проходе, теперь уже изменив маршрут и направляясь к пятящейся прочь девушке. Сара Чидоин находилась в галерее на данный момент, как только она достаточно для того, чтобы держать дистанцию между ней и Соу Хиёри, отошла, то, слегка переваливаясь, поняла, что уперлась в стенку: истощенная голова перемешалась, заставляя воспроизводить деформированные картинки реальности, вместе с этим параноидально фантазируя о том, что множество мёртвых сущностей с картин ожили. У Сары постоянно складывалось такое впечатление, будто они пялятся на неё своими усмехающимися зрачками, которые сразу распадаются при любом случае заметности. Естественно, весь этот абсурд вряд ли заслуживал концентрации на нем, но, перемешавшись с сильными чувствами - он взаправду имел смысл для девушки. Внезапный приступ тошноты защемил движения, заставляя беднягу согнуться и покрыться холодными капельками пота. Липкая боль и ощущение удушья в мгновение ока пронзили всё тело, когда Чидоин, отойдя от своих мыслей и предубеждений, обнаружила откровенно пялящегося на неё Мидори. Судя по всему, парень уже давным-давно настиг её и учтиво выжидал, пока та обратит на него свой испуганный взор. Складывалось неприятное ощущение того, что парень тщательно анализировал её и старался продумать возможные действия Сары, как мелкой подопытной крыски, благодаря которой делают всяческие выводы относительно её же собственного вида. Это весьма раздразнило по большей части рациональную Сару до такой степени, что та, словно исступленный хищник, которого загнали в угол и прилюдно оскорбили, набросилась на него, дабы быстрее все это прекратить, уже в край теряя способность к размышлениям и протягивая свои пестрящие тёмными синяками руки к тонкой, искусственной шее провокатора. "Ты все еще до неимоверности прекрасна, Сара, даже находясь в такой ситуации! Как вижу, ты все ещё не опускаешь руки, честно признаться, это и вправду премного восхищает меня, ха-ха!" - молниеносно схватив Чидоин за запястья и медленно, но прогрессивно выворачивая руки, шарф перекосился, а пустые глаза наполнились огоньком садизма и искренности, с жадным любопытством разглядывая это чудесное личико: рыжеватые пряди волос на нём сильно взъерошились, взгляд помутнел, молча, непоколебимо выражая стоны боли, а на коже все ещё виднелись дорожки слез, сопровождаемые выделяющимися беспросветными пятнами недосыпа возле правого, а также левого нижнего века. Руки ослабли, ошейник издал предсмертный писк: видимо, идентичного предмета на зеленоволосом не было изначально: он солгал, без какого-либо угрызения совести снова фраппировав девушку. Стоило Мидори смекнуть, что объект внимания попался на его уловку, тот сразу же расплылся в самодовольной гадкой улыбке, одновременно терроризуя свою жертву убивающим спокойствием и тишиной. Пальцы рефлективно сжались в кулак: - Ах ты урод, чертов лжец, знай, я не собираюсь умирать прямо здесь, слышишь?! Ты ещё обязательно получишь по заслугам!!! Зачем ты это вообще делаешь? Я - - Хей, хей, довольно! Ты стала так слаба, Сара. Неужели ты даже не в состоянии дать мне отпор? - Закрой свой ро- - Я люблю тебя, мисс Сара! Чуть ли не прозрачный цвет губ Хиёри агрессивно затянул фиолетовоглазую в поцелуй смерти, перебив все слова и ловя на себе шокированный взгляд от такого прямолинейного и, наверняка, как считала Чидоин, лживого признания и поцелуя: порой, этого психа действительно было очень сложно понять и предугадать, а сейчас - в особенности. Сара билась в конвульсиях, силясь оттолкнуть этого ненавистного нахала, но кандалы кукольных пальцев были в разы сильнее, да и, тем более, девушка слишком ослабла физически и морально, чтобы пытаться оказывать какое-либо сопротивление. Но, тем не менее, она боролась до конца, пока запястья Чидоин немели, кости издавали звук нездорового хруста, а ноги подкашивались от переутомления, она, собрав все свои последние силы, ударила лбом зеленоволосого. Как жаль, что попытка оказалась напрасной бессмысленной выходкой, которая принесла ущерб лишь одной стороне. На Соу же это отразилось элементарным, едва ли слышным отголоском, который чем-то в общей консистенции напоминал удар по пластику. Красный свет и налившийся жидким огнём сам ошейник, словно разъярённый удав, зубами вгрызся шею, прожигая все связки насквозь, а страстный поцелуй все никак не унимался, жестоко перекрывая доступ кислорода у трясущейся из-за горящей кожи девушки. Холодные руки перестали сжимать запястья, осознавая, что это конец, но и не дали бездыханному телу плюхнуться оземь, грациозно схватив за талию, бережно облаченную в бирюзовый блейзер, а затем вновь поцеловав, на этот раз, в мертвецки побледневшую, сочащуюся густыми оттенками крови, шею, что стало последним толчком для окончательного разрыва между головой и телом. Убитая, с вечными проблесками силы и харизмы, голова Сары глухо, тяжело стукнулась об поверхность, противно упав и оставив несколько налившихся бордовым пятен. Со всем этим, исказившееся лицо Сары также запечатлело на себе прокусанные до свежих шрамов алые губы, вот-вот готовые сомкнуться под тяжестью изящных ресниц, но в то же время пылающие самым ярким цветом за всю жизнь девушки огненные очи, и едва ли заметную, безумно-горестную улыбку облегчения, фальшивой линией вырезавшуюся на ободранных уголках рта... Покорно опуская безглавую Сару и стоя над её распластавшимся челом, что весьма ядерно фигурировало на светлом полу, послышался глубокий вздох: - Вот все и закончилось, моя дорогая мисс Сара. Я обещаю, мы без сомнений когда-нибудь будем вместе! Все же, думаю, стоит немного раскрыться тебе, раз твой сценарий оборвался столь трагично: мне правда невероятно жаль насчёт того, что ты, к сожалению, так и не узнала всю полноту моих чувств к тебе... Не закончив этот односторонний диалог, парень аккуратно снял с себя находящийся после данного инцидента в ассиметричном положении шарф. Машинально улыбаясь, он с заботой "объединил" голову и вторую часть Чидоин, после сего действия одержимо нагибаясь и гладя её слипшиеся пыльные волосы, а потом и вовсе усевшись, в конечном итоге, возле самого, теперь "полноценного" трупа, вывалил из себя еще один, более тоскливый вздох, который тут же испарился вместе с лёгким послевкусием принятия неизбежного и каплями "крокодильих" слез, что вдоль и поперёк противоречили его кукольному строению. Наступила едкая и гнетущая тишина, сопровождаемая лишь лампочками мягкого света и неестественно улыбающимися лицами безжизненных картин.