Дорогой Дядюшка Перо

Дорогой Дядюшка Перо, Я встречаюсь с мужчиной моей мечты уже два года. У нас все отлично, за исключением того, что он не горит желанием жениться. Друзья советуют дать ему время, но, мне кажется, двух лет уже достаточно, правда? Я не хочу бросать его, я просто хочу замуж! Что мне делать? Не могу больше ждать Есть один неочевидный плюс войны, о котором никто никогда не говорит: она заставляет тебя раскрыть глаза. Понять, что важно на самом деле. Ты оставляешь прошлое позади и живешь дальше, хоть и не знаешь, как. Война дала понять еще кое-что: семья всегда важнее всего. А остальное — лишь иллюзия. Так Драко себя убеждал, пока стоял в Большом зале и жался к своей матери после финальной битвы. Отец тогда грозно маячил позади. Драко вернулся в поместье и продолжал убеждать себя, а потом его повязали и отправили в Министерство на допрос. Но Драко продолжал верить — даже тогда, когда поутру к ним в дверь вломились мракоборцы. “Семья важнее всего”, — продолжал твердить себе Драко, когда они с мамой под стражей ждали в голубой гостиной, когда приведут отца. Эта мысль была единственной, когда в гостиной с хлопком появился домовик и отчаянно завыл, и все бросились в хозяйскую спальню, где в луже крови лежал его отец. Драко думал, что с войной закончится и череда смертей, и семья будет самым главным. Отец, думал Драко, того же мнения. Но некоторые убеждения — весомые, на взгляд отца — оказались важнее. Оказалось, что отец не смог пережить того, что сам стал жертвой Сивого: оборотнем, не чистокровным. И когда, после допросов и суда, они вернулись в поместье отбывать домашний арест сроком на год, мама запустила в портрет отца проклятием такой силы, что его изображение полностью исчезло с холста. Матушка часто рыдала по ночам; Драко никогда не признавался, что слышит. И она никогда не спрашивала, почему по утрам у него опухшие глаза. Семья была самым важным, и они были друг у друга: мама и Драко. И поэтому Драко не сильно удивился, когда мама вдруг начала писать своей сестре — той, что вышла замуж за магглорожденного и лишилась наследства. Драко не удивился и тогда, когда их неловкая переписка сменилась такими же неловкими встречами. Андромеда внешностью пугающе напоминала Беллатрису, пусть даже ее каштановые волосы уже тронула седина. И в одежде она предпочитала маггловский крой: твид и шерсть. Драко смотрел на Андромеду, уютно устроившуюся в кресле недалеко от мамы, и внутри у него что-то сжималось. Со временем стало лучше, хотя Драко не всегда мог точно определить значение этого слова. “Лучше” однажды даже стало “нормальным” , а потом… потом Андромеда начала приходить на их посиделки не одна. Это был ребенок — маленький, громкий и неопрятный, с волосами странно-синего цвета. От него плохо пахло, и Драко не хотел иметь с этим созданием ничего общего. Но мироздание, как всегда, было к нему неблагосклонно: по неведомой причине ребенку Драко очень понравился. Маму и тетю почему-то забавляло наблюдать, как это чадо сосало кулак, а потом доставало мокрую ручонку изо рта, подносило ее угрожающе близко к Драко и не переставало скулить, пока Драко не брал его руки в свои. Но мама каждый раз улыбалась, и Драко готов был терпеть эти слюнявые улыбки и невнятный лепет только ради нее. А к тому моменту, когда Министерство решило арестовать поместье, и им пришлось покинуть родной дом, Драко — к своему удивлению — успел уже привязаться к ребенку.

***

Та, которая больше не может ждать, Ты уверена, что он мужчина твоей мечты, если он не хочет на тебе жениться? Ты должна решить, что важнее для тебя: он или факт замужества. И перестань себя обманывать: на этот вопрос ты уже и так знаешь ответ. Твой Дядюшка Перо Драко склонился над унитазом, судорожно пытаясь вдохнуть. Его тошнило уже больше недели — и безо всякой на то причины. Хуже того: ему ничего не помогало. Имбирный чай спас ситуацию, но лишь на время. Драко так обрадовался, что накануне съел целый тост. Теперь, кажется, тост выходил обратно. Драко закрыл глаза и сосчитал вдохи-выдохи, пытаясь не обращать внимания на бунтующий желудок и мерзкий привкус желчи во рту. К счастью, рвота отступила. Иногда он по пятнадцать минут проводил над унитазом, чувствуя, что его вот-вот стошнит, а потом все проходило само собой. Этот раз исключением не стал. Драко вздохнул и выпрямился: как раз в то мгновение, когда в дверях с громким хлопком появилась Мипси. — Юному хозяину стоит навестить целителя, — домовуха укоряюще потрясла кривым пальцем перед его носом. — Юному хозяину стоит лучше заботиться о своем здоровье! Юный хозяин либо послушается Мипси, либо Мипси расскажет все госпоже Нарциссе! Драко только фыркнул. — Ты мой эльф. Мама подарила тебя. И ты не можешь рассказать ей то, о чем я приказывал тебе не говорить! — Мипси найдет способ рассказать, если юный хозяин не будет следить за своим здоровьем! И с этим грозным предупреждением, последним укоряющим взглядом и громким хлопком Мипси исчезла. Драко застонал. — Это просто чертова простуда! На кухне послышался грохот — Мипси явно его услышала. — Чертова простуда, — повторил Драко себе под нос. Скоро она пройдет.

***

Но простуда все никак не проходила. После третьей недели беспрерывной рвоты Мипси, без согласия на то Драко, пригласила матушку на завтрак. Маме хватило одного взгляда на его позеленевшее от запаха кофе лицо. Она набросилась на Драко и заставила рассказать ей все. У него не было даже возможности слукавить. Драко лежал в постели, вяло прислушиваясь к тому, как мама говорила по камину, и сердито смотрел на Мипси. Домовухе хватило наглости даже не покраснеть! — Мне бы стоило подарить тебе одежду за такое. Мипси только засопела. — Юный хозяин просил Мипси не говорить ничего госпоже. Мипси ничего не говорила госпоже. — Я подарю тебе полный комплект. Шляпу, пальто и ботинки. Мипси развернулась и демонстративно вышла из комнаты. — Мипси сходит проверить, не нужно ли чего госпоже Нарциссе. Юный хозяин должен оставаться в постели. Она снова погрозила пальцем, и Драко почувствовал знакомую волну эльфийской магии, которая окутала его и невесомо привязала к кровати до возвращения Мипси или мамы. — Я подарю тебе одежду! — бессильно закричал Драко в пустоту.

***

Спустя пару минут в его спальню вошла мама вместе с Андромедой. Драко только вздохнул. — Семейное собрание в спальне. Дайте-ка мне встать. Погодите, я ведь не могу встать! Чертова домовуха! — Нет нужды грубить, Драко. Мипси все правильно сделала, — рассеянно пожурила его мама. — Спасибо еще раз, что пришла, Андромеда. — Ну что ты. Доброе утро, Драко. Андромеда передала маме большую кожаную сумку. Драко посмотрел на маму, явно очень недовольную, потом на тетю, и вздохнул: — Не хотят меня видеть в Мунго, угадал? — Ты болен, Драко. И, как сказала Мипси, уже долгое время. Незачем тебе ждать в приемном покое. — Твоя мама права. Как давно это продолжается, Драко? — А с кем остался мелкий? — Тедди в саду, ты и сам прекрасно знаешь. И не переводи тему! Драко снова вздохнул. — Не знаю. Несколько недель. Андромеда поджала губы. — Тошнота? Рвота? Лихорадка? — Тошнота и рвота. Температуры нет. — И когда обычно это происходит? Драко пожал плечами. — По-разному. Обычно после еды. Мама нахмурилась и посмотрела на Андромеду. Тетя довольной не выглядела. — Где ты покупаешь продукты? Тебе совой присылают из Косого переулка? Внутри расползлось какое-то липкое, нехорошее чувство, не имеющее ничего общего с тошнотой. — Да. Драко оглядел маму и тетю: у обеих были мрачные лица. — Я прикажу Мипси все выкинуть. Андромеда, можно попросить тебя купить для Драко продуктов в маггловском магазине? Андромеда кивнула. — Не похоже, чтобы ты сильно потерял вес, Драко. Надеюсь, это просто чей-то глупый розыгрыш. И последствий никаких не будет.

***

Дорогой дядюшка Перо, Мои родители страшно шумят, когда занимаются сексом. Это ужасно. Я даже не могу позвать друзей с ночевкой — боюсь, что они услышат. Что мне делать? Смущенная родителями Драко не любил думать о том, как ему повезло с Панси. Да, были еще Андромеда и Тедди, но куда бы Драко не пошел, его везде сторонились. Хуже того, иногда и проклясть пытались. И пусть Драко пересмотрел свои взгляды после войны, он все еще решительно не понимал, как ему взаимодействовать с магглами. Не могла же тетя постоянно ходить для него за покупками! Совиная доставка была намного удобнее. Тут Панси была его главным помощником, хотя и у нее хватало проблем после войны. Но к тому времени, как домашний арест Драко подошел к концу, Панси уже была самым высокооплачиваемым репортером Ведьмополитена и собиралась замуж за Блейза. Панси хватило одного визита в Косой переулок, чтобы понять, как там относились к Драко. И вот тогда Панси взяла над ним шефство. Драко сам не понял, когда успел переехать в квартиру в доме, которым владела Корделия Забини, и как получил работу в Ведьмополитене. Писать ему приходилось под псевдонимом, но Драко был не в обиде. В конце концов, он ведь вел колонку любовных советов. И все же смириться с переменами было не так просто. Драко согласился на работу лишь потому, что не мог больше выносить собственные терапевтические сессии — и одиночество, которое окончательно доконало его за год вынужденного затворничества. Но мысль о том, чтобы покинуть поместье… Даже после ареста, после того, как там жил Волдеморт… Родной дом, пусть и слегка ненавистный. — Уму непостижимо, — мама нахмурилась, глядя на Драко через маленький столик в гостиной. Перед ней лежало письмо с министерской печатью. — Ага, — буркнул Драко. Снова затевать этот разговор не было никакого желания. Отец — он теперь подвизался на картине с пейзажем — только закатил глаза и фыркнул. Мама раздраженно глянула на него. — Я попрошу дорисовать овец, чтобы они составили тебе компанию. Веди себя достойно. — Но Малфои всегда жили в поместье! — И коров, пожалуй. Драко притворился, что безумно увлечен чтением журнальных сплетен. — Коров?! — отец явно оскорбился. Драко с трудом подавил желание взглянуть на него хоть глазком. — Коровы разбавят компанию овец, — ехидно ответила мама. Чайная ложка звякнула о блюдце. Драко удивился, насколько родным показался ему этот звук. Если бы отец говорил чуть живее, их разговор был бы похож на обычные препирательства за чаем. Отец бы легко подтрунивал над мамой, просто чтобы заполнить тишину. Драко так и не поднял взгляда, чтобы не рушить призрачную иллюзию. — Наш сын не обязан оставаться в поместье. У него и так жизни нормальной нет. Драко поморщился. — Нормальная у меня жизнь, благодарю покорно. И работа тоже нормальная. — За обедом работать не положено, — укорил его отец. — Это невежливо. Драко с мамой переглянулись и недовольно посмотрели на портрет. У отца хватило совести слегка покраснеть. Мама прочистила горло. — Я знаю, Драко, что у тебя тонна писем от читателей. Не подумай только, что они мне не нравятся — очень даже, но, дорогой, неужели ты не хочешь подыскать себе что-нибудь получше? Когда ты в последний раз встречался с Панси? Драко поморщился. — Она уговаривала меня переехать в квартиру. — Панси всегда знает, что тебе нужно. Подчас даже лучше тебя самого. — Ты говоришь так просто потому, что согласна с ней. — Да, и это должно навести тебя на определенные мысли. — Терпеть не могу ту квартиру! — Ну вот, жена, ты слышала?! Мама молча запустила Ступефаем в картину, а потом вновь посмотрела на Драко. — Нет, Драко. Ты не квартиру ненавидишь, а мысль о том, чтобы оставить меня здесь одну. — Но это мой дом. — О, милый, — голос мамы был так нежен, что Драко почувствовал, как его щеки краснеют, а глаза пощипывает. — Это место давно перестало быть нашим домом. Мне так жаль, Драко. Мне правда жаль.

***

Вот так Драко переехал в квартиру. Казалось, еще недавно Панси гордилась собой: “Я же говорила!” — а теперь уже набивала его кладовку своими любимыми сладостями. — Ни в чем себе не отказывай, — съязвил Драко. — Я нашла эту квартиру. Считай, она почти моя. Драко только покачал головой. Логика Панси уже давно перестала его удивлять. — И не смотри на меня так. Ты ведь знаешь, что я права. — Да, Панси. Конечно, Панси. Ты совершенно права, Панси, — пропел Драко и еле уклонился от туфли, которая полетела ему прямо в голову. На самом деле Драко был совсем не против оккупации кладовки. Теперь он был уверен: Панси будет его навещать. Она и сама знала, как ему было важно сохранить их дружбу. Милая Панси! Она понимала его без слов. Мама, как всегда, оказалась права. Драко действительно не хотел оставлять ее одну, в компании портрета отца да редких визитов Андромеды. Правда свое одиночество Драко ненавидел сильнее. И Мипси — спасибо ей большое, конечно — все же была весьма паршивой компанией. — Можешь не продолжать, Драко. Я хотела заказать нам карри, но теперь не уверена, что хочу платить за такое новоселье. — Что за плебейский вкус, Панси. Карри! — Если Мипси не умеет его нормально готовить, это не значит, что карри плебейский. И плевать я хотела на то, что тебе не нравятся специи! — Разве хозяин не должен сам выбирать, что заказать на новоселье? — Что-что? Я не расслышала. Ты, кажется, сказал, что хочешь заплатить? — Ладно, карри так карри. Только отстань.

***

Были и свои плюсы у того, что Панси так часто ошивалась у него дома. Например, Драко всегда знал, из какой лавки приносят доставку продуктов. Панси даже принимала за него сов-курьеров! Драко достаточно было пары индийских кафешек, китайской забегаловки и любимых фиш-энд-чипс, на которые, к слову, не делали непомерную наценку. На худой конец, у Драко была Мипси, которая могла приготовить из продуктов нормальный ужин. Панси же обожала готовую еду. Драко жил в квартире несколько месяцев, и каждый день Панси заказывала что-нибудь новенькое. Драко даже начал подозревать, что подруга просто экономила его деньги. Наверное, так и выглядела настоящая дружба. Но Драко с Панси оба были против излишних сантиментов, поэтому вслух об этом никогда не говорили. Так было проще — им обоим.

***

Прошло уже несколько месяцев, а Панси все пыталась вытащить Драко в люди. Видимо, ей казалось, что общения с Мипси — и заказов из кафешек — было недостаточно, так что время от времени Панси соблазняла Драко на визит к мадам Пимпернелл или в Твиллфит и Таттинг. Драко ходил только иногда. Однажды Панси затащила его в бар под предлогом пропустить глоток перед ужином с Блейзом и Миллисентой. Драко тогда пришлось вернуться домой и переодеться, потому что какой-то придурок взорвал свой стакан мощным Депримо совсем рядом с Драко. А пока он шел до точки аппарации, его полдюжину раз ранили Жалящим, и после этого Драко раз и навсегда решил покончить с выходами в свет. Панси старалась, как могла, но переупрямить Драко было непросто. Так он и вернулся к почтовым совам и доставке, и так было проще. Наверное.

***

Смущенная, Раз тебе хватило ума написать мне, значит, и Заглушающее ты вполне сможешь выучить. Твои родители занимаются сексом — это нормально. Благодаря сексу ты появилась на свет. Можешь поговорить с родителями, но лучше все же выучи Заглушающее. Кстати, сексом занимаются все взрослые. Просто чтоб ты знала. Твой Дядюшка Перо

***

Драко впервые увидел Поттера на четвертом дне рождения Тедди. Отчасти он даже удивился, что не встретил его раньше, ведь Поттер тоже проводил много времени у Андромеды. Наверное, во всем стоило винить год домашнего ареста — или тот факт, что Поттер вернулся доучиваться в Хогвартс после войны. Драко застигли врасплох прямо посреди сада, где повсюду парили воздушные шары. К чести Поттера, тот оказался в равной степени удивленным. Большую половину праздника они старательно игнорировали друг друга: то кивали, то неловко улыбались. Потом пришло время подарков. Тедди настоял, чтобы Драко и Поттер сели по обеим сторонам от него. Драко поймал строгий взгляд матери и решил промолчать, хотя на языке вертелась очередная колкость. Мерлин, как же давно он не видел Поттера! Поттер до странного неплохо выглядел. Его волосы были убраны в подобие прически; страшным круглым очкам пришли на смену тонкие и стильные, а одежда, пусть и маггловская, теперь не висела мешком. Казалось, вещи были даже отглажены: такого с Поттером в Хогвартсе никогда не случалось. С другой стороны, Поттер был все еще похож на прежнего себя, и Драко до смешного хотелось отпустить какую-нибудь колкость. Пораздумав, Драко все же решил держать язык за зубами: мало ли на что был способен нынешний Поттер. Тедди совсем не помогал сохранять спокойствие: визжал и рвал упаковочную бумагу, в которую были завернуты подарки, и Драко вместе с Поттером пришлось успокаивать разбушевавшееся дитя. В общем, это была очень странная суббота. А через пару недель наступил еще более странный вторник. В окно Драко постучалась сова с пергаментом, привязанным к лапке. В письме значилось, что Поттер приглашает Драко прийти погулять в парк рядом с домом Андромеды. Драко долго пялился на чернильные строки, не зная, что и подумать. Письмо могло быть как шуткой, так и откровенным предупреждением: вдруг Поттер просто хотел остаться с Драко наедине и заавадить его? Но все же после долгих раздумий любопытство пересилило, и Драко нацарапал в ответ согласие. Потом он еще долго бродил по комнате взад-вперед, старательно не смотрел на часы и все думал, что же понадобилось Поттеру. Драко пришел в парк заранее: он больше не мог изводить себя догадками. К тому же, следовало провести тщательную рекогносцировку местности. Не хватало еще, чтобы Поттер застал его врасплох! Вышеозначенный, как назло, был уже на месте: сидел на скамейке под невысокой ивой и всем видом излучал недовольство. Драко расправил плечи, сунул руки в карманы и сел рядом. Несколько минут прошло в тягостном молчании. Драко тяжело вздохнул. — У меня все отлично, Поттер. Спасибо, что спросил. Часто бываешь тут? Поттер бросил на него затравленный взгляд. Драко мысленно усмехнулся. Один-ноль в его пользу. — Весьма, — сквозь зубы выдавил Поттер. У него был низкий голос. — Мы часто гуляем здесь с Тедди. — Естественно. Это ведь ближайший к их дому парк. Поттер пробормотал что-то под нос, и снова воцарилась тишина. Наконец, Драко покачал головой и встал. — Что ж, большое спасибо за компанию, но мне пора идти. — Постой… погоди, Малфой. Боже, — Поттер взъерошил волосы и хмуро посмотрел на Драко. — Можешь еще на минутку задержаться? — Чтобы ты продолжил молча страдать? Зачем ты вообще меня позвал? Поттер тяжело вздохнул и снова перевел взгляд на свои руки. — Просто… мы ведь оба бываем у Тедди, но почему-то избегаем друг друга. Меня это бесит. Я подумал, может, у нас с тобой получилось бы поладить? Драко только глазами хлопнул от удивления. — Что-то я не припомню, чтобы мы общались в школе. — С тех пор прошло много времени, — Поттер внимательно посмотрел на него. — Я тешу себя надеждой, что мы оба изменились. Драко кивнул и сел обратно на скамейку. — Может быть, ты и прав.

***

Дорогой дядюшка Перо, Десять лет назад я влюбилась в прекрасного человека; мы поженились против воли наших семей и друзей. Но его родители ужасно ко мне относились, и в итоге через три года мы решили разъехаться. Мы все равно продолжили встречаться втихаря. Он говорит, что нам надо переехать в Брюссель, наплевав на всех, но мои родители уже пожилые, и я боюсь, что эта новость их убьет. Что мне делать? Бельгия под вопросом

***

Драко не становилось лучше. Все продукты из доставки Косого переулка давно выкинули: теперь полки ломились от еды из Теско. Но, несмотря на все это, после приема пищи Драко всякий раз оказывался перед унитазом, опустошая содержимое желудка. — Нам надо в Мунго, — послышался из коридора взволнованный голос матушки. — Возможно, яд, которым его отравили, имеет длительный эффект… — тихо ответила Андромеда. Драко застонал и откинулся на холодный бортик ванной. Последнее, чего он хотел — это наведаться в Мунго. Драко вспомнил первый послевоенный год; то, как мракоборцы конвоем вели их с мамой в Министерство на суд. Люди вокруг кричали. В воздухе витал запах озона — это десятками врезались проклятия в щит Протего, наколдованный вокруг Драко. Когда закончился год домашнего ареста, людская ненависть пошла на спад. Драко уже не проклинали: теперь ему доставались только тычки и плевки. Еще его не обслуживали в магазинах, а однажды в Мунго, когда Драко просто хотел купить бутылек Бодроперцового, медиведьма с ресепшена сделала вид, что даже не услышала его просьбы. Прошли годы, но обида осталась. — Мне нечего делать в Мунго. Голос Драко был не громче шепота, но мама, конечно, все услышала. Каблуки простучали по полу, и к голове тут же прижались мамины прохладные руки. — Драко, будь благоразумным. Мы не можем каждый раз вызывать целителя на дом. Теперь нам, как обычным людям, придется ходить в Мунго за помощью. — Драко, — вмешалась его тетя, — должна признать, что понятия не имею, чем ты болен. Я не целитель и не обучалась диагностике. Кто-то должен серьезно тебя обследовать. — Пожалуйста, милый, — в глазах мамы стояли слезы. Драко хотелось отмахнуться от нее; сказать, что слезы — это не более чем слабость и неспособность привести веский довод; ответить, что в больнице ему не помогут. Но в этот момент желудок опять скрутило. Драко посмотрел на маму — и вдобавок к животу больно кольнуло в сердце. — Ладно. Так и быть. Пойдем в Мунго. Все равно они просто вышвырнут меня за порог и отправят лечиться домой. Мама с тетей переглянулись с престранным выражением лица, но Драко было плевать.

***

Бельгия, Если твоей семье хватило сил вас рассорить, то должно хватить и на то, чтобы пережить твой отъезд. Живи своей жизнью, в конце-то концов! Если вы столько лет вместе, развод вас не потрепал, и твой мужчина такой замечательный, то дай вам шанс: он наверняка стоит того. Твой дядюшка Перо

***

Чего Драко уж точно не ожидал, так это того, что они с Поттером вместе окажутся в постели. Может быть, он только мечтал иногда, но это не в счет: слюни по Поттеру пускали все без исключения. И вообще, не вина Драко, что плечи Поттера стали такими широкими, а ноги перестали походить на две тростинки. Да и тело у него было вполне ничего… Дафна как-то проговорилась, что у Поттера шикарные ресницы, а Трейси восхищалась его сильными руками. Иногда даже Блейз кидал на Поттера заинтересованные взгляды. Единственным святым человеком, которому Поттер был безразличен, была Панси. Сохрани Мерлин ее душу. Милая Панси, которая сначала без памяти была влюблена в Драко, а потом в Блейза. Та самая Панси, которая теперь сидела в декрете с их с Блейзом ребенком — и из-за которой асоциальная жизнь Драко стала еще унылее. Из-за недостатка общения, — да, и только поэтому! — Драко и оказался в постели Поттера. Ну, точнее сказать, у стены в его спальне. — Черт. Малфой, — жарко выдохнул Поттер куда-то ему в шею, и Драко прогнал непрошенные мысли. Поттер поцеловал его: жадно, влажно, с языком — так, что было непонятно, поцелуй это или укус. Драко застонал и дернул бедрами. Пальцы запутались в темной шевелюре. Поттер ему даже не нравился; впрочем, Драко готов был потерпеть его в угоду скорой разрядке. Зря они, что ли, выпили полбутылки Огневиски? Драко резко потянул за волосы, — Поттер даже оторвался от пожирания его шеи, — и укусил его за подбородок. Поттер застонал, отчего член Драко еще сильнее натянул ткань штанов, и снова вовлек его в поцелуй с привкусом дыма и чего-то острого. Драко задыхался: темп и трение сквозь несколько слоев одежды сводили с ума. — Черт, — простонал кто-из них: Драко не был уверен, кто. Поттер жадно вдохнул воздух. Его глаза подернулись дымкой и стали темными-темными. Драко эхом беспомощно повторил: “Черт”, — и содрогнулся от удовольствия. — Блять. Поттер зарылся лицом в изгиб его шеи, схватил его ногу и закинул себе на бедро, чтобы толкнуться еще сильнее. В тот момент Драко и кончил. Он все пытался выровнять дыхание, пока Поттер дрожал от накатившего оргазма и покусывал его шею. Наконец, Драко пришел в себя и оттолкнул Поттера. — Отвали. Сейчас задушишь меня. Поттер то ли фыркнул, то ли рассмеялся. — Ну ты и задница. — О моей заднице тебе только мечтать, Поттер. Я не настолько пьян. Поттер одарил его нечитаемым взглядом. — Так приятно быть твоей пьяной ошибкой. Драко ласково похлопал его по плечу. — Ничего, ничего. С чего-то же надо начинать. Поттер рассмеялся. — Засранец! И Драко улыбнулся в ответ.

***

В первый раз было неловко. Но потом был еще один раз, и еще, и еще. Драко не мог назвать их встречи отношениями. Поттера почти никогда не было в Англии: он все время ездил по разным странам и встречался с местными правителями; боролся за права оборотней или что-то в этом духе. С Драко же они не могли и часу поговорить, не поругавшись — не спасала даже внезапная привлекательность Поттера. Матушка с Андромедой даже не пытались их разнимать: видимо, были довольны установившимся шатким паритетом. Каждый месяц или чуть реже они встречались за воскресным бранчем или пятничным ужином. А если на бранче подавали алкоголь, или ужин задерживался дольше обычного, Драко с Поттером всегда заканчивали день в объятиях друг друга. Драко не возражал. Ему нравился секс, и Поттер был ничего. И он уж точно был лучше какого-нибудь маггла, чьи технологии и приблуды пугали Драко до чертиков. Поттер его раздражал. В какой-то момент Драко пришлось смириться, что даже в сексе он был хорош — конечно, что еще ожидать от Избранного? И даже мысль о том, что Драко перепадал этот хороший секс, не особенно грела. Вот так и случилось, что Драко не искал компании Поттера, но почему-то всегда ждал их встреч, и чем больше было этих случайных свиданий, тем больше они нравились Драко. Только из-за секса, разумеется.

***

Дорогой Дядюшка Перо, Я в запаре готовлюсь к ТРИТОНам. И все мои друзья тоже. У меня неплохие оценки, но, мне кажется, я сойду с ума прежде, чем сдам экзамены. Что вы можете мне посоветовать? С мозгами набекрень

***

В приемном покое Святого Мунго никого не было, когда Драко с матушкой и Андромедой вышли из камина. Медиведьма на стойке поприветствовала тетю дежурной улыбкой. — Мы бы хотели попасть на прием к целителю. Взгляд медиведьмы заметался между тетей и мамой, а потом вдруг остановился на Драко. Ее улыбка стала совсем вымученной. — Мне нужно уточнить, есть ли у кого-нибудь окошки. — Большое спасибо, — вежливо ответила Андромеда. — Мы подождем здесь. Они уселись рядом с камином, и на лице медиведьмы появилось затравленное выражение. Драко устало оперся на мамино плечо. У него даже не было сил поблагодарить Андромеду за ее заботу и тактичность, когда их явно хотели спровадить домой. Голова раскалывалась; желудок снова крутило. Драко закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании. По щеке скользнули светлые волосы. Мама рукой обхватила его за спину и заставила лечь себе на плечо. Драко показалось вдруг, что мама сейчас начнет его укачивать, точно как в детстве. — Целитель МакАлистер готов принять вас через пятнадцать минут. Кабинет на третьем этаже. Вы сможете воспользоваться лифтом? Драко с трудом сел. — Тошнота все равно не пройдет. Пойдемте сейчас. Андромеда протянула руку, чтобы помочь; Драко зыркнул на нее и встал сам. Следом поднялась мама. Она взяла Драко под руку, так, чтобы казалось, будто это он ее ведет. Драко ненавидел лифты. Он весь позеленел, пока они доехали до третьего этажа. Андромеда тихонько цыкнула; мамина рука взметнулась, чтобы потрогать его лоб. Двери лифта раскрылись и явили их взглядам удивительно тихий коридор. Драко никогда раньше не бывал на третьем этаже Мунго. Откровенно говоря, знаком ему был только первый. Драко тогда было восемь; он упал с детской метлы и сломал ногу. Потом Драко вспомнил, что однажды, в глубоком детстве, навещал в Мунго своего деда — у того была палата на втором этаже. Драко был совсем маленьким, поэтому в памяти отложились только запахи зелий и мельтешащие повсюду зеленые мантии. Из коридора они попали в приемный покой, такой же тихий и абсолютно пустой. В желудке снова поднялась волна желчи, и Драко был готов уже попроситься уйти — куда угодно, пусть даже обратно домой, но тут дежурная ведьма перехватила его взгляд и улыбнулась — простой, ласковой улыбкой. — Мистер Малфой? — ее голос был низким и спокойным. Драко выпрямился. — Целитель МакАлистер уже заканчивает. Пожалуйста, пройдите в третий кабинет слева — целитель придет к вам через пару минут. Драко отрывисто кивнул и спиной почувствовал, как расслабились рядом мама с тетей. — Спасибо.

***

Драко не ожидал, что целитель МакАлистер будет выглядеть так. Во-первых, он был очень молод: на вид моложе даже Драко. Во-вторых, он протянул руку, улыбнулся и поприветствовал Драко с очень сильным новозеландским акцентом. — Я учился во Франции, — усмехнулся он на слегка бестактный вопрос Нарциссы. — Вырос в Уакатане, потом мама отправила нас в Шармбатон: сама его заканчивала. Я тут ординатор. Совсем недавно выпустился. Драко стало чуть-чуть полегче. Пусть целитель МакАлистер был молод, зато он не знал Драко и не имел на него зуб. Драко выдохнул и постарался расслабиться. — Давно у вас такие симптомы? — целитель легко прикоснулся к его руке. Драко моргнул, собираясь с мыслями. — Пожалуй, несколько недель. Целитель кивнул. — Хорошо. Я сделаю полный комплекс анализов. Обычно его проводят не у нас; мы занимаемся ядами и противоядиями, но… Что ж, — целитель неловко улыбнулся и прочистил горло. — Будьте добры, прилягте на кушетку. Анализы займут несколько минут. Миссис Малфой, если будет угодно, пройдите вон туда. Мама неохотно отпустила его руку, но не отошла. Андромеде пришлось силой отвести ее в сторонку. Целитель улыбнулся. — Обещаю, мы быстро закончим. Он взмахнул палочкой, наложил первое заклинание и попутно записал что-то в бумагах. Потом последовало второе, третье диагностирующее. Иногда МакАлистер повторял движения и заклинания, хмурился и вносил какие-то пометки. Прошло больше получаса, прежде чем он замер с нечитаемым выражением на лице. Целитель оглядел Нарциссу, Андромеду; потом повернулся к Драко и прочистил горло. — Что ж, мистер Малфой, думаю, я определился с… диагнозом. Дальнейшее обсуждение я бы хотел продолжить с вами наедине. Андромеда с матушкой тут же запротестовали, и Драко устало поднял руку. — Можете говорить все при них. Все равно они не отстанут от меня, если вы их прогоните. Целитель МакАлистер задумался на мгновение, потом кивнул. — Хорошо. Мистер Малфой, вы ждете ребенка. Срок около девяти недель. Драко ожидал чего угодно, только не этого. Его чуть не стошнило прямо на чисто вымытый пол. В кабинете повисла оглушающая тишина. — Вы… вы сказали, он ждет ребенка? — голос мамы был не громче шепота. Драко обернулся: на ее лице застыло выражение чистейшего шока. Наверное, сам Драко выглядел не лучше. — Невозможно, — Драко замотал головой. — Это просто невозможно. Целитель сочувственно улыбнулся. — Мистер Малфой, могу вас заверить: вы стопроцентно беременны. — Но… — Драко сглотнул подступивший к горлу ком. — Но ведь это не происходит просто так. Нужны специальные зелья, и… И тут Драко вспомнил. Девять недель назад у Тедди был день рождения. Девять недель назад Драко копался у Панси в тумбочке в поисках антипохмельного и злился на то, что она не подписывала свои зелья. Он вспомнил резкий запах мяты. — О, Мерлин. Взгляд Нарциссы метался от целителя к Драко; она крепко сжимала ладонь Андромеды. — Драко? Но все, что Драко мог ей ответить, было: — Блять.

***

Мой дорогой друг, Дрочи почаще. Или найди себе какого-нибудь когтевранца — вам с головой хватит и пятнадцати минут. Я еще помню те времена, когда сам был студентом. Твой Дядюшка Перо

***

Наверное, Драко наделал много глупостей в своей жизни. Завалиться пьяным на день рождения к Тедди было одной из них. Правда, голова болела так сильно, что остального списка Драко припомнить не мог. — Где твое чертово антипохмельное? Панси даже глаз не открыла и проворчала со своего кресла: — В ванной комнате, под раковиной. Драко застонал. — И как у тебя голова не болит? Панси потянула свой розовый коктейль через трубочку. — Бабуля Забини забрала мелкую всего на пару дней. Ты думаешь, я хоть минуту этого времени потрачу на похмелье? — Ты ужасный человек. — Я знаю, милый, — Панси оскалилась, точно дикая кошка, и Драко, признавая поражение, поплелся в ванную. Под раковиной царил полный бардак. От пузырьков всех размеров и форм: круглых, квадратных, причудливо украшенных, — двоилось в глазах. — Панси, ты хоть иногда проводишь ревизию? — Что такое? — Твои зелья все перемешаны. — Что, не можешь найти антипохмельное? — Черти что, — Драко заглянул вглубь и, наконец, выудил круглый пузырек с желтым содержимым. Судя по всему, зелье было новым. Драко сломал сургучную печать, жадно вдохнул аромат мяты, опрокинул в себя настойку и принялся ждать. Прошло минут десять. Драко, не выдержав, заорал: — Панси! Какого года было зелье? — Понятия не имею. Я перестала их принимать с тех пор, как забеременела. Драко вернулся в гостиную и сурово поглядел на подругу. — Антипохмельное годно в течение шести месяцев. Потом мята растворяет златоглазки, и все! Эффекта никакого не будет. Панси, сучка такая, только пожала плечами. — Блять, — простонал Драко от нестерпимой головной боли. — Блять, — повторил он, когда взгляд зацепился за стрелки часов. — Через час день рождения Тедди. Антипохмельное можно принимать только раз в два часа. — Передай этому шалуну, что тетя Панси шлет привет. Ирис очень хотела прийти, но бабуля — это святое, сам понимаешь. — Тут Панси поманила его пальцем. — Фу, дорогой. От тебя воняет. Сходи в душ. И, кстати, после вечеринки иди к себе. Мы с Блейзом хотим наконец-то побыть наедине. — Я тебя ненавижу. — И я тебя люблю. А теперь — спасибо за прекрасный обед и проваливай, а то опоздаешь к Тедди. Драко в последний раз зыркнул на Панси и кинул в камин горсть дымолетного порошка. Его ждал душ, свежая одежда и целый вечер в компании родных и одного шестилетки.

***

Драко стоял посреди гостиной и с грустью смотрел на часы, когда к нему подошел Поттер. — Да ты просто светишься от счастья. Драко даже не было нужды оборачиваться. Он знал: Поттер над ним смеялся. — Я выпил просроченное антипохмельное у Панси. Если я постараюсь не двигаться еще семь минут, то меня не стошнит, и я смогу выпить еще одну порцию. Поттер захохотал. — Хочешь, принесу тебе чая? Драко медленно обернулся. Голова гудела. — Да ты сама заботливость. Поттер только пожал плечами и ухмыльнулся. — Просто надеялся поднять тебе настроение. Или еще кое-что… если у тебя нет других планов на вечер. — Фу, я даже думать об этом сейчас не могу! Спроси меня через час, лучше через два. И принеси уже чаю! Поттер с веселым “есть, сэр!” удалился. Драко надеялся, что на кухню. Со двора доносились приглушенные детские голоса; мелкие явно были очень рады. Драко перевел взгляд на часы. Оставалось потерпеть еще шесть минут.

***

Вскоре после ужина Драко неловко топтался посреди гостиной в доме Поттера. — Есть кто живой? — прокричал он в пустоту. Наверху что-то глухо упало. — Да. Блять. Я тут! Драко моргнул, снял мантию, кинул ее на любимое кресло Поттера и прошел дальше. Он остановился у подножия лестницы: глухие звуки ударов все не прекращались. — У тебя там боггарт поселился, что ли? — Нет. Драко думал, что Поттер продолжит мысль, но тот молчал. Тогда, не выдержав, Драко поднялся и заглянул в комнату через приоткрытую дверь. Поттер безуспешно пытался впихнуть свой огромный школьный сундук на шкаф. — Поттер, существует такое заклинание, называется “Вингардиум Левиоса”. Первый семестр первого курса. — Очень смешно, — Поттер состроил злую рожицу шкафу. — На нем чары Сырости. Левитировать не получается. — Зачем ты наложил чары Сырости на сундук? — удивился Драко. — Чтобы никто не смог призвать его. — У тебя аллергия на “Акцио”? Поттер посмотрел на него, как на дурачка. — Меня неделями не бывает дома. Не хочу, чтобы кто-то мог забраться в мои вещи. — Кто вообще может к тебе залезть? У тебя же охранные чары. Лучше бы ты меньше трепался о том, что у тебя в сундуке что-то важное… — Бла-бла-бла. Можешь не стараться. Не хочешь секса — так и скажи. Драко только вздохнул. — Ты же сам меня позвал. Поттер шагнул ближе. — И каждый раз я задаюсь вопросом: “Зачем?” Каждый чертов раз, когда ты открываешь свой рот. — Ты любишь мой рот. — Не тогда, когда ты им говоришь. Драко думал было огрызнуться, но они оба знали, что это ни к чему. Потому что тому, что было между ними… тому, куда не могли вмешаться ни его матушка, ни тетя — всему этому Драко сам не мог дать определения. Они с Поттером изводили друг друга, но без этого не могли. К тому же, злость делала секс только лучше. Губы Поттера в ту же секунду оказались на его губах. Драко даже не заметил, когда они перестали выпивать перед сексом. Теперь он мог четко распробовать настоящего Поттера: немного бергамота и сладость, оставшаяся от именинного пирога. И когда это вкус Поттера стал таким знакомым? Драко не собирался об этом думать. Не сейчас, когда руки Поттера скользили по его телу и обжигали кожу. На ладонях были мозоли: от палочки и метлы. Вверх-вниз. Драко ахнул, когда руки скользнули ниже. Член колом натягивал ткань брюк. Поттер сжал его задницу, и Драко застонал. Иногда, в те минуты, когда Поттер хватал его, царапал, оставлял синяки на коже, Драко хотелось узнать, каково было бы почувствовать не боль, а нежные прикосновения. Не укусы, а поцелуи, полные любви. Ласковые слова. Драко помотал головой, надеясь прогнать непрошеные мысли. Он хотел невозможного. Да и не хотел вовсе: это же был Поттер. Только боль заставляла Драко почувствовать себя живым. Он снова ахнул, когда Поттер впился в его шею, и начал поспешно расстегивать пуговицы на его рубашке. Она повисла на плечах; Поттер с недовольным ворчанием отстранился и скинул мешавшую одежду. Драко переключился на свою рубашку. — Поттер, Мерлина ради, отстань, — его приставания только мешали. — Подожди минутку. Поттер закатил глаза, но послушно отступил. — Ладно, — он принялся расстегивать брюки. — Давай сегодня на кровати. — Все время на кровати! Драко вздрогнул, но вовсе не потому, что в комнате было холодно. Просто Поттер, обычно согревавший его своим телом, вдруг оказался далеко. Поттер ухмыльнулся; спустил брюки и выбрался из штанин. — Ты же сам жаловался на мозоли от ковра. Драко только фыркнул и аккуратно свернул рубашку. — Все потому, что ты не умеешь нормально накладывать смягчающие чары. Поттер на такое заявление то ли хрюкнул, то ли усмехнулся. Драко, не отвлекаясь, продолжил педантично раскладывать свою одежду. Матрас скрипнул. Драко обернулся, чтобы увидеть, как Поттер забрался на кровать. В приглушенном свете его кожа сверкнула золотом. Поттер погладил свой член. Горло тут же пересохло. Драко сглотнул, завороженно следя за движениями его руки. Поттер, засранец такой, прекрасно знал, как Драко это заводит. Он хитро улыбнулся. Драко тут же захотелось его проучить. Он залез на Поттера сверху и нарочно потерся о его член. Дыхание Поттера сбилось. — Какой же ты мудак, — похабно улыбнулся Поттер, а потом откинулся на подушки, придерживая Драко за бедра. Драко вернул улыбку и наклонился, чтобы укусить его за подбородок. — От мудака слышу. Поттер застонал и выгнул шею. Драко оставил дорожку нежных поцелуев на его коже. Губы царапала щетина. Поттер только крепче прижал его к себе; пальцы больно вонзились под ребра. Драко снова поцеловал его шею, а потом как следует прикусил кожу. Поттер под ним дернулся. — Нарываешься, — выдохнул он, и Драко специально отстранился, чтобы ухмыльнуться. Поттер притянул его обратно: обхватил лицо и мокро поцеловал. Драко позволил себе расслабиться. Он теперь знал, как пройдет вечер. Сегодня Поттер торопился. В иной раз у него было ангельское терпение: он мог часами ласкать Драко, доводить его до грани, но сегодняшний вечер явно был не из таких. Нетерпеливый Поттер имел свои преимущества: он был быстрым, грубым и брал Драко два или три раза за ночь. И Драко абсолютно не возражал. Он слабо вскрикнул, когда Поттер перевернул его. Движение было быстрым и резким; Поттер задел его чувствительный член, и Драко машинально раздвинул ноги. Поттер снова коснулся его; теперь его член скользил вдоль эрекции Драко, а зубы терзали нежную кожу шеи. Драко не мог даже пошевелиться: его тело было зажато между Поттером и матрасом. — Черт, — выдохнул Поттер ему в плечо. Драко судорожно втянул воздух: он не осознавал даже, что почти не дышал. Поттер спустился ниже, оставляя на груди поцелуи-укусы. Горячее дыхание — и вот уже губы Поттера оказались в дюйме от его члена. Драко даже не стеснялся тех звуков, которые срывались с его губ. Чертов Поттер дразнил его, словно котенка! — Я тебя так оттрахаю, что ты имя свое забудешь, — промурлыкал Поттер, не обращая никакого внимания на страдания Драко. Внизу что-то легко закололо; по телу побежали мурашки. Палец оставил скользкий след на промежности. Драко застонал, и Поттер — хвала небесам — взял его член в рот. Палец в то же время нажал на анус. — Блять! — Драко чуть не упал с кровати, когда Поттер резко всосал головку. Палец проник внутрь; тело пронзила резь. Драко не знал, чего ему хотелось больше: толкнуться в рот Поттера или глубже насадиться на его палец. Он замер на мгновение. Поттер тут же добавил к первому пальцу второй. Все было слишком быстро; Драко не был готов к резкой боли. Дыхание сперло. Поттер, видимо испугавшись, остановился и поднял взгляд. Драко глубже насадился на его пальцы; Поттер задушенно ахнул. — Поттер, черт бы тебя побрал. Что такое? Поттер сглотнул. Его щеки раскраснелись, зрачки заняли всю радужку. Он покачал головой. — Не знаю. Ничего. Он снова взял член Драко в рот; тихо застонал, когда Драко потянул его за темные пряди; изогнул пальцы внутри и потер бугорок простаты, заставив Драко вскрикнуть. — Боже! — Драко рухнул на кровать и выгнулся. Поттер застонал; от этого звука Драко чуть не кончил. — Еще или можно уже..? Драко закинул ногу Поттеру на бедро и притянул ближе. — Помнится, кто-то обещал меня оттрахать. Поттер кротко улыбнулся и наклонился за поцелуем. Драко обнял его крепко-крепко и с радостью ответил на поцелуй. Нежное касание языка — и Поттер отстранился. Драко встал на четвереньки. — Блять, — выдохнул Поттер и поцеловал его поясницу. — Да, — застонал Драко, когда Поттер начал медленно в него входить. — Боже. Поттер гладил его по спине: там, где только что были его ладони, тут же появлялись влажные следы поцелуев. Драко сосредоточился на вдохах и выдохах и расслабился только тогда, когда Поттер оказался полностью внутри. — Какой же ты, — прошептал Поттер куда-то ему в плечо; руки крепко обхватили бока. Драко сглотнул и распахнул глаза. Он не помнил даже, что закрывал их. Прикосновения были до боли нежными, и Драко на мгновение позволил себе поверить, что в них крылось что-то большее. Но секунда прошла; Драко напомнил себе, что это просто Поттер, и подался навстречу его толчкам. Поттер отчего-то рассмеялся и крепко ухватил Драко за бедро. Теперь темп задавал он: выходил почти полностью и тут же врывался обратно. Драко застонал. Он был недостаточно подготовлен; все болело, но ему нужна была эта боль. Нетерпение Поттера заразило его, и Драко захотелось так же: быстро и резко, чтобы не думать ни о чем. — Черт, черт, черт, — шептал Поттер, но Драко было плевать. Он наконец-то отпустил себя. Каждый толчок выбивал воздух из его легких, а звуки шлепков эхом отдавались в тишине комнаты. Поттер до того крепко впивался пальцами в его бедра, что — Драко был уверен — назавтра там останутся синяки. Драко обхватил свой член. Больше всего на свете он хотел кончить; хотел, чтобы Поттер почувствовал, как он судорожно сжимается вокруг его члена. Драко специально сильнее сжал мышцы и закрыл глаза. Поттер начал сбиваться с темпа — это предвещало скорый оргазм. Жжение внутри сменилось тянущей болью. Руки Поттера переместились с бедер на плечи; он притягивал Драко к себе с каждым толчком. Драко вильнул бедрами, чтобы член задел его простату. Поттер понял намек: остановился на секунду и поменял угол. Теперь все было идеально. Драко рухнул на кровать — руки его подвели. Мир сократился до толчков и подступающего оргазма. Драко зарылся лицом в матрас и кончил прямо на простыню. Поттер простонал что-то; его движения стали совсем хаотичными. Он толкнулся раз, другой — и застыл. Драко вдруг задался вопросом, останутся ли на его бедрах синяки, точь-в-точь повторяющие отметины пальцев. Поттер невесомо поцеловал его спину, и Драко улегся на живот, позволив обмякшему члену выскользнуть из себя. Поттер лег рядом. Драко повернулся, чтобы посмотреть на него. Лицо Поттера раскраснелось от прилива крови. Драко хотел было отпустить едкий комментарий, когда Поттер вдруг заговорил. — Это все из-за Тедди. У него бывают спонтанные выбросы. — Ты о чем? — Драко моргнул, а потом перевел взгляд на злополучный сундук, который Поттер упихивал на шкаф добрые полчаса. — Там есть кое-что… для чего Тедди пока слишком мал. Драко поневоле улыбнулся. — Ты прячешь свою коллекцию порно от Тедди в старом школьном сундуке, а потом накладываешь на него чары Сырости? — Нет у меня никакого порно, — запротестовал Поттер так явно, что Драко не выдержал и рассмеялся. — Честное слово. Ой, да заткнись уже, дрочила! — Сам такой. Не можешь даже трахать меня и дрочить одновременно. Никакой координации! Поттер, услышав такое, захохотал. — Сейчас я покажу тебе координацию… Он стукнул Драко подушкой прямо в лицо. Это не могло сойти ему с рук: Драко пришлось отомстить. Подушечный бой ни к чему не привел: Драко оказался прижатым к матрасу, весь в перьях и каких-то безделушках, опрокинутых во время потасовки. Поттер сдержал слово: он трахал его и дрочил ему одновременно. И у него получалось это только потому, — будьте уверены, — что Драко в этот раз лежал на спине.

***

Дорогой Дядюшка Перо, В прошлом году моя мама приехала ко мне в гости, осталась с ночевкой и каким-то чудом нашла у меня под кроватью мое дилдо. С ней случилась истерика. Она кричала что-то о разврате, о том, как мне не стыдно… а потом расплакалась. С тех пор она не приезжала больше, но тут вдруг написала, что хотела бы заглянуть. Я не хочу повторения истории. Что мне делать? Боюсь своей мамы

***

— Так, давай-ка разберемся. Ты залетел от Поттера, и я еще в этом виновата? Панси забрала у Ирис недожеванное печенье и предложила ей кружечку молока. — Все твое чертово зелье фертильности! Которое ты даже не удосужилась подписать! — Так зачем ты его пил?! — Оно пахло мятой! Все антипохмельные пахнут мятой! — Печеньку! — приказала Ирис. С ее губ упало несколько капель молока. Панси вернула дочери печенье и поправила кружку, чтобы молоко не пролилось. — Да будет тебе известно: зелье фертильности тоже пахнет мятой. — И откуда мне было знать?! — Ну… например, ты мог просто спросить меня, прежде чем хлебать какое-то непонятное зелье! — Какой идиот вообще придумал, что антипохмельное должно быть такого же цвета и так же пахнуть?! — Ты мне расскажи. Из нас двоих только ты учился Зельеварению. — Панси снова протянула дочери молоко и широко улыбнулась, когда та икнула — совсем непривычной, ласковой улыбкой. — И вообще, ничего не случилось бы, не трахайся ты с Поттером. — Не случилось бы, если бы ты не хранила дома чертово зелье фертильности! Панси сердито зыркнула на него. — Давай, скажи мне, что это был первый и единственный раз, когда ты спал с Поттером. Драко только устало вздохнул. — Я так и знала. — Ты… ты не понимаешь. Мы не вместе, — лицо Драко исказилось, на что Панси только хмыкнула. — Его никогда не бывает в Лондоне. И слава Мерлину. — Вы, что же, трахаетесь изредка, а потом разбегаетесь по своим делам? — Что-то вроде того. Панси посмотрела на него, покачала головой, а потом рассмеялась. — Значит, вы с Поттером друзья с привилегиями. Никаких обязательств, просто секс? Потрахушки-поблядушки? — Панси сверкнула глазами. — Мерлин, Панси! Уймись уже. — О нет. Я могу всю ночь продолжать. Ирис протестующе пискнула. Драко устало потер лоб. — Ты забыла еще добавить, что я от него залетел. — Не забыла, дорогой. Просто приберегла на потом. — Панси обняла Ирис и вытерла с ее щек крошки и следы молока. — Представляешь, Драко, теперь вместо того, чтобы трахаться, вам придется поговорить! А я-то знаю, как ты не любишь такие темы. Мерлин, да ты мне на год вперед обеспечил повод для шуток! — Очень рад за тебя. — Ну ладно, ладно. Ребенок — это еще не конец света. Посмотри на меня. Я пока жива. Драко глубоко вздохнул. — Панси, ты замужем. У тебя есть Блейз и даже мама Блейза. А теперь представь, что начнется, когда люди узнают, что я жду ребенка от самого Избранного? — Кому какое дело, — Панси усадила Ирис на колени и покачала ее. — Поттер сам в состоянии решать, куда совать член. Ах, прости. Не куда, а в кого. — Все равно пойдут слухи, — глухо добавил Драко. — Ну и пускай. Все это вилами по воде писано. Особенно, когда дело касается нашего всенародного любимчика. Может, беременность даже пойдет на пользу твоей репутации. — К черту репутацию. — Ты слишком быстро сдался. Ты совсем себя не ценишь, поэтому и окружающие не ценят тебя. — Панси, не начинай… — Нет, это ты заткнись и выслушай меня. У тебя куча чертовых комплексов. Ты уверен, что ты полное дерьмо и жизнь твоя тоже дерьмо. И пока ты так считаешь, люди будут этому верить. Им только дай втоптать в грязь! Ты вечно ходишь с кислой миной. Меня это бесит! Я скучаю по своему другу. По прежнему тебе, которому насрать было на то, что о нем думают. Который отряхивался и шел дальше, который плевал с высокой колокольни на… — Панси. Прежний я был тем еще засранцем. — Да, но ты был моим засранцем! — глаза Панси вдруг наполнились злыми слезами. — Ты был самим собой, а не той тенью, которая сейчас сидит передо мной. Почему ты прячешься от мира? У тебя чертов комплекс жертвы! И если бы я не знала, что Поттер выше всего этого, я бы решила, что ты решил совсем себя доконать сексом с ним! — Я не… я не сплю с ним из-за чувства вины! Поттер, он… он просто под руку попался. — Ну да, ну да. Его месяцами не бывает в стране. Очень удобно, ничего не скажешь. Панси вытерла рукавом слезящиеся глаза. Ирис подпрыгнула на ее коленях. — Ладно. Он просто ничего. — Надеюсь, он лучше, чем просто ничего. — Мерлин, Панси! Я не собираюсь с тобой это обсуждать. — Раз ты готов ждать его по несколько месяцев, он должен быть просто богом секса. — Я тебя ненавижу. — Конечно. Я напомню тебе об этом в следующий раз, когда ты заявишься ко мне с просьбой подтереть тебе сопли. — Да заткнись уже. — Ага. — Ирис слезла с коленей Панси и зашагала к своей игрушечной хвостороге. — Подожду, пока твоя матушка обо всем узнает. Вот смеху-то будет. — Черт. — Драко совсем про нее забыл. — Мама.

***

Милая моя, Либо прячь свои безделушки получше (и ни в коем случае не используй чары Сырости!), либо пошли ее по одному адресу (я имею в виду камин, естественно), если она начнет до тебя докапываться. Твой Дядюшка Перо

***

Как-то раз они с Поттером снова оказались вдвоем в парке неподалеку от Андромеды. Поттер тогда протянул ему коробочку. — Вот, это тебе. Драко удивленно моргнул и еще раз качнул Тедди, прежде чем взять ее. Коробочка была длинной и плоской и подозрительно напоминала футляр для волшебной палочки. — Что это? Поттер только улыбнулся. — Открой и узнаешь. Драко уступил Поттеру место возле качели и отошел. — Это же… это же моя палочка. — Вроде того. — У Поттера даже шея покраснела. Драко хотел задать тысячу вопросов, но так и не придумал, с чего начать. Вместо этого он погладил кончиками пальцев такое знакомое древко. Магия приветственно заискрила, узнавая; пальцам стало щекотно. — Хорошая у тебя палочка. Драко оглянулся на Поттера. — Спасибо, я знаю. Я любил ее, вообще-то. Плечи Поттера напряглись. — Я не собираюсь извиняться. Палочка… сослужила мне свою службу. Я буду по ней скучать. — Ты что же, пользовался ей? — Драко непроизвольно сжал футляр. Годы! Годы прошли с тех пор, как он потерял ее. Ему пришлось пользоваться палочкой прадедушки Антония: она была так себе, но хотя бы не взрывала все вокруг, когда Драко пытался призвать масленку. — Ты серьезно ей пользовался?! — Я ей на удивление понравился. Больше всего на свете Драко хотелось проклясть Поттера, но рядом был Тедди. Хуже того, за нападение его могли посадить в Азкабан. Поэтому Драко выплюнул: — Пошел ты к черту, Поттер, — и, развернувшись, ушел.

***

Дорогой Дядюшка Перо, Мои друзья вечно пытаются меня с кем-то свести. У меня есть кое-кто (друзья об этом не знают), но мы просто… как бы сказать… товарищи с привилегиями. Сейчас мне не нужны серьезные отношения. Но я не знаю, что делать с друзьями. Хочу секса без обязательств

***

Чем больше Драко об этом думал, тем яснее понимал, что диагноз никак не облегчил его ситуацию. Скорее даже — осложнил. — Так вы говорите, что каждый день принимаете Антенатальный эликсир? — целитель МакАлистер нахмурился, прежде чем черкнуть что-то в карточке Драко. — Да, между семью и восемью утра. Морщина между бровей целителя стала еще глубже. Он задумчиво постучал пером по пергаменту. — И тошнота не проходит? Какие-либо другие симптомы присутствуют? Драко только пожал плечами: он слишком устал. — Эликсир помогал только первую неделю. — Что у вас со сном? — Я больше блюю, чем сплю. Губы целителя дрогнули; он повернулся к Драко со слабой улыбкой. — Будьте добры, прилягте на спину. Я бы хотел проверить кое-что. Драко непроизвольно поморщился: больше всего его мутило как раз в этой позе, — но все равно аккуратно прилег на кушетку. — Еще немного, и меня стошнит прямо на пол, — выдохнул он, мысленно проклиная себя, ребенка, Поттера и заодно Панси. МакАлистер только кивнул и взмахом палочки придал кушетке нужный наклон. — Всего пара минут, и вы сможете встать. Драко ничего не ответил. Он прикрыл глаза и постарался выровнять дыхание. Во рту появился горький привкус желчи; он сглотнул, пытаясь задавить подступающую тошноту, и сосредоточился на своем пульсе. Мерлин, как же он устал. Он уже ненавидел Мунго. За нежеланием других специалистов наблюдать Драко, его лечащим целителем остался МакАлистер. Матушка всякий раз сидела внизу и ждала вердикта, а самочувствие день ото дня становилось все хуже. И ладно бы только не работал эликсир. Драко тошнило всегда: во сне, во время еды, на прогулке, — и последнюю неделю он только и делал, что лежал в кровати. Еще чуть-чуть, и Драко был бы готов умолять о смерти. — Мистер Малфой? — Драко моргнул: целитель встревоженно смотрел на него. — Мистер Малфой, вы сможете сесть? Драко не хотел садиться. Что-то в тоне целителя подсказало ему, что новости будут не из приятных. МакАлистер аккуратно усадил его — у самого Драко уже не осталось сил. — Мистер Малфой, — снова начал целитель, но запнулся и покачал головой. — Не буду ходить вокруг да около. По моим наблюдениям, беременность создала некие… узы между вами и вторым отцом. — Что? — глухо спросил Драко. Нет. Такого не могло быть. Почему жизнь подсовывала ему все новые и новые испытания? — Нет никаких уз. Целителю явно стало неловко, что Драко так рьяно все отрицал. — Я имел в виду, узы с ребенком… — он почесал затылок. — Быть может, когда ребенок родится, узы исчезнут, но на данный момент вам необходимо больше времени проводить вместе, иначе… вам не станет лучше. — Не станет лучше? — Драко истерически хохотнул, хотя ничего смешного в словах целителя не было. — Не станет лучше. Так и скажите, доктор: я просто сдохну. Целитель одной рукой крепко схватил Драко, а второй взмахнул палочкой. Тут же зазвенел зачарованный звоночек. — Успокоительное в триста шестую, срочно. Он повернулся к Драко, но руку его не отпустил. — Мистер Малфой, теперь, когда мы знаем, в чем дело, мы должны приложить все усилия. Должны постараться, чтобы вам стало лучше. В целом, мы сможем дотянуть вас до конца срока, если вы не желаете иметь ничего общего со вторым отцом. Будет… неприятно, но не смертельно. — Неприятно. — Руки Драко дрожали, а из глаз вот-вот были готовы политься слезы. — Что вы имеете в виду? — Строгий постельный режим. Здесь, в Мунго. — Меня не положат. Они не хотят обслуживать… таких, как я. — Я выбью вам разрешение, если будет необходимо. Дверь приоткрылась, и в кабинет заглянула медиведьма с пузырьком успокоительного. — Спасибо, — МакАлистер забрал лекарство и протянул его Драко. — Пейте. До дна. Драко кивнул, запрокинул голову и осушил пузырек. Зубы с неприятным звуком стукнулись о стекло. Рот наполнился кисло-сладкой жижей с ароматом меда и лимона. Эффект был почти мгновенным. Конечности обволокло теплом; тремор в руках прекратился, а дыхание замедлилось. Драко все еще понимал, что злится, боится, страдает, но интенсивность чувств будто выключили. Все теперь виделось словно в тумане думосбора. — Вот и славно, — произнес целитель, но хмуриться не перестал. — Хорошо, что успокоительное работает. Возможно, мы переборщили с дозой… но ладно. Как тошнота? Драко медленно моргнул. Тело плохо слушалось. — Уже лучше. — Да, определенно, слишком большая доза. Пропишу вам половину. Принимать дважды в день во время еды всю следующую неделю. И не забывайте про Антенатальный эликсир. Еще назначу вам сорбенты. Они помогут вам восстановить водно-солевой баланс и остановить потерю веса. Драко кивнул, потом на всякий случай кивнул еще раз. — Я не люблю успокоительные. — Понимаю. Сам их не люблю, — сочувственно произнес целитель. — Их нельзя принимать дольше недели. Будем надеяться, что этого будет достаточно в вашем положении. Даже сквозь опьяняющий туман успокоительного Драко почувствовал, как панически забилось его сердце. Ему придется поговорить с Поттером — и никакое лекарство не могло подготовить его к этой встрече.

***

Драко добрался до своей квартиры, отослал матушку с клятвенным обещанием держать ее в курсе и уселся перед камином. Успокоительное все еще туманило разум. — Чем я могу вам помочь? — жизнерадостный голос сотрудника международного консьерж-сервиса прорвался сквозь синие языки пламени. — Пожалуйста, соедините меня с Гарри Поттером. Парень в камине фыркнул. — Мистер Поттер ожидает от вас звонка? — Нет, но это очень важно, — Драко старался, чтобы его голос звучал как можно более официально. — Мистер Поттер не оставлял никаких распоряжений насчет звонков от абонентов, у которых нет прямого доступа к сети. — Тогда пеняйте на себя, если мистер Поттер не узнает о том, что случилось с его крестником! Драко соврал, даже глазом не моргнув. Парень на другом конце ощутимо вздрогнул. — Хорошо, я уточню, сможет ли мистер Поттер ответить на ваш звонок, мистер..? — Малфой. Драко уселся на пятки перед потухшим камином. Возможно, это была не лучшая его идея, но Драко был не виноват. Это все успокоительное! И зачем он вообще наплел про Тедди… Теперь Поттер будет на взводе… — Есть кто-нибудь живой? Ау! Малфой? Что с Тедди? Отзовись! Драко услышал взволнованный голос Поттера прежде, чем увидел в синих языках пламени его лицо. Он тяжело вздохнул. — С Тедди все хорошо. Просто придумал предлог, чтобы поговорить с тобой. Поттер осоловело моргнул, а потом между его бровей залегла морщинка. — Ты неважно выглядишь. — Да. Я… — Драко не знал, что еще сказать. Ему вдруг стало очень страшно. — Я на успокоительных. Да… прости. Я… Поттер немного расслабился, но его взгляд по-прежнему оставался жестким. — Андромеда говорила, что ты заболел. Ты ходил в Мунго? Драко слабо рассмеялся. — Да. Точно. Я… Повисла неловкая пауза. Поттер прочистил горло. — Ты… ты подцепил что-то? Мне стоит провериться? Драко так и уставился на него, широко раскрыв рот. Поттер, поняв, что сморозил глупость, тут же попытался исправиться. — Ну, ты болен и звонишь мне по камину — ты никогда раньше так не делал. Что прикажешь мне ду… — Я жду ребенка. Взгляд Поттера замер, а выражение лица стало непроницаемым. Прошла секунда, и пламя в камине погасло, оповещая о конце связи. Что ж, Драко особо ни на что и не рассчитывал. Он вздохнул и отполз от камина. Руки снова начали дрожать. Принимать вторую дозу было еще рано, но Драко все равно опрокинул в себя пузырек, добрался до кровати и, отогнав назойливую Мипси, погрузился в тревожное забытье.

***

Драко разбудили голоса. Он медленно открыл глаза и вылез из-под тяжелого одеяла. За окном опускались сумерки. Видимо, он проспал дольше обычного. Дверь вдруг открылась, и спальню залил яркий свет из коридора. В проеме стоял Поттер. Мипси висела на его ноге и завывала на все лады. Драко пожалел даже, что выпил успокоительного: картина была уж слишком забавной. Он попробовал улыбнуться, но не смог. Поттер встретился с ним взглядом. Он весь раскраснелся и тяжело дышал. Рубашка была застегнута кое-как, а на голове творилось нечто невообразимое. Поттер отдышался и провел рукой по волосам в надежде их пригладить. — Ты все еще на успокоительных, — нарочито небрежно произнес он. Мипси перестала выть, но железной хватки не разжала. Драко кивнул. Это было несложно. — Целитель прописал мне принимать их дважды в день. И сорбенты. Чтобы… чтобы… — Что с тобой? Драко почувствовал в животе тугой узел. Ребенок был только частью беды. Сердце оглушительно застучало в груди. — У нас… у вас с ним… — Драко кивнул на живот, но не осмелился поднять глаза, чтобы посмотреть на Поттера. — У вас с ним связь. Узы. Заслышав такое, Поттер споткнулся и, не удержав равновесия, упал, придавив камнем висевшую на другой его ноге Мипси. — Блять, — раздалось в темноте. Когда Драко, наконец, осмелился поднять взгляд, Поттер сидел на полу, спрятав лицо в руках. Мипси ласково гладила его по плечу. Драко заполз обратно под одеяло, свернулся калачиком и заснул.

***

В следующий раз Драко проснулся глубокой ночью. Из гостиной доносился приглушенный шум; под дверью виднелась узкая полоска света. Действие успокоительного уже закончилось; снова подступила тошнота. Драко с трудом встал с кровати. В гостиной на мягком диване сидел Поттер с матушкой. Они оба вздрогнули, когда скрипнула, открываясь, дверь, и одновременно посмотрели на Драко. Драко вздохнул и вышел из тени. — Который час? — Около четырех. Драко кивнул, не в силах решить, на кого смотреть. Поттер снова спрятал лицо в руках и сгорбился; взгляд мамы, напротив, был полон любви и нежности. На какую-то долю секунды Драко вообще пожалел, что вышел из спальни. Потом он встряхнулся: в конце концов, это была его квартира, — и расправил плечи. — Я сделаю чай, — мама хотела было помочь, но Драко стремительно ретировался на кухню. Он специально гремел ложками и чашками, шуршал в буфете, громко ставил чайник, чтобы создать иллюзию деятельности. Драко готов был делать что угодно — только не думать о людях в его гостиной; о том особенно, с кем ему так и не удалось поговорить. Позади что-то зашуршало. — Иди, Мипси, я сам справлюсь. — Это не Мипси. Рука Драко замерла над банкой с чаем. Голос Поттера был грубым и низким; Драко непроизвольно втянул голову в плечи, прежде чем повернуться. — Ах, это ты. — Давно ты знаешь? — Поттер потер лицо, отчего его очки съехали с переносицы. — Обо всем этом. — Ты же с бергамотом пьешь? Поттер сощурился, но кивнул: “С бергамотом”, — а потом прошел дальше и тяжело опустился на деревянный стул. Драко медлил, как мог, но вскоре ему все же пришлось поставить перед Поттером дымящуюся чашку чая. Поттер осторожно обхватил ее и вдохнул насыщенный аромат. — Я вчера был у целителя, — произнес Драко, взяв свою чашку и согрел о нее замерзшие руки. — Знаю… примерно три недели. Наверное. Я… я не очень хорошо себя чувствую, сложно следить за временем. Поттер глотнул чая. — Значит, это случилось на дне рождении Тедди? Но как? — Это все Панси виновата, — скривился Драко. — Вместо просроченного антипохмельного я выпил зелье, способствующее зачатию. Оно тоже было желтым и пахло мятой. Выражение лица Поттера было нечитаемым, поэтому Драко поспешил добавить: — Я не специально. Честно. Это вышло совершенно… — Я знаю. — Их глаза встретились, и Драко удивился искренности, сквозившей во взгляде Поттера. — Ты бы так никогда не поступил. Так что… что теперь нужно от меня? — А что ты можешь предложить? — Поттер уже открыл было рот, чтобы сморозить очередную глупость, но Драко его перебил. — Я имею в виду… Целитель настоятельно рекомендовал тебе быть поблизости, чтобы мое здоровье улучшилось. Но если ты не сможешь, я… я пойму. Все будет нормально. Меня положат в Мунго; там справятся. — Это было ошибкой. Драко так сильно сжал челюсти, что зубы хрустнули. Поттер отставил чашку. — Я не то хотел сказать. Я имел в виду — случайностью. Это было случайностью. И тут нет ни твоей, ни моей вины. Но с последствиями придется разбираться нам вместе. Драко сделал глоток и слабо улыбнулся. — И что ты предлагаешь? Мы не очень-то хорошо ладим, не говоря уже о какой-либо совместной деятельности. — Мы хорошо справляемся с Тедди. Драко на это только закатил глаза. — По большей части мы просто игнорируем друг друга в угоду шестилетке. Пройдут годы, прежде чем этот вырастет до того же возраста. — Точно. — Поттер рассмеялся. — Тогда просто будем нянчиться с ним до посинения. — Кстати о няньках. Что вы там обсуждали с моей матушкой? Поттер неожиданно покраснел. — Она уже была тут, когда я приехал. Читала. Она читала, то есть. А ты спал. — Я не ждал тебя. Поттер вздохнул, а потом встал и начал слоняться по кухне. — Прости. Я психанул. Разволновался из-за Тедди, а тут еще этот засранец Гийом… считает себя вправе проверять мои звонки! А потом оказалось, что Тедди в порядке, а ты… в положении. — Поттер гулко сглотнул. — Я прервал звонок, опрокинул стакан огневиски, черканул записку Маржолейн и выпросил экстренный портключ в Лондон. — Ничего себе. — Так что я теперь в отпуске. Взял пока пару недель. Если не хватит, возьму еще. Нам надо разобраться, как жить дальше. — Нам? — вопрос был риторическим, поэтому Драко продолжил, не дожидаясь ответа. — Я понятия не имею, что нам делать. У тебя работа, которую ты обожаешь; я знаю, ты не уволишься. А я… я персона нон-грата номер один в волшебном мире. Может, будет лучше, если… Драко запнулся, потому что не придумал, что сказать. Поттер бы не стал воспитывать ребенка, а Драко… Драко меньше всего на свете хотел, чтобы на невинное дитя обрушилась вся та ненависть, которую он ежечасно испытывал на себе. — Может, Андромеда согласится… — Довольно. У Андромеды есть Тедди. Мы вместе воспитаем ребенка. — Как? Как, черт побери, нам вместе жить, если мы и часа не можем вместе провести, не поругавшись? — Попробуем. В конце концов, все зависит от нас.

***

Без обязательств, Можешь попросить своего дружка сыграть роль любовника — или послать друзей нахрен. Я за тебя точно решать не буду. Твой Дядюшка Перо

***

Иногда Драко казалось, что их с Поттером связывает не только секс. Он никому об этом не говорил. Никто не знал, что они с Поттером спят после семейных посиделок. Но постепенно их перебранки за бокалом вина превратились в дружеские разговоры; им больше не нужно было напиваться, чтобы вместе лечь в постель, и все это казалось… неизбежным. Приятным. Удивительным. Они стали приятелями. Их саркастические перебранки теперь больше напоминали споры, которые Драко любил водить с Панси. Про себя Драко даже начал называть Поттера Гарри. А потом, как-то раз, Драко без приглашения заявился в гости к Андромеде: вышел из камина и пошел на звук голосов на кухне. — Даже не знаю. Берн — чудесный город. Гораздо лучше Лондона. Может, вы с Тедди захотите со мной переехать? Драко замер на полпути; дыхание сперло. Все, что он слышал, был приглушенный голос Гарри. — Спасибо за предложение, но мне и Лондон по душе, — рассмеялась Андромеда. — Я серьезно. Мне надоело все это. Я хочу дом. Настоящий дом. Я был бы счастлив, если бы вы с Тедди перебрались со мной. — Гарри, послушай, я не хочу уезжать из Англии. Тут моя семья, тут твои друзья. — Рон с Гермионой знают, как мне нравится на континенте. Они будут счастливы приезжать в гости, — голос Гарри стал почти умоляющим. — В Швейцарии так красиво в это время года. — В Швейцарии красиво в любое время года, за исключением февраля. В феврале везде погано. — Андромеда, прошу тебя. Драко хотел было уйти, но его словно Петрификусом приложило. Он мог только беспомощно стоять и молчать, пока в груди разверзалась бездна. — Гарри, милый. Я не могу оставить свою семью. — Но я и есть твоя семья! Ты, я и Тедди… Я так по вам скучаю! — Так приезжай почаще! На выходные, возьми отпуск. Мы тоже постараемся тебя навещать. — На какое-то время повисла тишина. — Я же не прошу тебя вернуться в Англию, Гарри. Я понимаю, что у тебя были причины уехать. А у нас есть причины остаться. Пожалуйста, попробуй понять. Драко, не в силах больше слушать, встрепенулся и побежал. Ему было плевать, если тетя и Гарри — Поттер — услышали его. Все стало кристально ясно. Он ничего не значил для Поттера. “Это нормально”, — пытался убедить себя Драко. Они ничего не обещали друг другу. Они были никем. И чувства Драко ничего не значили. Это просто был секс. Хороший, ни к чему не обязывающий секс.

***

Дорогой Дядюшка Перо, Я беременна и не знаю, как рассказать об этом своему парню. Мы не так давно вместе. Я очень волнуюсь. Удивленная

***

Когда Драко пришел в Мунго с Поттером вместо матушки, это произвело фурор. Медиведьма, которая прежде и глаз на Драко не поднимала, теперь рассыпалась в любезностях за своей стойкой, предлагала чай и персональное сопровождение прямо до кабинета целителя МакАлистера. Правда, все это предназначалось Поттеру. На Драко она даже не взглянула. Поттеру поначалу было неловко. Потом он заметно нахмурился; скрипнули зубы. В конце концов, Поттер упрямо обхватил Драко за плечи. Медиведьма удивленно смолкла; Драко посмеялся бы, если бы не был так зол на Поттера. А потом Поттер вдруг с первого взгляда расположил к себе целителя МакАлистера. Видимо, по-другому быть не могло: всем всегда нравился Избранный. Поттер заходил в кабинет весь на взводе. Видимо, он ждал, что целитель будет смотреть на Драко свысока — так же, как и медиведьма. Но МакАлистер вначале даже не узнал его, а когда узнал, его отношение ничуть не изменилось. Поттер тогда заметно расслабился. Его лицо озарила улыбка, и вскоре они с целителем уже вовсю обсуждали квиддич, пока Драко неловко ерзал на кушетке. Целитель вдруг заметил что-то во взгляде Драко, что заставило его отвлечься от разговора. — Как дела с тошнотой? — Нормально, — что было не совсем правдой. — С приемом пищи? — Я ем. — Он совсем не завтракает, — вмешался Поттер. Драко сердито зыркнул на Поттера. Целитель нахмурился. — По сравнению с прошлой неделей я ем. — Мистер Малфой, я не акушер. Мне нужно, чтобы вы сообщали мне о любых переменах в вашем самочувствии, иначе я не смогу помочь вам. — Вы не акушер? — удивился Поттер. Драко только вздохнул. — Мы в отделении Ядов и противоядий, Поттер. — Возникли некоторые… сложности с поиском целителя, который был готов вести мистера Малфоя. Поттер весь подобрался, но Драко решил, что с него довольно. — Поттер. Целитель МакАлистер прекрасно справляется. Вначале мы вообще думали, что меня кто-то отравил… — Что? — Казалось, Поттер не поверил своим ушам. — Ты решил, что кто-то специально травил тебя? — Ну, это была самая вероятная причина, — Драко пожал плечами. — Вот поэтому мы тут. — Что ж, вернемся к нашей проблеме, — целитель прочистил горло. — Значит, вы не завтракаете. — Меня тошнит по утрам. Я думал, это нормально. — Может быть. А может и нет, — целитель нахмурился. — Но мне не нравится, что вы продолжаете пропускать приемы пищи, хотя и так голодали несколько недель. А как дела с вашим расписанием? — тут МакАлистер повернулся к Поттеру. — С каким таким расписанием? — Сколько времени вы с мистером Малфоем проводите вместе? Я знаю, что у вас… свободные отношения, но его самочувствие заметно улучшится, если вы постараетесь быть вместе почаще. — Он только сказал, что у меня узы с ребенком. Целитель кивнул. — Я почитал специальную литературу. Узы — весьма распространенное явление, когда дело касается мужских беременностей. Обычно все проходит само собой: двое готовятся стать родителями, пьют специальные зелья, что само по себе подразумевает глубокую связь. Они проводят вместе достаточно времени, чтобы узы не приносили партнеру никаких неудобств. — Да уж. — Случившееся было ошибкой, — Драко еле выдавил последнее слово. — И Поттер большую часть времени живет за границей… — Я понимаю, — аккуратно вставил целитель. Лицо Поттера исказилось. — Так что же мне делать? О, Драко хорошо знал это его выражение лица. Поттер-мученик. Поттер-герой. Драко терпеть его не мог. — От тебя требуется только одно: проводить со мной положенный минимум времени, а потом идти и жить своей жизнью. Что Поттер, что МакАлистер при этих словах недовольно уставились на него, но Драко было плевать. — Что? Я просто говорю все, как есть. В чем моя вина? — В том, что ты противный засранец? — Ладно, ладно, — МакАлистер предупреждающе поднял руку. — Хочу напомнить вам, что целителей обучают специальному заклинанию, перед которым меркнет даже Инкарцеро. И я не премину воспользоваться им, если вы тут начнете выяснять отношения! Теперь, мистер Поттер. Мистер Малфой технически прав. Никто не запрещает вам вести полноценную жизнь. Мы пока не знаем, сколько времени будет достаточно, чтобы узы не травмировали плод. Возможно, следующие несколько недель вам придется посвятить мистеру Малфою. Ему нужно набрать вес и прийти в норму. Но, думаю, излишним будет полагать, что такое положение дел сохранится до конца беременности. Я бы посоветовал вам взять месяц отпуска. Мистер Малфой, что касается вас, то я ожидаю, что вы будете приходить на обследования каждую неделю. Мистер Поттер, настоятельно прошу вас сопровождать мистера Малфоя во время этих визитов. На этом, пожалуй, все. Вопросы? Взгляд целителя до смешного напомнил Драко о матушке, поэтому он поспешно кивнул. Поттер сделал то же самое. — Вот и отлично, — теперь улыбка МакАлистера стала по-настоящему яркой.

***

Удивленная, Я понимаю, как тебе сейчас сложно, но честность — лучшее средство. Может быть, ваши отношения на этом закончатся, а может — и не стоит недооценивать превратности судьбы — тебя приятно удивит его реакция. Я желаю тебе удачи и сил. Твой Дядюшка Перо

***

Драко не знал, чем он так прогневал небеса, что в его квартире одновременно оказались матушка, Панси и Поттер. Мама смущала его меньше всего: просто следила, чтобы Драко не вытащил палочку и не заавадил себя к чертям. С Поттером Драко тоже на удивление ладил. Правда, они поссорились из-за последнего тоста, который заботливо подсунула ему Мипси. Драко считал, что съел уже достаточно, а Поттер все пытался запихнуть в него побольше еды. Естественно, Мипси заняла сторону Поттера. Маленькая предательница! Когда камином явилась матушка, Мипси поджарила еще тостов. Драко прикрыл глаза и невербально испарил кусок хлеба со своей тарелки, пока Поттер с мамой увлеченно обсуждали недавний визит к целителю и — Мерлин, помоги — всевозможные детские имена. Драко пытался убедить себя, что тошнит его только из-за завтрака, а вовсе не потому, что через каких-то несколько месяцев у них с Поттером родится настоящий ребенок. Мама каким-то чудом втянула в разговор и его, и Драко сам не понял, как они с Поттером дошли до того, что начали перебирать имена всех родственников до шестого колена. — Кассиопея? Только через мой труп! — По-твоему, Флимонт лучше? Матушка только сидела, попивала чай и улыбалась. Драко вдруг понял, что ему хорошо — и Поттеру тоже, судя по тому, как его губы изгибались в усмешке. А потом в камине сверкнуло зеленым, и из языков пламени вышла Панси. — Дорогой! — воскликнула Панси и только потом оглядела комнату. На ее лице тотчас появилась хитрая усмешка. — Мипси, чаю, пожалуйста. Драко, я принесла тебе новую порцию писем. Панси призвала кресло и рухнула в него, прежде чем передать Драко целую стопку перевязанных лентой пергаментов. — Почему это ты получаешь письма Малфоя? Удивление Поттера было настолько искренним, что Панси рассмеялась. — Я веду его деловую корреспонденцию, Поттер. “Только не это”, — успел подумать Драко, прежде чем Панси добавила: — Драко — наш Дядюшка Перо. Ты не знал? Поттер расхохотался. — Драко — Дядюшка Перо? Да ты прикалываешься! — смех Поттера стих, стоило ему взглянуть на Нарциссу, которая потягивала чай и чему-то ухмылялась. — Да ладно вам. Вы меня разводите. — Честное слово. Драко уже несколько лет им работает. — Нет, я не куплюсь на такое. Драко в защитном жесте скрестил руки на груди. Чертова Панси! — Она не врет. — Но… — взгляд Поттера потерянно метался между ними, — но Дядюшка Перо старый! Такое заявление рассмешило даже матушку. — Гарри, Дядюшка Перо старше тебя всего на полтора месяца! — Да что это за работа такая — любовные советы раздавать? — Не только любовные, дорогой. Драко учит матрон волшебного мира, как правильно жить. — Хорошо, но в основном все про любовь, ведь так? — Это была единственная работа, на которую меня взяли, — прошипел Драко сквозь стиснутые зубы. — Она анонимная. Никто не знает, что на их сокровенные вопросы отвечает Пожиратель Смерти. За столом повисла напряженная тишина. — Драко, милый, не стоит так принижать свою работу. Тебе ведь нравится отвечать на письма. И не отрицай! Я сама видела, как ты хихикаешь над ними. — Драко дает очень мудрые советы, — добавила Нарцисса. — Касательно жизни и отношений. Поттер прочистил горло. Ему явно было неловко. — Так что же, гхм, ты отвечаешь на все письма? — Что ты, — Панси покачала головой. — Их слишком много. Мы выбираем только самые интересные и провокационные. Драко не стал лишать Панси возможности похвастаться работой. Его все еще тошнило, а горло слегка саднило. Мама несколько раз пыталась вовлечь его в разговор, но потом просто махнула рукой. Драко принялся пить чай и молиться, чтобы ему хватило терпения не заавадить всех к чертям.

***

Дорогой Дядюшка Перо, Я хочу сделать предложение, но не знаю, как поступить. Он не большой любитель цветов и шоколада; я и сам в романтике ничего не смыслю. Я только знаю, что люблю его и хочу провести с ним всю жизнь. Что бы ты мне посоветовал? Влюбленный жених

***

Драко застонал, пытаясь поудобнее устроиться на подушках. День был отвратительный. К нему без приглашения заявились матушка с Андромедой и Тедди и задержались сильно после ужина. Драко в конце концов плюнул на них и закрылся в своей комнате. Ему было плохо. Наверное, стоило попросить Поттера приходить почаще, но он просто… не мог. Не мог смотреть ему в глаза; не мог терпеть свою семью. Драко чертовски устал. Ему было не до разговоров о будущем — и уж, тем более, о ребенке. В бессильной злобе Драко стукнул подушку и в который раз проклял свой быстрорастущий живот. Всякий раз, когда Драко пытался лечь на спину, позвоночник простреливало острой болью. На животе отчетливо обозначился бугорок. Целитель сказал, что все в порядке; что многие беременные женщины через это проходят, но видеть его… понимать, что ребенок там… Все это было выше его сил. Драко закрыл глаза и попытался сосредоточиться на дыхании. Он все считал вдохи и выдохи и почти задремал, когда в дверь тихо постучали. Драко зарылся глубже в подушки. Мипси осторожно открыла дверь. — Малфой? — раздался в тишине голос Поттера, и Драко притворился, что спит. Поттер вздохнул. Послышались шаги: все ближе, ближе, — а потом матрас под Драко прогнулся, и Поттер залез к нему на кровать. — Я знаю, что ты не спишь, — прошептал Поттер, нежно поцеловал шею и, прижавшись грудью к спине Драко, обнял его за живот. — Если не хочешь разговаривать, так и скажи. Драко непроизвольно сжался. Поттер поцеловал его напряженные плечи, провел ладонью вдоль позвоночника. Он шептал какую-то чушь, и Драко совсем не хотел его слушать, потому что не верил в чудеса. В его жизни не было ничего хорошего. Не было — и не предвиделось. — Все просто ужасно. Драко даже не понял, что сказал это вслух. Поттер на мгновение прекратил его гладить, вздохнул, а потом все же продолжил. — Ты не прав. Мы будем стараться… — Что вообще в этом хорошего? — слова сами полились из его рта, будто только и ждали нужного момента. — Ты ненавидишь меня. Ненавидишь Англию. Ненавидишь время, проведенное со мной. Что в этом хорошего? Поттер ничего не ответил. Драко почувствовал себя опустошенным. Какая-то его часть, совсем маленькая, глупая часть, втайне надеялась, что Поттер начнет с ним спорить. Скажет, что он не прав. Когда тишина совсем затянулась, Поттер произнес: — Драко, я не ненавижу тебя. Я вообще никогда не испытывал к тебе такого чувства. Уж с третьего курса точно. Драко рассмеялся: возможно, слегка истерично. Поттер сильнее обхватил его и прошептал: — Я не занимаюсь сексом с теми, кого ненавижу. — Ладно, пусть так. Ты просто меня недолюбливаешь. Поттер тепло выдохнул ему в шею. — Кажется, ты не совсем понимаешь природу моих чувств к тебе, дурачина. — Не ври мне, прошу тебя. Только не так. Только не сейчас. — Я не вру. Для засранца ты вызываешь на удивление теплые чувства. — Да как ты… — Так, все, все, — Поттер сел в кровати и усадил Драко рядом. — Я не вру тебе, понятно? И мы с тобой неплохо ладим, если ты не заметил. Особенно, когда ты не пытаешься нарочно меня разозлить. К тому же, я давно выучил разницу между Драко-засранцем и Драко-любителем-пострадать. Драко стиснул зубы, потому что Поттер опять оказался прав. Он специально держал дистанцию: альтернатива была слишком пугающей. — Ладно. Может, это ты мне не нравишься. Поттер вздохнул. — Может быть и не нравлюсь. Но это твой выбор. А свой я уже сделал. Я хочу попытаться: ради тебя, ради нашего ребенка. — Я не понимаю, — Драко моргнул и нахмурился. Даже в полутьме спальни было видно, как покраснели щеки Поттера. Его взгляд, правда, оставался серьезным. — Я хотел сказать, что даже рад, что так вышло. — Ну конечно. Ты ведь всю жизнь мечтал обрюхатить своего псевдо-любовника и съехаться с ним. — Может быть я и не планировал этого, но… Драко, послушай. Выслушай меня и не перебивай. То, что было между нами… мне это нравилось. Всегда. Пускай сначала это был просто секс, но потом… — румянец Поттера пополз ниже, на шею и грудь. — Потом я понял, что одного секса мне недостаточно. Мне нужно больше. Тебя. — Поттер глубоко вздохнул и потер шею. — Я имею в виду, что хочу тебя. Целиком. Драко моргнул. Он даже предположить не мог, что разговор зайдет так далеко. — Хочешь меня целиком. — Мерлин, да. Мне нужен не только секс. Так что я рад, что так получилось. Может, в моей голове все было иначе, но… я несу полную чушь, да? В общем, я пытаюсь сказать, что я… что ты мне нравишься. Хорошо? Ты и все, что с тобой связано. — Все, что со мной связано, — эхом повторил Драко, пытаясь вникнуть в смысл сказанных слов. Слов, которых, он думал, он никогда не услышит. — Все, что с тобой связано. — На лицо Драко легла теплая рука, и он только тогда осознал, что плачет. — Нам будет трудно. Придется разбираться с работой, жильем, друг с другом, если мы хотим выжить, но, Драко, подумай: разве это не прекрасно? И слова Поттера — Гарри — были полны такой надежды, что Драко только рассмеялся сквозь слезы. — Ты несешь полную чушь. Околесицу настоящую. Гарри ему улыбнулся. — Я знаю, да. Вот почему нам хорошо вместе. Я не могу нормально думать, когда ты рядом. — Это уж точно, — сказал Драко и поцеловал его.

***

Жених, Если ты по-настоящему любишь его, то наверняка знаешь, что и он любит тебя. Будь собой, забей на романтику и просто скажи ему те слова, которые он так хочет услышать. Твой Дядюшка Перо The end.