Корделия

      — Когда-нибудь я точно на тебя наступлю. — ворчание вышло каким-то беззлобным. Просто выражающим её собственное недоумение тому откуда у Шу внезапно появилась привычка валяться то тут, то там.       — … — чужое молчание было ей ответом.       Мальчишка знал о том, что в этом вопросе ей не был нужен ответ, а поэтому молчал. А ещё он знал, что если эта угроза когда-нибудь и исполнится, то это явно будет не более чем самое обычное стечение обстоятельств, а не какой-нибудь вселенский заговор. По крайней мере ей хотелось так думать.       Страха перед детьми уже давно не существовало. Как бы это не звучало, но в один момент она заподозрила какой-то подвох.       Не удивительно.       Гладко...       Все шло слишком гладко, из-за чего было сложно не насторожиться. Возможно тут всему виной была её собственная паранойя, время от времени любившая поднимать голову и просто так, без какого-либо повода.       Было бы весело, если не было бы так грустно, из-за потерянных нервных клеток. Потому что ждать подвоха везде и отовсюду проблематично. Очень.       Помнится она после того, как загрузилась этой мыслью какое-то время ужасно задумчивая ходила. Тем самым умудрившись перепугать практически всё своё новое окружение. Детишки очень забеспокоились, а что же касается слуг, то она не уверенная до конца, но вроде как, после этого те долго ещё ходили на цыпочках.       Вскоре после этого наконец пелена спала с уже привыкшего к вечной апатии и мало эмоциональности сознания. Вместе с этим как-то само собой пришло понимание того, что уже привычного страха перед ролью матери нет.       Привыкла.       Случилось это всё не сразу, а постепенно. Будто кто-то потихоньку прибавлял громкость на компьютере. Вот только вместо звука увеличивался диапазон её собственных эмоции.       Странно.       Она ведь даже не сразу это заметила. А оно вон как вышло.       Среди мелких спиногрызов, как Корделия лаского окрестила уже точно своих детишек наравне с кучей других прозвищ, Шу оказался куда более крепким орешком в отличии от своего младшего брата. Ну, это было не удивительно. Для неё до сих пор было загадкой что творится в головах других существ. Не лезть же к ним в черепушку? А хотелось.       Очень.       Прошлая она была хороша в ментальных практиках. Как-никак это было первым чему ей пришлось обучиться только-только попав в мир людей. Континент Му имевший весьма причудливое для неё название, напоминавшее мычание коровы, славился тем, что ментальные практики, работа с астральным миром и тонкими материями там считались чем-то обыденным.       Затонувший континент о котором в её мире было известно очень и очень мало. Он не был настолько популярен, как та же Атлантида, что считалась куда более молодой по сравнению с данной цивилизацией.        Об затонувшем городе было больше догадок и домыслов, чем реальных фактов. Ведь о её реальном местоположении гадали до сих пор, а Континент Му или же Лимурия...       Почти миф...       Почти легенда...       Почти ещё одна сказка...        Если бы не некоторые доказательства на основе которых строилась весьма и весьма правдоподобная теория о континенте затонувшем на просторах Тихого Океана. Всего несколько упоминаний, какие-то исторические записи, исторические находки и милые зверьки для полной картины, чтобы куда менее популярная по сравнению со все той же Атлантидой тема приобрела куда более ясные очертания.       Это не её прошлая жизнь, где эти двое были всего лишь призраки прошлого. Такого далекого, что и представить страшно. Эти двое реально сущствовали. Они были в её памяти. Такие интересные, недосягаемые и тем не менее всё равно уже даже не существующие. Оставившие после себя жалкие осколки в виде всё той же Вавилонии, Греции, Египта, Индии, Израиля, Майя, Арии...       Ей было удивительно осознавать то, что место в котором она обучалась теперь не более чем что-то что стало всего лишь очередной легендой, рассказом о былом в аналах истории. Не менее удивительно было испытывать желание показать своим сорванцам место в котором она провела достаточно большой период своей-не-своей жизни и вместе с этим осознавать, что не сможет.        Разве что им придется нырять для того, чтобы она смогла увидеть величественные некогда улочки, что были переполнены шумам и гамом. Памятные места ставшие в один момент пустынными и одинокими, погребенные под толшей воды.       Разрушенные.       Ещё в прошлой жизни она и представить не могла, что когда-то станет той, кто раньше пренадлежал к одной из самых старых фракций континента. Одной из тех, кто уважал "Культ знаний" не смотря на то, что "Культ власти" набирал все более и более обширные масштабы, неся за собой одни беды и разрушения.       "Культ власти" - самый лучший и явный пример того к чему в итоге может прийти цивилизация. К ускоренному прогрессу, если все правильно обыграть, но вместе и с этим и к своему падению. Потому что власть просто ради власти пустая трата что сил, что времени. Бессмыслица. Одни и те же грабли на которые наступает человечество из раза в раз и не только оно.       Виной всему любовь изначальной Корделии к Карл-Хайнцу или же то, что она собственными глазами не видела то, как некогда величественный континент ушел под воду? Но тот инцидент вряд ли научил её хоть чему-то. Конечно, ведь увидеть собственными глазами и услышать о катастрофе подобного масштаба пребывая в собственном странствии не одно и тоже.       Грустно.       Континент Му - словно прообраз эдемского сада о котором повествовалось в библии. Так званый рай на этой грешной земле. Вечно зеленый. Величественный. Непостижимый. Насквозь пропитанный таинством, энергией. Место, где когда-то жили те, кто мог изменять ткань реальности так проворно, так умело, что даже и не верится в то, как такая великая цивилизация умудрилась исчезнуть, буквально растворилась в веках, пока не превратилась в то, чем была сегодня.       Убиваться по этому поводу можно было бесконечно. Вот только, куда обиднее было то, что после возвращения в мир демонов она будто разом забыла о том чему её вообще учили на земле. Все те знания, которые принадлежали так отличавшейся от знакомого ей мира, пошедшего технологичным путем. И это так... Странно.       Удивительно, как прошлая она смогла променять подобное священное таинство на вечные маскарады лжи и лицемерия. Как смогла так просто отказаться от того, что было подобно если не воздуху, то чуть ли не отъемлимой частью жизни. Как прекрасные не только внешне наряды, пропитанные магией до самой последней ниточки и не менее потрясные артефактные украшения сменились самыми обычными тряпками без капли волшебства и не менее обычными драгоценными безделушками, которые неплохо было бы приспособить под какой-нибудь артефакт?       Как?       Как?       Как?       Ответ уже даже не узнать толком. Прошлую владелицу тела уже даже не спросить о чем она думала, когда совершала подобные зверства. Разве что постараться вынудить ответ из собственной памяти, но вот в чем загвоздка она ведь даже не помнит, когда все так изменилась. Когда красивый фасад стал просто красивым фасадом, а не простой оберткой с не менее смертельной и опасной сердцевиной.       Возвращаясь из ошибокне самых радужных мыслей, воспоминаний и поступков некогда совершенных ей самой к теме семьи, а если быть точнее мелких дьяволят, поскольку с муженьком дела обстояли весьма туманно... Непонятно в общем, но как-то да обстояли.       Пользуясь тем, что маленький вампиры надолго застряли в своем мелком облике она, что уже как-то обжилась в этом мире и самую малость обнаглела, то и дело затаскивала кого-нибудь из них к себе на колени. Некоторые из детишек, которые изначально всячески стеснялись или хоть как-то сопротивлялись, уже смирились.       В первую очередь это касалось Рейджи, как самую главную стесняшку на районе. Он уже даже, кажется, не стеснялся, когда она под предлогом что ей так удобнее смотреть в книгу, которую он ей "объясняет", читает в слух или они обсуждают некоторые моменты, проворачивает этот маленький произвол.       Хотя, да. Затащить того в общую кучу-малу, точнее на ночёвку, которую неизменно устраивали нашедшие общий язык между собой тройняшки и Субару, по прежнему представлялось чем-то тяжёлым и почти невыполнимым.       Эх… А ей так хотелось, пока есть возможность и детишки ещё мелкие устроить пижамную вечеринку. Точнее её аналог. Поскольку девишник ей как бы не светил. Мало того, что у неё практически все окружение чуть ли не поголовно парни, большая часть из которых это дети, так где ещё найдется дурак в этом поместье осведомленный о её статусе, что готов общаться с ней на равных?       Не поймут. Потому что большинство тем, которые она не прочь обсудить явно не то, что вообще можно обсудить с её нынешним окружением. Не смотря на то, что горничных вроде, как была должность кого-то вроде подружек госпожи, которые должные её всячески развлекать и которые ей вообще не сдались. Ей и её двух горничных хватает за глаза.       Вряд ли хоть кто-то из жильцов в поместье способен понять отсылки из двадцать первого века. Что же касалось магии. Это вообще не смешно. Тех пяти лет, что она живет тут явно было недостаточно, чтобы вернуть тот самый уровень магии которым владела Корделии пребывая на пике своего могущества. К тому же, если и тратить время на чье-то обучение, то явно следует позаботится о том, чтобы в будущем это окупилось. Всё-таки хотелось получить что-то большее, чем просто опыт и возможное частичное восстановление навыков.       Жадность?       Скорее уж излишняя расчетливость.       Выгода. Нужно искать выгоду везде где только можно.       "Статус хозяйки временами такая проблема." - подумалось ей, когда в голове всплыл список ограничений, что связывали ей руки не хуже кандалов.       Как уже упоминалось с момента её переселения прошло пять лет. За всё это время прогресс в том, чтобы построить крепкую и дружную семью шел. Он был медленным, но неотвратимым. Как та черепаха, победившая чересчур зазнавшегося зайца.       У неё вроде даже что-то получалось. Во что очень и очень хотелось верить. Раз к совместному времяпровождению присоединялся даже Шу. Пока что старший отпрыск ещё не семейства Сакамаки только тихо наблюдал в сторонке, но когда-нибудь он обязательно присоединиться к остальным дьяволятам в их играх.       Все шло как нельзя лучше. Даже муженёк, о существовании которого она почти забыла, не появлялся ни разу за все эти годы. Из-за чего собственно эта туманная неизвестность и продолжала висеть над ними обоими, подобно дамокловому мечу.       После очередного подарка с извинениями её собственные нервы сдали. Результатом чего стало письмицо Карла-Хайнцу. В нем она в вежливой форме высказалась о том, что если муженек так занят, то он может и не приходить. Она ведь всё понимает, хотя и печалится, что дети ростут без отца. В общем, у неё было чем гордиться. Ведь не каждый день удается послать самую большую шишку на этой горе и при этом не получить никакого нагоняя. Сошедшие на нет после этого эфимерные обещания посещать её мигом прекратились, что было для неё наградой. А время от времени присылаемые подарки - нет. На которые ей честно было все равно. Ибо ни один из них она даже не открывала, ведомая излишней подозрительностью в сторону муженька. Всё таки фигурой он был неоднозначной.       И чего уж скрывать?        Она до сих пор подозревала его в том, что причина по которой умерли другие жены короля вампиров была в очередном эксперименте этого индивидуума. Прошлая она пускай и была осведомлена о некоторых исследованиях нынешнего повелителя демонов, но в детали её никто не посвящал. Так что она была практически, как та самая жена, которая вот вроде и знает о том, что её муж работает в где-то там, но ничего не знает.       Конфиденцальность, чтоб её!       Только тут никакой конфиденцальности не было и в помине, потому что Корделию больше интересовал её собственный муж и ещё одна лишняя минутка, которую можно провести с ним, чем тема его исследований. Та ей была неинтересна. Потому что куда проще было вести разговоры на отвлеченные темы, чтобы случайно не наступить на мину. Ведь кто знает, когда у Карл-Хайнца лопнет терпение и он внезапно решит, что она слишком сильно лезет в его дела. Вот и приходилось ей довольствоватся тем, что рассказывал муженек, когда у него было подходящее настроение и слова из него, подобно рогу изобилия.        Со стороны её игнорирование его подарков явно могло показаться обидой. Потому что здесь ей даже и не пахло. Было сложно обижаться на человека, которого ты даже не знаешь, а если и знаешь то только косвенно. Сложно, но не невозможно. Возможно, когда-нибудь она действительно обидится на этого вампира, а сейчас ей на него плевать. Главное, чтобы не появлялся в её поле зрения как можно дольше.       — Ты снова принялась за старое? — раздался ленивый голос мальчишки. Факт нахождения по близости которого вылетел у неё из головы. Слишком уж тихим был тот. Будто совсем и не тут.       Впрочем, какой из него мальчишка?       Она все время забывает, что старший из отпрысков Беатрис все ещё ребенок. Не по годам умный, но все равно ребенок. Детский сад, штаны на лямках.       Где тут можно записаться в ясельную группу?       Будь он человеком, то явно выглядел бы сейчас, как подросток, а не десятилетний шкет. Что поделать, если в большинстве своем вампиры ростут скачками?       Кстати, неформальное общение, за которое она ратовала в кругу семьи, было ещё одной её маленькой победой. Она этим очень и очень гордилась. Прям чуть ли не раздувались от гордости! Хотя она немного и не выносила моменты в которых к ней обращались по имени.       Сразу вспоминались грешки прошлой её, что вот вроде ещё не успела совершить ничего такого о чем стоило бы жалеть или что невозможно было бы исправить, но стыд за свое-не-свое поведение вгонял в краску. Внешне это никак не проявлялось. Зато противное послевкусие все равно оставалось.       Пока что этим ограничивались дети Кристы и Беатрис, что обращались к ней, как к Корделии. Но если ни с того, ни с сего к ней так начнут обращаться и тройняшки, то она думала, что была готова начать подумывать о том, где же напортачила в собственном воспитании.       Да-да. А потом её мысли "совершенно внезапно" свернут на унылую дорожку самобичевания и депрессии. Пока, в конечном итоге, она не прийдёт к мысли о том, что стоило бы повеситься. И в этот момент ей было бы как-то все равно, что нечто подобное вряд ли будет способно убить демона, коим она являлась уже не первый год.       О, да. Она просто мисс оптимизм…       - … — на этот раз ответа не было уже от неё. Поскольку она все никак не могла сообразить о какой именно плохой привычке шла речь.       За всё время её существования пускай их у неё и не было много, но вполне достаточно, чтобы начать перебирать варианты у себя в голове. В поисках ответа. Впрочем, даже так ни одной вредной привычки достойной упоминания ей так и не пришло в голову.       — … — теперь усталый вздох послышался уже со стороны мальчишки, что небрежно махнул рукой, этим якобы говоря «забудь.»       — Тебя тоже нужно укладывать спать? — завидев направляющихся в её сторону тройняшек шутливо поинтересовалась она у Шу.       Для неё было вовсе не секретом, что вскоре после того, как она уложит детишек спать те снова пролезут к ней в кровать. Впрочем, от того, чтобы попытаться отучить их пробираться в её комнату посреди ночи это не спасало.       Данное соревнование в том кто кого переупрямит пока что явно шло не в её пользу. Раз уж даже милый маленький Субару отказывался сдаваться в этом вопросе, то и она не имела права проиграть.       Возможно.       Поскольку она была против не настолько сильно, чтобы применять тяжелую артиллерию. Все-таки она находила это забавным и самую капельку милым. В особенности тогда, когда детишки строили милые мордочки в ответ на её бурчание, что скорее было чем-то ради приличии, чем тем, что выражало недовольство.       Их маленькая поседелка со старшим сыном Карла-Хайнца закончились ровно тогда, когда три маленьких ураганчика буквально накинулись на неё с разбега, чуть ли не валя с ног. По крайней мере будь они чуть-чуть постарше… Точнее выгляди так, то у них получилось бы провернуть данный трюк.       Обнявшись с каждым и потрепав тех по макушке она со своим маленьким сопровождением направилась в комнату тройняшек. Укладывать детишек приходилось долго, с чем прекрасно справлялись песни или сказки. Большая часть из которых была притащена ей из прошлой жизни. Что-то она переработала, а что-то оставила так.       Это было не принципиально. Наверное, до тех самых пор, пока смысл песни сохранялся или пока она нравилась детям и ей самой.       Когда наконец мелкие паршивци заснули она покинула комнату и её глазам предстала уже привычная картина. Два позевывавших ребенка, прячущихся в тенях. Подхватив маленького альбиноса на одну из рук, пока другая взяла Рейджи за крохотную, по сравнению её, ладонь она направилась в комнату второго по старшинству в этой семье ребенка.       На этот раз времени для того, чтобы уложить сонных детей ей потребовалось куда меньше. По этому комнату Рейджи она покидала с драгоценной ношей на руках.       Мило посапывающий Субару был лапочкой, как всё остальные демонята проживающие в особняке. В особенности когда они были сонными или только-только проснувшимися. Потому что иногда ей казалось, что если она подлезет к ним в этот момент то они согласятся на все что угодно. Конечно, детишки и без этого были хорошими и послушными, но фактор милоты и явно не лишную капельку сговорчивости ещё никто не отменял. Ей приятно. И душа радуется.       Маленький альбинос очень любил её песни и вместе с Канато заучивал знакомые ей ещё по прошлой жизни куплеты за милую душу.       Заговорило это красноглазое чудо только через год с лишним после смерти Кристы. Тогда она радовалась, как не знает кто.       Говорил он до сих пор очень мало. В основном по делу, если дело не касалось его любимых песен. Никаких внезапных вспышек эмоций со стороны шестого ребенка в семье по прежнему не наблюдалось, чему она радовалась. Субару рос хорошим, воспитанным и в меру стеснительным мальчиком, в котором вот никак не проглядывался тот самый бунтарь, которые подобно Халку крушил стены и всё, что только под руку попадется.       До комнаты шестого из сыновей, что весьма оперативненько, вскоре после того, как оправился от болезни переехал поближе к её комнате, они добрались быстро. Сгрузив того на кровать, а после накрыв одеялом она наконец добралась до своей собственной спальни.       — Молодые господа так привязаны к вам. — внезапно прокомментировала Марии — девушка ставшая её личной горничной пять лет назад.       В зеркальном отражении та смотрела на её усталое выражение лица с вечной улыбкой на устах. За все эти годы нескладная девчушка выросла, похорошела. Хотя в некоторых моментах горничная так и осталась той самой наивной солнечной девочкой.       До того, как она приняла эту девчонку с двумя хвостиками вместе с её подругой Гретой у Корделии не было личных служанок. Фактически, жене Карла-Хайнца они были не очень и нужны. Конечно, это было какой-то мере статусно, но прежней владелице тела хватало услуг Альберта, что добросовестно помогал ей управлять поместьем.       Что же касалась помощи уборки в её комнате, перестелание постельного белья, помощи с одеждой или принятием ванны что всегда падала на дежурящих слуг, а если уж кому повезет любовникам Корделии. В большинстве случаев с повседневной мелочевкой ей помогала магия, что к счастью не полностью ушла из повседневного обихода прошлой её. Где она не справлялась там справлялись дежурные слуги.        Тот самый мальчишка, которого она отшила вскоре после своего пробуждения во время принятия ванных процедур, был любовником прежней владелиц тела. Одним из множества в толпе фанатов, которому посчастливилось ненадолго исполнить свою собственную мечту.       Учитывая то, как она «интересовалась» отношениями данная интрижка, как и все, которые были у этой женщины до того, как она очнулась в прошлом было решено оставить там же. Возможно, когда-нибудь это могло аукнутся ей просто гигантскими неприятностями.       Ну, то будущее ещё не наступило, так что она сможет какое-то время, пока не разведется с мужем, прикрываться тем что хранит верность любимому или что-то подобное в этом же духе. То, что у неё есть просто огромнейшее желание послать собственного муженька куда подальше и в куда более грубой форме, чем это было в письме, этим индивидуумам знать не обязательно.       — Ум… — в ответ она промысла что-то невыразительное. Так как безмерно устала.       И вообще!.. Ей уже чудилось, что её собственная кровать поет ей заманивающие песни прямо как какая-нибудь сирена.