Подарки.

      Марк запустил руку в волосы и уставше оглядел пакеты с подарками, которые ему сегодня вручили фанаты. Вот-вот должен был начаться сезон, и тогда времени гулять с Сашей станет гораздо меньше. Последние деньки лета упускать не хотелось.       Утром девушка как раз успела съездить в Питер, даже выступить с Круэллой и увидится с Лизой Нугумановой. На момент, когда у Марка закончилась тренировка, Трусова была уже в Москве. И они вроде как договорились погулять, но пока не совсем официально.       Парень плюхнулся на лавочку в пустой раздевалке. Все давно ушли, только он никак не мог понять, что дальше делать с подарками. Набрал Сашу — не отвечает. Написал — идентично. Разочарованно вздохнул. Принялся собирать форму и коньки в сумку, как на экране высветилось «Сашенька». — Алло, зай, — с лёгкой улыбкой сказал Марк, зажав телефон между ухом и плечом. — Хих, привет. Ну как тренировка? — Закончилась моя тренировка. Ты лучше скажи, мы гулять едем? Или я могу отправляться домой? Саша на пару секунд замолчала, будто обдумывая дальнейшие действия или слова. — Я так устала, — недовольно пробурчала она, — но соскучилась. — И дня не прошло, как ты уже соскучилась, — усмехнулся Марк, прекрасно зная их неразлучность с Сашей. — Но если честно, я тоже. Мне, кстати, надарили тут подарков всяких интересных. Даже книгу с Фридой, представляешь? Нам надо будет как-нибудь почитать. — Книгу с Фридой? Прикольно. Слушай, так может ко мне приедешь? Мама, правда, дома, но она же нам не мешает, да? — он услышал, как Саша довольно улыбается. Убрал телефон от уха, посмотрел на время. — Ла-а-адно. А ты где? — Из хруста еду домой как раз. — Хорошо. Тогда соберу сумки сейчас и мигом к тебе, да? — Да-да-да. Давай тогда, люблю. — Кис, целую.       Теперь предстояло шевелить телом в два раза быстрее. Во-первых, чтобы не заставлять Сашу ждать, во-вторых, чтобы успеть до захода солнца.       Тридцать минут, и Марк почти на половине пути. Он отправляет той короткое сообщение «Еду, жди» и сердечко в конце. Сам немного улыбаясь откидывается на кресло. Смотрит в окно. Путь до Сашиного дома он уже почти выучил. — До свидания. Хорошего вечера, — попрощался с водителем. Забрал три пакета подарков и сумку с вещами. Следовало бы завести всё это домой, но — другой край Москвы. Туда и обратно добрался бы только к утру.       Стоя перед большим коричневым забором в цвет дома Марк нажал на звонок. Пара минут и к нему выбежала довольная рыжая девушка. Первое, что бросилось ему в глаза — Саша не смыла тёмный макияж для Круэллы. — Приве-е-т, — она сладко улыбнулась.       Кондратюк сразу потянулся за поцелуем. По другому не мог. Скучал по их прикосновениям, близости. Прижать её к себе не представлялось возможным. Вещи в руках мешали. — Саша! — вдруг воскликнул он. — Бегом домой! Холодно, а ты выбегаешь в топике и шортах. Жарко стало? — Да не холодно, Марк, — расстерявшись посмеялась Саша. Но тот не шутил. Под вечер и правда снизилась температура.       Поняв, что Кондратюк еле стоит на ногах, девушка забрала у него два пакета, и поплелась ко входу в дом. А Алита чуть не выбежала на улицу. Вот же непослушная собака! — Марк, заходи скорее, — простонала Саша, пытаясь удерживать всех животных в доме. Он не привык так суетиться. А уж темболее не привык заходя в помещение встречать у своих ног четыре пушистых лающих комочка. — Мам, Марк приехал! — чуть прикрикнула Саша и прошла вглубь дома.       Парню грело душу такое отношение родителей своей девушки к себе. Они полностью поддерживали выбор дочери и более того, всегда были рады видеть Кондратюка в своём доме. Впрочем, не доверять Марку у них не было причин. Он чемпион много каких турниров (даже Олимпиады), искусством занимается, порядочный молодой человек, характер у него спокойный, Сашу любит точно — глаза светятся рядом с ней. Прекрасный вариант для их вспыльчивой и очень упрямой дочери. С появлением Марка в её жизни, Саша и впрямь стала более нежной.       В доме привычно тихо, не смотря на двух мальчишек. Это всегда Кондратюка удивляло. Как ни приедет — чистота и тишина. Разве что собаки могут создать шум. Светлана всегда готовила что-то вкусное; если отец находился дома — помогал или играл с сыновьями. Вот и сейчас так было. Только без Вячеслава. Сашина мама занималась чем-то на кухне, братья рыжей, кажется, сидели по своим комнатам. — И чего ты стоишь? — из мыслей вывел голос Саши. Действительно, задумался Марк, стоя на пороге. — Иди руки мой, скоро есть будем. Марк криво усмехнулся. По дому разнесся тёплый и очень аппетитный запах жареного мяса. — Здрасте, Света, — зайдя на кухню он увидел женщину за плитой. — Здрасте-здрасте, Маркуш. Как дела у тебя? — Да потихоньку. Только с тренировки вот. У вас как? — А как у меня могут быть дела? Нормально у нас всё. Рис, говядину ешь? — Парень сглотнув закивал: проголодался. — Садитесь тогда. Где там Егор с Ваней? — Марк, иди позови их, я пока поставлю твои коньки сушиться. — Ла-а-дно, — протянул он и отправился на второй этаж.       Постучавшись в одну комнату, как он знал — Вани, ответа не последовало. Парень чуть приоткрыл дверь, там не оказалось никого. В соседней было тоже странно тихо, но Марк надежды не терял. В следующий раз ему открыл Ваня. Мальчик довольно расплылся в улыбке протягивая ему руку для приветствия. — О, привет! Ты к Саше что-ли приехал? — К Саше, — улыбнулся Кондратюк, и кивнул в сторону Егора. Тот сидел за компьютером. — Нас зовут ужинать. — Марк? Привет, — единственное, что сказал скромный Трусов (средний), перед тем, как все спустились вниз.       Семья уселась за стол. Саша разлила по стаканам яблочный сок, но после по взгляду поняла: Марк хочет воды. За трапезой обсуждалось абсолютно всё, начиная тренировками заканчивая планами на будущее. — Ох, дети мои. Саша, ты не забыла, что тебе надо видео снять? — Да, мам. Мы потом. Мне Марк поможет. Ты поел? — обратилась к рядом сидящему парню. — Да, давайте помогу убрать, — улыбнулся он, но его тут же принялись отговаривать. — Нет-нет, идите. — Вот именно, Марк, пойдём в комнату. Хочу подарки посмотреть. — Тогда спасибо за ужин. Подарки сейчас посмотрим, да.       Парень шёл впереди, легко скрепляя пальцы Саши со своими. В этом жесте было что-то трепетное. Скрывшись со всех «посторонних» глаз, девушка, кажется, не выдержала. Зацепилась за спину Марка, сильно прижимая к себе. — Ты скоро уедешь? — с грустью выдохнула она. — Ещё не скоро, — погладив мягкие волосы ответил. — Не переживай. Пока я здесь. Хорошо?       Трусова задумалась. А потом, прикрыв глаза накрыла его губы своими. Они слились в удивительно красивом поцелуе. И этого жеста было достаточно, чтобы у обоих закружилась голова.       Саша, откидывая волосы довольно уселась на собственную кровать. Словно чего-то ожидая, смотрела на Марка. Он кинул телефон рядом с девушкой, и полез в первый пакет. — Ну тут пластинки. Хочешь послушать? Она подскочила: — Да хочу! У меня даже есть эта шутка, на которой слушать.       Парень расплылся в улыбке. Саша — само чудо. Он мечтает о ней даже когда Трусова вот — совсем рядом. И им обоим будто недостаточно друг друга.       Девушка вытащила из шкафа чемоданчик. Внутри хранился проигрыватель для виниловых пластинок. У Саши были парочку собственных, но обычно им она не пользовалась. Стоял дома как приятный сувенир.       Но слушать пластинки с Марком ей казалось чем-то очень романтичным. Учитывая то, какой парень сам по себе. Он любит книги и странную музыку. Наверное, для него тоже сейчас произойдёт что-то личное. — Ставь, — довольно скомандовала она, потерев ладони.       Тот осмотрел вещь в своих руках. Потом посмотрел на Сашу и тихо усмехнулся. — Что это? — указав, спросила Трусова. Имела ввиду композицию. — Сейчас услышишь — сразу поймёшь.       Пластинка заиграла. И Саша действительно сразу поняла. Первый концерт Чайковского. Чуть улыбнувшись, она обняла Марка сзади. Прижалась щекой к тёплой спине, и так стояла, чувствуя, как тот поглаживает её ладони своими. Вспомнилась Олимпиада. И Трусова даже сначала не поняла, что чувствует. Вроде гордость, вроде грусть, а вроде щемящее чувство где-то внутри души. — Ещё хочу, — попросила она, когда композиция закончилась. — Её же? — кивнула. — Дай телефон тогда. Я там текст написал, пока ехал. Ещё запишу кружочек в телеграм, — улыбнулся.       Саша отцепилась. Протянула Марку айфон и просто молча наблюдала рядом за действиями. — Всё, — он остановил поток звуковых волн. — Я тебе сейчас самое интересное покажу.

***

      Она зевнула. За окном потихоньку начало темнеть. Саша посмотрела всё, что ей было интересно. Но книгу про Фриду так и не распаковали. — Марк! Я забыла! — ударила себя по лбу. Поймав на себе непонимающий взгляд добавила: — Видео нужно снять для марафона.       Они спустились на открытую веранду. Небо вместе со всей улицей стало темное-темное. Кое-где уже было видно звезды. Усевшись, Саша протянула парню телефон. Сзади неё стоял телескоп, в который однажды Кондратюк успел посмотреть. Ещё одна интересная вещь в доме Трусовой. — Снимаешь? — улыбнулась она, но когда Марк кивнул — стала совсем серьёзной.       Говорила какой-то заученный заранее текст, но он слышал это впервые. — Я забыла, — вдруг выдала Саша, наклонив голову в сторону. Посмотрела на Марка, мол: извини. Но ему не было обидно. Он просто начал съёмку заново.       Почему-то со второго раза получилось намного лучше. А девушка думала, что понадобиться больше попыток. Перед Марком возможно было не смущаться? Для неё это — открытие. — Нормально? — мило спросила, приняв обратно свой телефон. — Я думаю хорошо. Не холодно? — погладил ту по плечу. Сам был в кофте, а Саша в одной футболке. — Да. Идём обратно, — она оставила короткий поцелуй на его губах и зашла в дом.       Кондратюк прижал её к себе, пытаясь согреть. Так и дошли до Сашиной комнаты.       Марк так устал за весь день, что хотелось просто прилечь, но сделать это он стеснялся. Девушка вымоталась не меньше. Всё таки ездить из одного города в другой, хоть и на сапсане — занятие не из приятных.       Она плюхнулась на мягкий матрас, заправленный белоснежно-идеальным бельём. Кажется, от него даже пахло кондиционером. Поняв, что Марк не собирается устроить прямо сейчас с ней обнимашки — нахмурилась. — Ко мне иди, — требовательно попросила, расставив руки для объятий.       Уставшая улыбка сама по себе расползлась по лицу и он буквально нырнул к Саше в руки. Марк чувствовал на своей груди горячее дыхание девушки и её руки, крепко держащие спину. — Знаешь что я хочу? — грустно спросила она. Тот, поглаживая большими движениями от головы до бёдер, вопросительно промычал. — Чтобы ты никуда от меня не уезжал, — Трусова прижалась ещё сильнее. — Посмотри на меня, — тихо попросил он. Саша подняла глаза. В них плескалось разочарование. — Я постараюсь быть рядом с тобой всё свое свободное время, коего у нас слишком мало. Но это ли не прекрасно, Сашуль? Успеем соскучиться, а потом зацелуем друг друга до смерти. М? Нравится такая идея? — довольный собой улыбнулся. — Нравится, — прикрыв веки прошептала прям в губы ему и коснулась.       Сначала поцелуй был трепетный, но после стал более настойчивым. Саше показалось, что целоваться лёжа не совсем удобно, но так же приятно. Рука Марка замерла на талии, лишь иногда его пальцы будто волнительно подрагивали. — Хочешь почитаем? — она вопроса не поняла. Кондратюку что, надоело целоваться? Самой девушке было ещё мало. — Попозже, — чуть прикусив его губу та зажмурилась. — Ты красивая, — тяжело дыша прошептал.       У Трусовой по коже прошлась дрожь. Она безусловно знала это, но уж точно никогда не слышала, чтобы парень говорил это так тепло. Саша спрятала лицо между его плечом и шеей. — Самая-самая, — ещё тише добавил он, окончательно вгоняя ту в краску.       А после — ещё несколько часов лежали, почти слившись друг с другом. Одной рукой Марк листал книгу, иногда зачитывая вслух факты или с улыбкой спрашивал Сашу: «прочитала?».       Прощаться было тяжело, но он пообещал, что совсем скоро встретятся. Через пару дней. А если Марк обещал — обязательно выполнял.       Ещё раз напоследок оставили влажные следы на шеях друг друга, скулах и даже бровях. У них почти опухли губы от поцелуев, но почему-то достаточно всё ещё не было.       Саша протянула руку, хватая Марка за палец, когда тот уже собирался сесть в такси. — Я люблю тебя. Он хмыкнул. Подошёл ближе: — Я тебя сильнее. И убежал, пока Трусова не продолжила этот вечный спор.