Falling

Кожа Эндрю липкая от пота и влажности. Его волосы прилипли ко лбу. Он сидит на скамейке и наблюдает, как его брат возится с содержимым своего шкафчика, его волосы торчат светлыми пучками на макушке, чтобы соответствовать. Все остальные уже ушли, оставив раздевалку в спокойном беспорядке — полотенца разбросаны по полу, как лужи, шкафчики оставлены открытыми, на стенах капает конденсат, грязь слишком густая, чтобы ее можно было вытереть. Аарон сейчас с ним не разговаривает — волнение от того, что у него есть брат-близнец, быстро прошло, когда он наконец познакомился с Эндрю. Эндрю не знает, как быть братом, не говоря уже о том, что делать с одним из своих. Он хочет быть тем человеком, который нужен Аарону, но не может. В соседней комнате отключается душ, и оттуда выходит высокий парень с полотенцем, обтягивающим талию, не оставляющим места воображению. Если бы Эндрю нравились тупые мальчики, у которых ничего не было за глазами, он мог бы признать, что ему нравится его внешний вид (он этого не делает). Эндрю начинает расстегивать набивку на коленях, когда двери раздевалки открываются. Он не оборачивается, но Аарон оборачивается, рубашка наполовину задрана на грудь. Его близнец опускает руки, рубашка неровно спадает на грудь. Его лицо расслаблено, брови сдвинуты в замешательстве, а рот ошарашенно приоткрыт. Эндрю следит за взглядом брата через плечо, медленным и извилистым. Под аркой двери, волосы вьются вокруг него, как пушистые красные облака, стоит Натаниэль Веснински. Цифра 3 на его левой щеке почти теряется в буре веснушек. Синева его глаз почти ослепляет его — это небо в ясный день, по краям которого наползают облака. Его глаза мечутся между братьями, как будто он пытается собрать их воедино, подогнать друг к другу, чтобы получилась идеальная форма. Эндрю ненавидит его за это. Шкафчик позади них захлопывается, и все взгляды устремляются к источнику. Джаред, нервный защитник, не обладающий никакими навыками из-за своих габаритов, стоит у скамейки запасных, чувствуя себя неуютно от такого внимания. Его глаза перемещаются на Натаниэля и значительно расширяются. — Убирайся, — говорит ему Натаниэль. За волнением от встречи с номером 3 скрывается также страх перед встречей с номером 3. Когда один из твоих кумиров говорит тебе убираться, ты убираешься. Он уходит так быстро, что Эндрю задается вопросом, успел ли он вообще надеть штаны. Натаниэль поворачивается обратно к близнецам и позволяет своему лицу нахмуриться. — У нас не так много времени, — говорит он им, делая шаг вперед. Это похоже на угрозу, простой звук шагов по линолеуму заставляет Эндрю вскочить на ноги, прикрываясь телом брата, как щитом. — Время для чего? — спрашивает парень, медленно двигаясь, чтобы полностью спрятать брата за своей спиной. Натаниэль безразлично приподнимает бровь: — Рико и Кевин ждут тебя на парковке. — А почему меня это должно волновать? — Потому что они собираются предложить вам контракт. Ты скажешь «нет». Аарон усмехается ему в ухо и говорит Натаниэлю через плечо: — Какого хрена он это сделает? Взгляд Натаниэля метнулся к Аарону всего на полсекунды, останавливаясь на Эндрю с мольбой в глазах. — Он собирается подкупить вас, и если вы скажете «нет», он будет угрожать вам. Ты все равно скажешь «нет». — Подкупить меня чем? — Аарон. И Ники, — добавляет он, подумав. — Что это значит? — спрашивает Аарон, гнев поднимается в нем, дым испаряется с его кожи. — Это значит, что он пообещает вам всем стипендии, если сможет заполучить Эндрю, — говорит Нил, по-прежнему пристально глядя на него, как будто он может передать свои мысли только через контакт. —И почему он скажет «нет» на это? — сплёвывает Аарон. Затем взгляд Натаниэля перемещается к нему, становясь жестче, когда он видит выражение лица другого близнеца. Он сжимает губы в твердую линию и закрывает глаза. — Технически я еще не в команде, но я был Вороном с тех пор, как мне исполнилось 10 лет — мои родители продали меня Мориямам. «Вороны» , возможно, лучшая команда в лиге, но они не все, на что способны. При этих словах комната слегка поворачивается вокруг своей оси. — Продали? — недоверчиво спрашивает Аарон высоким голосом. Он поворачивается к Эндрю и снова спрашивает: — Он сказал «продали»? — Почему ты помогаешь мне? — спрашивает Эндрю, отталкивая от себя лицо брата. — Разве люди не могут просто делать что-то по доброте душевной? — Натаниэль отвечает, улыбка расползается по краям. Парень долго смотрит на него. — Люди не делают хорошие вещи бесплатно. Натаниэль обдумывает эти слова в своей голове, откладывая их на потом. — Ты один из лучших вратарей, которых я когда-либо видел. Я не мог сидеть сложа руки и позволить тебе гнить вместе с остальными из нас, — говорит он, и его слова настолько пропитаны честностью, что капают на пол, образуя лужицу. — Оставь эту чушь, Веснински, — отвечает Эндрю ровным и уверенным голосом. Натаниэль улыбается острой, как бритва, улыбкой. — Честно? Мне нравится, когда Кевин не получает того, чего хочет, так же сильно, как и любой другой парень, и особенно мне нравится, когда Рико не получает того, чего хочет, — но я говорю вам правду. Если ты подпишешь контракт с «Воронами», ты подпишешь себе смертный приговор. И с этими словами Натаниэль приподнимает край своей рубашки и обнажает полоску кожи над поясом. Под тканью глубокие, перекрещивающиеся шрамы окрашивают его кожу, некоторые розовые от свежего заживления, некоторые белые и старые. Эндрю смотрит на это место даже после того, как Натаниэль сбросил рубашку. Он моргает, прогоняя изображение из своего видения, и снова переводит взгляд на его лицо. Он уже наблюдает за ним, его глаза пронзительные и такие синие. — Мне нужно, чтобы ты доверял мне, — говорит Натаниэль, и это тихо, как шепот, и честно, как секрет. — Дай мне что-нибудь взамен, — говорит Эндрю, его мозг слишком медлителен для скорости его рта. — Что для этого потребуется? — Скажи мне что-нибудь правдивое. Сделай так, чтобы это стоило моего времени. Парень поджимает губы, смотрит на медленно тикающие стрелки часов, а затем снова поворачивается к Эндрю с решимостью в глазах. — Мой отец убил мою мать, когда мне было 12 лет. Он заставил меня смотреть, — говорит ему Натаниэль. Эндрю не может проверить, правда ли это, но его глаз дергается от эмоций, которые он не может скрыть. Он делает мысленную пометку посмотреть это позже. — Если кто-нибудь узнает, что я тебе это сказал, они убьют меня. Вратарь наблюдает за ним с такой силой, что может разломить камень. Это игра в шахматы, и, похоже, Натаниэль загнал его в угол. — Отлично, — говорит Эндрю. — Это значит, будь по-твоему. Парень улыбается, и это одновременно подло и красиво. — Ты никогда не собирался подписывать с нами контракт, не так ли? Эндрю чувствует желание улыбнуться в тон его улыбке (он этого не делает). — У тебя действительно есть репутация. Не нужно быть гением, чтобы понять, что уровень самоубийств у Воронов намного выше. Нетрудно понять, почему. Натаниэль приподнимает одну бровь. Позади них распахивается дверь. Шаги эхом разносятся по коридору, и прежде чем они сворачивают за угол, Эндрю знает, кто это. Номер один и два, последовательно, входят за Натаниэлем. Они расступаются вокруг него, окружая его с каждой стороны. Рука Рико опускается ему на плечо и сжимает, даже с другого конца комнаты Эндрю может сказать, что от давления останутся пять идеальных маленьких синяков. — Вот ты где, тройка, — говорит Рико веселым голосом и улыбается. — Миньярд, — говорит Кевин, нацеливаясь на близнецов, как будто он нашел свой приз и готов забрать его домой. — Я нашел их, Кэп, — говорит Натаниэль, наклоняя голову в сторону Рико и невинно хлопая ресницами. Его улыбка приторная и сладкая, и Эндрю хочет попробовать ее на вкус. — Тебя не было довольно долго, Натаниэль, — говорит Рико, незаметно сжимая его плечо. К его чести, он даже не вздрагивает. — Я только что познакомился с вратарем, Рико, не парься. Получившаяся в результате улыбка Рико натянута, свернута спиралью и готова к прыжку. Эндрю поворачивается обратно и садится на скамейку, он начинает коварную работу по удалению всей своей обивки. Аарон наблюдает за ним краем глаза, сохраняя спокойствие. — Эндрю Миньярд, я Кевин Дэй, а это Рико Морияма, мы здесь, чтобы поговорить с вами о Воронах… — Меня это не интересует, — перебивает его парень. Липучка разрывается в оглушительной тишине. — Что? — недоверчиво спрашивает Кевин. — Ты плохо слышишь? Он сказал «нет. — выплевывает Аарон, стоя за плечом брата и охраняя его. — Я прекрасно его слышал. Я пытаюсь понять, почему он упустил такую возможность. Эндрю не отвечает, ему не нужно объясняться с кучкой спортсменов. — Ау? Ты меня слушаешь? — говорит Кевин, когда не получает ответа. — Нет, — говорит Эндрю. — Мы также можем предложить вашему брату и двоюродному брату стипендии, оплачиваемое проживание и питание, все это, — отвечает Кевин, в голосе которого слышится едва скрываемое раздражение. Он так старается сохранить свою идеальную публичную персону, но его улыбка натянута, и Эндрю может сказать, что он в одном неверном шаге от того, чтобы потерять ее. — Мне все равно. Прими свое предложение и отвали, — отвечает вратарь, все еще повернувшись к ним спиной. — Что, черт возьми, ты им сказал? — Кевин плюет в Натаниэля. — Ты когда-нибудь задумывался о том, что, может быть, просто, может быть, не все хотят поцеловать тебя в задницу, Кевин? — говорит он легким и игривым, но злым голосом, как будто еще одно слово Кевина изменит сценарий. — Заткнись, Натаниэль, — говорит парень сквозь стиснутые зубы. Эндрю медленно поворачивается на своем месте, склонив голову через плечо, и говорит: — Уходи сейчас же. — Ты совершаешь большую ошибку, — говорит Рико, и это его первые слова, обращенные к Эндрю за весь вечер. — Облом, — невозмутимо отвечает он. Кевин выглядит так, словно ему хочется топнуть ногой по полу и закатить истерику. — Я не буду спрашивать снова. — Хорошо, — говорит Эндрю, взмахивая рукой в жесте «убирайся нахуй». Кевин разворачивается на каблуках и исчезает за поворотом коридора. Рико бросает на него последний уничтожающий взгляд, прежде чем последовать за своим коллегой. Натаниэль медлит, полуобернувшись, чтобы уйти, но все еще пристально наблюдая за Эндрю. — Спасибо, — говорит Натаниэль так тихо, что он почти пропускает это мимо ушей. Его взгляд задерживается на Эндрю на бесконечное мгновение, он хочет удержать его. Слишком рано парень поворачивается, чтобы уйти. Он делает это неосознанно, но внезапно его голос заполняет пустоту: — Подожди. Он останавливается, все еще повернувшись спиной. Эндрю встает, делая медленные, ровные шаги, пока не оказывается перед другим мальчиком. Натаниэль наконец поворачивается, и они стоят так близко, что кажется интимным. Эндрю думает, что один из них должен сделать шаг назад, но ни один из них этого не делает. — Дай мне свой телефон, — говорит Эндрю, протягивая руку ладонью вверх. Натаниэль достает из кармана старую зазубренную штуковину и осторожно кладет ее в ожидающую руку. Вратарь открывает его, находит свои контакты и добавляет себя. Он действительно не знает, почему он это делает, но он не может смириться с тем фактом, что это последний раз, когда он разговаривает с ним. Возвращая его, он говорит: — Мне не нравится быть обязанным людям, — пауза. — Если тебе когда-нибудь понадобится машина для побега, дай мне знать. Натаниэль пытается сдержать улыбку, но она расползается по его лицу, как прекрасный летний день, яркий и теплый. Он сжимает телефон в руке и, бросив последний многозначительный взгляд, исчезает вслед за своими товарищами по команде. Эндрю смотрит на оставшееся пустое место — его отсутствие кажется осязаемым. — Это самое большое количество предложений, которые я когда-либо слышал от тебя, — говорит Аарон. Когда Эндрю поворачивается к своему брату, они просто смотрят друг на друга. Им больше нечего сказать.