Красные огни.

Глаза растерянно бегают по каждой красной вывеске. Тут всё красное, тут всё мигает, горит, мерцает. Голова кружится… Слишком много людей. Сонхва уже тысячу раз пожалел, что вышел на улицу. Ему нужно каким-то образом найти магазинчик с табачными изделиями, так как сигареты у него недавно кончились, а выходить на улицу было… В падлу?.. Да, именно так. Это состояние пожирает его изнутри. Слабость приковала к кровати; апатия крепко держит руки и отбивает любое желание сделать что-либо; одиночество хватает за подбородок и направляет взгляд в потолок. Он остался совершенно один… Сил и желания нет, чтобы сходить в магазин, но в этот, очередной ужасный день, он вышел наконец-то на улицу за сигаретами, а еда уже давно была привезена по доставке. Пак едва переставляет ноги, смотря в пол. Ему страшно поднять глаза, страшно, что вдруг на него все косятся?.. Или наоборот, никому нет до него дела. Сил не было даже переодеться, поэтому он шёл в домашней одежде: чёрной футболке и того же цвета шортах. На ногах сланцы. Ничего необычного, голова не мыта уже давно, вид потрёпанный и до жути уставший. Кому такое понравится? Что правда, то правда, смотреть даже противно. Хотя, в таком районе много таких, его запросто можно принять за какого-нибудь алкоголика или бездомного, от чьего вида жалость и отвращение в горле комом наворачивается. Наконец-то Сонхва заворачивает в другой переулок, где становится предельно тихо. Людей почти нет, как и лавок, в которых можно что-то купить. Кажется, стоит вернуться на шумную улицу, но что-то словно держит парня здесь, не давая развернуться и побрести в обратном направлении. Он идёт дальше, мешая сухую грязь с пылью своей чистой обувью. Тихо… Как вдруг, слышится громкое обращение: — Хэй, парень, ты чего сюда забрёл? — обращается к нему какой-то паренёк, довольно звонким, но приятным голосом, что на лице невольно может проскользнуть улыбка. Пак переводит взгляд к источнику звука и перед ним предстаёт довольно красивой и располагающей к себе внешности, скорее всего, продавец?.. Судя по всему, да. Тот сидит в ларьке с сигаретами и прочей ерундой, смотря на старшего с нескрываемым любопытством в своих лисьих глазах. — Как раз за сигаретами. — с оттенком усталости произносит Сонхва. Он вновь весь день пролежал в постели и вновь так сильно устал… Он винит себя за это, очень. — Ох, да ты по адресу. Какие брать будешь? Как ты вообще сюда пришёл? Тут редко такие красавчики ходят, откуда ты у нас такой? — начинает расспрашивать парня незнакомец, параллельно бросая взгляд ему, то на губы, то на волосы, то рыская им по всему лицу, а то и ниже: по шее, рукам. В голове невольно проскальзывает мысль: — "Какой красивый… А ведь, главное, настоящий. Правда необщительный какой-то и замкнутый. — говорит про себя продавец, всё также улыбаясь. Не натянутой улыбкой, а такой искренней… Редко такое встретишь, особенно в таких гнилых районах. — Надо как-нибудь приударить за ним, а то уйдёт и пиши пропало". — Можно самые дешёвые? — спрашивает Пак, смущаясь с такой кучи комплиментов, что только что обрушилась на него. Но это лишь очередная уловка продавца, чтобы втюхать что-нибудь ему, не более. — Да так, случайно, просто забрёл, не глядя. — отмазывается он, пожимая плечами и одновременно доставая кошелёк. Деньги на сигареты подороже есть, но смысла покупать их нет, можно потратить на что-то получше и полезнее. — Мх, — удивлённый парень издаёт какой-то непонятный звук, распахивая в недоумении глаза — с чего бы это самые дешёвые? Я готов продать такой прелести хоть самые лучшие и дорогие, со скидкой за очаровательные глазки. — говорит тот, вставая из-за своего прилавка. Продавец достаёт из кармана свою пачку сигарет, вместе с зажигалкой. Что это может значить?.. Младший пока не торопится показывать свои дальнейшие действия, а лишь ждёт ответа покупателя. — Вы мне льстите… — с ноткой поражения произносит Сонхва, стыдливо доставая деньги. Как-никак, самые дешёвые сигареты везде одинаково стоят, не дешевле, не дороже. Продавец ставит руки на прилавок, упираясь локтями прямо в стеклянную витрину, а сам вытягивается к пареньку, приближаясь довольно близко к смущённому лицу. Они буквально в пару сантиметрах друг от друга, что за наглость? — Ты какой-то уставший и слишком неуверенный в себе… — задумчиво говорит юноша, опускает взгляд на чужие ноги, а после поднимает, цепляясь пальцами за подбородок и поднимая голову к себе. — Может я как-то смогу тебя взбодрить, или же, повысить самооценку, великолепный мой принц? Сонхва краснеет, Господи, да, его смущает этот продавец до дрожи во всём теле. Парня аж передёрнуло от такого резкого сокращения между ними дистанции, а ещё вдобавок и это… Глаза в панике метаются повсюду, лишь бы не смотреть на лицо этого хитрого лиса, что всё ещё держит его своими цепкими пальцами. Можно даже пошутить, что это некая гей-паника, хотя, так оно и есть. Устоять перед таким шикарным парнем невозможно, просто-напросто нереально. — Я… Сюда за сигаретами пришёл, а не за Вашими подкатами. — наконец-то собирается Пак, по достоинству отвечая незнакомцу. — Если уж хотите меня покорить, то придётся постараться. — говорит он, в конце концов, переводя взгляд тому прямо в глаза. — Уж поверь, красавчик, ради тебя постараюсь. — с довольной ухмылкой говорит парень, отстраняясь. Кареглазый открывает проходик в свою лавку, намекая на то, чтобы покупатель зашёл внутрь. Сонхва уже было как-то ально и плевать на себя, поэтому он заходит и дверка сзади закрывается. Нет, не на ключ, а просто. — Присаживайся, всё равно тут делать нечего целыми днями… — с некой печалью проговаривает незнакомец, указывая на стул рядом со своим. Сам садится на своё место и достаёт две сигареты из пачки, протягивая одну своему "гостю". — Мы сейчас курить будем?.. — в шоке спрашивает Пак, изящно изгибая одну бровь. Что за… вообще происходит? — М, ну да. — парень наклоняется к покупателю и вставляет ему в рот сигарету, подставляет зажигалку и поджигает. Брюнет конечно удивлённо вскидывает брови, но закуривает. — В первые вижу парня столь необычайной красоты, который так выглядит даже без косметики, без укладки и прочих понтов… — говорит незнакомец, тоже закуривая и убирая пачку обратно к себе в карман. — Пх, ну спасибо — усмехнувшись, проговорил темноволосый, вдыхая едкий дым. Такие вкусные сигареты, и даже запах не противный… — По правде говоря, даже не думал, что привлеку чьё-то внимание в таком внешнем виде — честно признаётся он, бегая глазами по продавцу. — А как Вас зовут? — А моё всё-таки привлёк. — самодовольно улыбаясь, отвечает блондин, пожимая плечами. — Чхве Сан. А тебя как, прелесть моя? — Пак Сонхва — говорит брюнет, рассматривая собеседника. — Чхве Сан значит… Что ж, приятно познакомиться, Чхве — устало произносит он. Только старший уже хотел протянуть руку своему новому знакомому, как его опередили. И получается так, что Пак кладёт свою руку на чужую ладонь, и тыльную сторону целуют. — А мне-то как приятно познакомиться — с довольной улыбкой говорит Сан, выпрямляясь и, всё же, отпуская руку, но до безумия нехотя. — Где же Вас таким манерам научили? — удивлённо спрашивает Сонхва, постепенно открываясь Чхве, шаг за шагом. Слишком располагает к себе этот продавец, такой воспитанный, красивый джентльмен, выглядит ухоженно, хоть и одет по спортивному и работает в табачной лавке. Удивительно. — Хм, разве это не воспитание? — с усмешкой, спрашивает блондин. Он снимает кепку и поправляет длинные волосы, кладя головной убор к себе на остальную одежду. И всё, Пак плывёт. Как можно такими невероятными движениями делать самые обыкновенные вещи?.. Холодное сердце, что давно позабыло о любви, кажется, вот-вот выпрыгнет из ледяной груди. Глаза сияют ярче всяких звёзд, а сколько в голове пронеслось уже грёз… — Может быть… — смущается Сонхва. Кажется, парень слишком долго пялился на продавца, и слишком заметно. Не стоило этого делать, но время вспять повернуть нельзя, действия изменить свои тоже. А ведь они оба выглядят совершенно обычно, не отличаются ни от кого другого на вид. И оба сидят, молча восхищаясь друг другом, каждым действием, каждым словом и взглядом. Пак, уже известно, в какой одежде сидит, а Сан сидит вообще в чёрных спортивных штанах, белой майке, кроссовках, и ранее в чёрной кепке. Самая обычная одежда, не как у какого-то принца на белом коне, не как у какого-то бизнесмена. Но это всё равно как-то цепляет… Брюнет не может оторвать взгляда от этого парня, словно там какой-то магнит, что является полной противоположностью и так тянет к себе, словно тянет к себе за поводок. — Чего так засматриваешься? — спрашивает вдруг Чхве, вновь наклоняясь к младшему. Складывается ощущение, что тот делает это специально, чтобы смутить своего стеснительного собеседника. — Я засматриваюсь? Я?.. — поражённо спрашивает Сонхва, а после пытается оправдаться — Нет, не правда, я мимо смотрю вообще. — Хм, а я на тебя засматриваюсь, и даже не скрываю этого, представляешь? — якобы озадаченно хмыкнув, говорит блондин, — А ты этого не замечаешь, потому что засматриваешься на меня. Вечный круг какой-то получается, не так ли? — Хотелось бы, чтоб он был вечным — с усмешкой говорит Сонхва, докуривая сигарету. Он поворачивает голову в сторону окошка из ларька на улицу и продолжает курить уже туда. На стекле вдруг начали появляться мелкие капли, значит, начинается дождь. Пак глубоко в душе надеется, что это лишь изморось, которая скоро пройдёт, но… Вдруг это будет ливень, из-за которого ему надолго придётся остаться тут? А вдруг что-то пойдёт не так? Страх в момент охватил и влюблённое сердце, туманя разум. — Ты знал, что у тебя превосходный профиль? — спрашивает Сан, рассматривая чужое лицо теперь в профиль. — Такой аккуратный шикарный нос… Всегда такой хотел, Сонхва. — говорит он, всё ещё любуясь чертами младшего. — Эй, ты чего такой напуганный? Что-то увидел? — Спасибо большое за комплименты… Вы меня ими завалили, очень приятно, премного благодарен. — благодарит Пак, не сводя взгляда со стекла, что стремительно покрывается водой… Зря думал об этом всём, как говорится, "накаркал", ведь ливень начинается. — Дождь… — устало выжимает из себя это слово парень. Сил нет даже ругаться, что эти вечные дожди достали. Да, не хочется месить грязь с водой, особенно когда не находится энергии даже переобуться. Ужасно. Но куда деваться. — А что плохого в дожде? — не подумав, спрашивает Сан, а после понимает, что ляпнул, вспоминая местонахождение своего собеседника, что явно далеко отсюда живёт. — Аа… Ну, если хочешь, можешь посидеть тут, пока дождь не кончится. У тебя кто-нибудь есть дома? — Спасибо большое. Нет, я один живу, так что меня никто не ждёт — спокойно говорит брюнет, но вдруг накатывает сильная волна грусти. Никто его не ждёт. Он может здесь хоть до следующего дня просидеть и о нём никто не вспомнит. Это так добивает. — Обязательно когда-то будет кто-нибудь ждать — с улыбкой на лице произносит Чхве, после чего кладёт руку на голову младшему, начиная гладить. Они сидят близко, хоть и друг напротив друга. Ларёк сам по себе маленький, там места на одного человека, а тут их ныне два. — Вряд ли. — вздохнул Сонхва, не возражая таким поглаживаниям. Словно так и должно быть. — А Вас кто-нибудь ждёт дома? — спрашивает вдруг он, поднимая взгляд на парня перед собой. — Ну, да, моя кошка и всё. — пожимает плечами блондин, а затем убирает руку с чужих волос. — Кошка это хорошо… — тихо говорит кареглазый, отводя взор в сторону. Кажется, Сонхва никогда не научится смотреть кому-то в глаза. Тем более так долго. Ему с каждым разом сложнее и сложнее общаться с кем-либо, половина разговора и он уже сдувается, не зная даже, что и сказать. Но в этот самый момент, пришёл он?.. Сан, который найдёт о чём поговорить и в при любом раскладе событий вывезет любой диалог, который сходит на нет. — Ох да, я её так люблю, она такая прелестная… Я очень люблю котов, да и собак тоже, а ты? — восторженно рассказывает Чхве и на последней фразе переводит свой заинтересованный взгляд обратно на своего собеседника, у которого точно также загорелись глаза. — Я тоже люблю, всех животных вообще люблю, они все достойны любви — со слабой улыбкой говорит Пак, снова уводя взор куда-то в сторону. За окном творился сущий кошмар, дождь лил так, словно в стекло просто-напросто выливали воду из ведра. И как по такой погоде идти домой?.. Тем более в сланцах. Всё небо заволокло чернильно-серыми тучами, хотя, этот цвет больше походил на чёрный. Словно чёрный лебедь расправил свои крылья над городом, а с перьев стремительно падала вниз вода, ведь тот только что вышел из холодного озера погреться на солнце. Заслоняя его остальным. А вдруг яркое светило не выглянет и несколько дней, беспрерывно, будет лить дождь? Эта мысль печалит и одновременно страшит гостя. Не может же Хва оставаться несколько дней в этом ларьке, надо будет как-нибудь да возвращаться домой… Хотя, скорее всего, это будет невозможно, особенно после такого ливня. Нереально добраться до дома в столь открытой обуви по местности, где одни лужи и куча грязи, слякоти, так ещё и вода, капающая с крыш ларьков. Слишком тесно и много людей, одна толкучка, давка, паника, продавцы с открытыми прилавками скорее всё закрывают от назойливого дождя. Одно неловкое движение и ты уже упадёшь в грязь. Брюнета дёргает от того, что он представил всё это зрелище. Ужасно. — Какой ты хорошенький — с улыбкой говорит Сан, аккуратно закидывая ногу на ногу, чтобы не задеть темноволосого. — Думаю, животные тоже тебя любят… Но моя Бёль точно бы полюбила тебя! Это я могу сказать с точностью в тысячу процентов — произносит парень, подмигивая. Этот с виду обычный жест, но это так завораживает… Сонхва едва отрывается от карих глаз, что пронзительно смотрят сверху. Он заигрывает с ним?.. — "И что же делать в такой ситуации? — думает Пак, стыдливо отрываясь от созерцания столь очаровательного зрелища и переводя взор на чужие губы.— Боже, со мной никогда не заигрывали… Надо как-то действовать в ответ? Или не нужно? Думаю… Нужно! Да, точно нужно. Он такой красивый ведь, интересный, такой воспитанный, самый настоящий джентльмен, несмотря на то, что продаёт табак в какой-то подворотне и сидит в спортивках… Мм, интересно, а как он вообще здесь очутился работать? И как меня чёрт сюда дёрнул завернуть… Айщ, я слишком много и долго думаю. Ай, точно, я же даже сейчас сижу и пялюсь на него в наглую, какой же я глупый… Он подумает, что я какой-то дурак. А может он уже так думает? Господи, Сан, почему только ты у меня в голове, мы же только что познакомились… Боже мой, он такой идеальный, слов не подобрать, чтоб это описать. Мне кажется, именно этот парень заставляет меня так оживлённо и позитивно думать. Разве до его появления у меня были такие светлые и любовные мысли? Я думал только о плохом и о том, какие всё и все вокруг ужасные… Сан явно хорошо на меня действует, а я, как дурак, ведусь на это… Тысячу раз меня уже так обманывали, водили за нос, мол, Сонхва, я тебя люблю. А после я получал лишь: "чувства прошли". А вдруг всё будет также? А вдруг ничего даже и не получится? Зачем я думаю о каждом, кто проявил ко мне хоть капельку внимания, сразу в романтическом плане? Вернее, почему?.. Почему я вообще так много думаю? Господи". — все эти мысли с молниеносной скоростью проносятся в чужой голове, заставляя карие блестящие глазки, то и дело метаться с одной части тела на другую: то на нос, то на губы, то в глаза, то на лоб. Складывается неприятное и тревожное ощущение, что прошло минут так пять, а то и более, но вовсе нет, прошла всего-навсего одна минутка. — Погодите, погодите… — едва соображает Сонхва, стараясь подобрать нужные слова и не обложаться. — Вы со мной заигрываете?.. — напрямую спрашивает он. Как глупо. И секунды не протикало, как парня насквозь пропустило ударом осознания, что только что слетело с его уст. Глупость. Самое неразумное, что можно было спросить в такой момент… — Мм, ну да. А что? С тобой до этого не заигрывали? — преспокойно отвечает Чхве, не видя в этом вопросе чего-то по-детски глупого или неуместного, как считает тот, кто задал его. — Или ты просто не выспался? — усмехается блондин, проводя большим пальцем по чужой скуле, медленно спускаясь к пухлым губам и нежно сминая нижнюю, чутка оттягивая вниз. — Сонхва, ты очень интересный, красивый, милый и в меру стеснительный, такой настоящий и естественный. Как тут с тобой не флиртовать, когда тебя так и хочется затащить в свою постель… — начинает продавец, специально делая акцент на этой фразе, делая короткую паузу, тем самым заставляя вспыхнуть лицо юноши красным цветом — накрыть одеялом и крепко обнять, проводя таким образом свободное время? М? Вот ответь мне. Пунцовые щёки вмиг становятся такими же бледными, какими и были до этой издёвки светловолосого. Брюнет оставляет свои фантазии и лишь мило улыбается в ответ, даже, слегка неловко, потому что поймал себя на такой мысли. Так ещё и этот палец, что прямо сейчас на его губах… И почему он не против? Сам не знает. — Ну? Я жду — Мм, я пока думаю над ответом.. Пока Сонхва "думал" над ответом, бегал глазками по всему ларьку. Тут красиво и уютно… Да, тесновато, но он же рассчитан на одного человека, так что можно смело отбросить такие раздумья в сторону. Сам блондин сел на своём месте, довольно высоком стуле, а Пак… Кажется, на стуле для одежды и прочей ерунды, в ногах у него лежала спортивная сумка, которую тот боялся даже случайно задеть ногой. Стекло, на котором был расклеен ассортимент и окошко, маленький просвет в эту тьму, как казалось поначалу. Но нет, тут даже свет есть, в виде настольной лампочки, что сейчас уже включил продавец. Около двери пару крючков, на одном из которых висит кожаная куртка, сразу понятно, чья она. Кажется, темноволосый слишком долго всё осматривает, да и думает тоже. Владелец ларька в недоумении приподнимает светлую бровь и, кажется, от одного этого действия плохо становится, сердце пропускает сладкий удар и так ноет, что хочется заскулить. Его харизма когда-нибудь убьёт гостя. — Я не знаю… Мне никогда такого не говорили, поэтому без понятия, как на это реагировать. — честно признаётся брюнет, вздыхая и откидываясь на спинку стула. — Серьёзно? — с явным удивлением спрашивает Сан, чуть ли не падая со стула. — Ты же такой шикарный парень, как так? Твоё окружение слепые дураки или кто? — изумлённо говорит тот. Теперь и Сонхва удивился… Ни единого мата не прозвучало со стороны светловолосого. Шикарный тут только он. — Скажу даже больше, мне двадцать три года, а я до сих пор ни с кем не встречался. — говорит парень, пожимая плечами. — Либо долбоёбы липнут, которых приходится моментально отшивать, либо нормальные, но их в миг кто-нибудь уводит. Такова моя доля, как понимаю. — Поздравляю, в первые в твоей жизни липнет прекрасный мужчина, а не долбоёб или просто нормальный. — самодовольно и восхищённо говорит Чхве. — Я даже не знаю, как к тебе ещё подкатить, чтобы покорить. Ты очень хорошо держишься, милый мой… А мне такое нравится. — Тебе нравятся недоступные? — с усмешкой спрашивает Пак. Не актёр ли этот паренёк? Слишком уж похож, судя по его эмоциям. А младший ведь всегда засечёт своих. Но столь близкое знакомство у них будет чуточку позже. — Мм, да — задумчиво произносит светловолосый, а после указывает ладонью на Сонхва — А если быть точнее, то ты. Ещё чуть-чуть и кареглазый растает под таким количеством комплиментов и подкатов. У Сана почти получилось его окончательно покорить, это весьма похвально. — Совсем скоро я сдамся и ты меня покоришь. — опечаленно вздыхает студент, поднимая взгляд на старшего. — Хм, я рад, что пока не оставил попыток. — усмехается Чхве. — Если бы я сдался, то ни за что не простил бы себе этого… А вот представляешь, если бы я тебе просто продал сигареты и всё? И ты бы ушёл, и уже никогда не завернул бы в эту подворотню. — рассуждает он, смотря вниз, на Пака. — А если бы ты вообще сюда не завернул сегодня? И завтра, и после… Печально о таком думать. Хотя, здесь всё сводится к тому, что мы бы сейчас так не сидели, разговаривая по душам. Я как сразу тебя увидел, начал метить не в друзья ведь, не в кровать на одну или пару ночь, а намного выше и ближе. Понимаешь? — Ух, как неожиданно… — говорит Сонхва, одаривая своего собеседника нервным смешком и неловкой улыбкой. Он задумывается над этими словами и чешет затылок. — Тогда нам точно нужно узнать друг друге получше. Я ведь прав? — спрашивает темноволосый. Наконец-то умные и разумные мысли посетили его, надо же как-то двигаться вперёд, раз Сан настолько настойчив и не собирается отступать, пока не поймёт, нравится этому чуду или нет. — Ты не возражаешь, если вопросы буду задавать я? А то ты выглядишь каким-то уставшим. — произносит Чхве, с явной обеспокоенностью в конце своей речи. Как же хорошо, когда о тебе беспокоятся… К такому Паку только то и делать, что привыкать. Ведь всю его жизнь о нём никто не беспокоился, что уж говорить про заботу. В последнее время Сонхва задумывался о том, чтобы найти себе кого-то. Кого-то, кто сможет позаботиться о нём и полюбить такого, какой он есть. Но парень окончательно расклеился в моральном плане, нет ни сил, ни желания, ни мотивации кого-то искать, а лежать в кровати и надеяться, что любовь сама к нему придёт — глупо. Из-за такого подавленного состояния брюнет довольно сильно похудел, так как совсем почти не ел. И вот кто о нём в такой момент позаботится, если никого нет?.. Это заставляет окунуться в очередную порцию до ужаса печальных и мрачных мыслей. "Не достоин; не заслужил; сам виноват, что никого нет; ничего не сделал, чтоб полюбили; любовь или хотя бы нормальное отношение нужно ещё заслужить". — все эти фразы крутились в голове юноши, засев так глубоко, что невозможно теперь и вытрести их. Да и кто возьмётся за такую кропотливую работу? Сан?.. Пора бы вернуться в реальность, Сонхва. — Ах, нет, не возражаю конечно… Спасибо за беспокойство. — с улыбкой отвечает Пак, буквально выпадая из своих размышлений. Так резко, что он и не сразу понимает, реальность или мысли это… — Веришь в загробную жизнь? — внезапно спрашивает Чхве, кажется, на полном серьёзе. Вот это действительно оригинальный вопрос при знакомстве… Такое брюнету нравится. — Мм… Нет, а ты? — чуть отойдя от шока, отвечает темноволосый с лёгкой неловкостью. — Вот и я нет… Любишь актёров? Ну, в плане, как людей. Вот я да, просто обожаю их, они такие интересные личности, а их харизма просто нечто. — начинает рассуждать мужчина, даже ещё не услышав ответа. Послышался тихий смешок со стороны кареглазого, на что старший лишь посмотрел на него недоумевающим взглядом. — Не люблю. — коротко отвечает Сонхва, чтобы не выдать себя с головой. Ну, как-никак, наш актёр может сыграть что угодно. — Почему? Это я так, ради интереса спрашиваю. — спрашивает светловолосый, всё ещё слегка не понимая той усмешки. К чему бы это могло быть? — Я актёр, так что могу сказать… Да, они действительно все такие, но у некоторых, как у меня, случается выгорание… И никакой харизмы больше нет. — со вздохом говорит Пак, немного съезжая со стула вниз. — Это крайне печально, и я правда не понимаю, чем так понравился тебе. Я же буквально хожу, как унылое говно. — Ты актёр? Серьёзно? — удивлённо спрашивает Сан. Чего-чего, а вот этого он ожидать не мог. Давайте сложим пылкую любовь к актёрам с харизмой Сонхва? Получается влюблённость Чхве. Кажется, после этой новости она возводится во вторую степень. — Ээй, несмотря на то, что у тебя выгорание, своего очарования и харизмы ты не лишился… У тебя просто обычное лицо, не грустное даже. Так что не надо мне тут. — Мх, спасибо… — со слабой улыбкой говорит Пак, смущаясь таким словам. — Но я не совсем актёр, я пока ещё учусь на актёрском. Кстати, а ты учишься на кого-нибудь или учился? — И что, это не отрицает того факта, что я уже тебя люблю — довольно улыбаясь, произносит светловолосый. — Я на архитектора доучиваюсь. А это просто бизнес отца, который я дорабатываю… По сути, ещё чуть-чуть осталось и мне придётся жить на одну стипендию, а это как-то не очень. — Мх, это приятно слышать. — и вот, парень в который уже раз смущается. Но не сдаётся. — Если у нас всё же что-то да получится, то ты будешь жить не на одну стипендию, а плюсом ещё на мою и на мою зарплату. — Не-а, ни за что. Уж поверь, ради такого шедеврального парня — просто-напросто грех не устроиться на работу. Для тебя хоть на две, а то и три. — и вновь он его покоряет лишь сильнее. Откуда Сан такой идеальный взялся? Неужели такие действительно ещё существуют? Сонхва широко распахивает глаза, в недоумении на того смотря. — Ты сейчас серьёзно? — всё ещё отходя от шока, спрашивает брюнет. Такое всё ещё бывает? Ох, Сан, знал бы ты как сейчас бешено стучит чьё-то сердечко, наровясь вот-вот выпрыгнуть от такой сильной влюблённости и одурманенности твоими самыми лучшими качествами. — А что, по мне не скажешь, что я серьёзен, как никогда? — произносит Чхве, вопросительно поднимая одну бровь. Его лицо и вправду выглядело довольно серьёзным, а не весёлым или просто спокойным. — Скажешь… Просто я удивляюсь тому, что такие парни до сих пор существуют! Боже мой, да разве кто-нибудь из моего круга общения когда-нибудь сказал бы мне хоть один комплимент, что сказал за сегодня ты? — начинает Сонхва, то и дело восхищённо жестикулируя руками. На его лицо снова возвращаются эмоции, как же это прелестно… Старший сидит и любуется этим эмоциональным и до безумия чудесным юношей. — И никто из всех, с кем я встречался, ещё ни был так серьёзно настроен… Так, как ты… — Мхах, рад, что я первый такой. Мы с тобой очень похожи, знаешь чем? Тем, что оба удивляемся тому, чего не замечаем сами. Вот я и подумать не мог, что такой шикарный, как ты говоришь… А ты также не мог допустить и мысли о том, насколько невероятный. Я поражаюсь тому, что к тебе никто не подкатывал, поверить не могу в это. Если смотреть на внешность, то ты высокий, стройный, у тебя до потери сознания красивые и бездонные глаза, такой красивый и аккуратный нос, пухлые и, наверняка, слад… Кхм, губы, такие отчётливые скулы, выразительные брови, шёлковые и, на вид, мягкие волосы, такая харизма! Что в обморок упасть можно. А если брать внутренние качества, то боже мой! В твоём окружении беспробудные дебилы, которые не замечают такого приятного и развитого парня. Вот реально имбицилы, даже амёба поумнее будет. — с явным восторгом рассуждает архитектор, вовсе не замечая, как захваливает своего собеседника и заваливает его комплиментами, о которых только мечтать можно. Сонхва моментально краснеет, отводит взгляд совсем в сторону. Как же приятно и одновременно стыдно, хочется обнять шикарного Сана и провалиться сквозь землю. — Ты… Шикарный, Господи боже, у меня слов нет, чтобы описать сейчас весь спектр своих чувств… Вот такого мне точно никогда не говорили, спасибо большое. — отвечает Пак, настолько адекватно, насколько может. Слова обрываются вздохами, сердце будто сейчас остановится. — За правду не благодарят, солнце. — с улыбкой говорит Чхве, подмигивая. — Уже поздновато. — добавляет он, переводя взгляд на свои наручные часы. — Тебя провести до дома? Опасно одному ходить в такое время, тем более по такому неблагополучному району. — Спасибо за беспокойство… Я пожалуй, не откажусь. — соглашается темноволосый, наконец-то вставая со стула. Столько времени прошло с его прихода сюда… Всё жутко затекло, поэтому он, едва передвигая ногами, пошёл к выходу, по пути разминаясь. — Может у меня потом останешься? Тебе идти далеко потом будет. — Я бы с удовольствием остался, но Бёль ждёт… Её покормить надо — отвечает Сан, вставая следом, накидывая на себя кожаную куртку и надевая кепку. Архитектор берёт зонт и открывает дверь, следом высовывая вещь и также её открывая на улицу. Он выходит и подаёт руку младшему. Темноволосый также выходит на улицу, сразу же заходя под зонт, практически попадая в объятия мужчины. Тот закрывает свой ларёк и протягивает руку с зонтом. Брюнет берёт его под руку и начинает вести к своему дому. Пока что в полной тишине, вернее, в полном молчании. Проходит буквально десять минут муторной и тихой ходьбы, как актёр прерывает всё это разговором. — Я недавно сюда переехал и заметил, что тут частые дожди и постоянно пасмурно… А ты, как я понимаю, местный. Как ты тут вообще живёшь, м? — говорит он, неторопливо идя за старшим. — Уж поверь, Сонхва… — начинает Сан, усмехнувшись — Мне не страшны самые чёрные тучи и не страшна самая непроглядная тьма, когда рядом со мной такое яркое солнце. — Ой, ну всё, ты меня смущаешь… — смеётся Пак и сильнее жмётся к чужой руке. Чтобы не попасть под дождь или поближе быть к парню? Он и сам не знает… Но ответ так сам и просится, буквально кричит о себе. Дождь идёт настолько сильный, что несмотря на большой зонт, оба идут уже абсолютно мокрые. Ответ сам напрашивается. Брюнету просто хочется быть ближе к старшему, держать его руку ещё крепче и прижиматься к тёплому телу. Они и вправду сдружились за всё время, что провели в ларьке Сана, это не могло не радовать, честное слово. Сонхва улыбается, думая об этом. Сейчас они даже не как старые друзья, а как пара, которая прожила друг с другом не менее двадцати лет. Пак держит Чхве под руку, это романтичнее, чем держаться за руки. Сан вдруг передвигает зонт так, чтобы он был только над темноволосым. Карие глаза с удивлением уставились на мужчину, без слов спрашивая, что это такое? Блондин сразу понял этот вопрос, что читался в двух прекрасных глазах. Он усмехнулся и сказал: — Я уже и так весь мокрый… А ты ещё не до конца, тем более, в такой открытой и лёгкой одежде. Не замёрз? — Честно сказать… Замёрз — говорит Сонхва, вздыхая. Ему правда было очень холодно, но молчал всё это время. Да и Сан не мог заметить то, как тело рядом дрожало, ведь брюнет контролировал одну руку, чтобы та не тряслась от холода. Вот же ж… — Почему раньше не сказал, дурашка? — обеспокоенно произносит светловолосый, останавливаясь посреди дороги. На улицах уже никого нет, поэтому даже так можно сделать. Чхве ненадолго отдаёт зонт Паку, быстро снимает с себя кожаную куртку и забирает вещь обратно, заботливо одевая элемент одежды на юношу. Такая забота действительно поражает актёра, он изумлённо смотрит на мужчину, краснея и в глубине души надеясь, что челюсть не отвисла. Такие нежные движения, такой джентльменский поступок, что хочется плакать. Таких в наше время единицы! Это последняя капля, последняя ниточка, на которой держался Сонхва. Ниточку резко взяли и обрезали, а капельку выпили. — Сдаюсь… Сан, я сдаюсь. — быстро говорит Пак, моментально отводя взгляд в сторону. Но его цепляют пальцами за подбородок, заставляя посмотреть прямо в глаза. Темноволосый мнётся, не знает, что ещё и сказать. Только вот… Зачем сейчас что-то говорить? Если они друг друга понимает без слов, и Сан прямо сейчас затыкает младшего поцелуем, перебивая все попытки. Он внезапно, но до безумия нежно накрывает пухлые губы, сминая, стараясь не кусать, хотя так хочется… Вся нежность плавно переходит в покусывания. Блондин целует, углубляя, проталкивая язык в чужой рот, проходясь им по полоске белых зубов, исследуя всё, каждый миллиметр, буквально хозяйничая. Сонхва едва отходит от шока, пытаясь хоть как-то отвечать. Младший протягивает руки вперёд и юркает в холодные объятия, обвивая шею парня и чуть наклоняя к себе. Холодные объятия… Кажется, Чхве замёрз не меньше, чем юноша. Холодно и мокро, но так хорошо… Сан так нехотя отстраняется от столь желанных губ, напоследок оттягивая нижнюю губу, заставляя их обладателя задыхаться и теряться в попытках отдышаться. Пак сразу же опускает голову, в надежде, что после такого и на секунду не пересекнётся взглядом с парнем, но тот вновь тянет за подбородок, тем самым принуждая поднять свой взор и посмотреть прямо в глаза. — Сдаёшься? — переспрашивет Чхве, сильнее вгоняя в стыд Сонхва. Тот вновь мнётся, всё ещё тяжело и сбивчиво дыша. Чувство, словно все слова застревают в горле, так и не слетая с мокрых уст. Капли всё сильнее и сильнее стучат по зонту, будто подгоняя. Складывается невыносимое впечатление, что брюнет вот-вот упадёт в обморок от переизбытка чувств, от такого быстрого сердцебиения, такого до ужаса сбитого дыхания. — Да… Ты меня окончательно покорил, Чхве Сан. — едва выжимает из себя темноволосый, опуская голову старшему на плечо. Дождик расходится, а они уже около его дома… Это обычное белое здание, с пятью этажами. Ничего необычного, ничего нового. Квартирки там, скорее всего, маленькие, так как и сам дом небольшой. Но маленькие — ещё не значит, что плохие. Район, как-никак, довольно хороший. Блондин усмехается такому признанию, выигрыш за ним. И это чудо теперь с ним? Стоило бы уточнить, а потом уже радоваться, думая о себе, как о самом счастливом мужчине. — Как я понимаю, мы теперь вместе? — спрашивает светловолосый, перебирая свободной рукой мокрые чёрные пряди, что спутались из-за грязного дождя. — Конечно… Таких шикарных парней нужно урывать, пока шанс есть — тихо смеётся Пак, приподнимая голову. — Я правда тебе настолько нравлюсь? — спрашивает он, окончательно отстраняясь. — Настолько, что я готов тебя прямо сейчас на руках до квартиры донести, милый мой. — отвечает Сан. И это действительно достойный ответ. — Нет, что ты… Не стоит, правда, ты и так устал за весь день, ещё и зонт этот тяжёлый тащишь. — отнекивается младший, но разве это остановит его? Чхве без лишних слов убирает от себя руки студента, это может показаться грубым. Но нет, это лишь для того, чтобы спокойно закинуть Сонхва к себе на плечо, что тот и делает, игнорируя все возмущения и отмазки. — Я целыми днями сижу в этой будке, от чего мне уставать? Да и зонт не тяжело подержать, так что не надо мне тут. — с усмешкой говорит архитектор, уже неся кареглазого в сторону нужного дома. — Кстати, в каком подъезде ты живёшь? И желательно, на каком этаже? — спрашивает блондин, выравнивая зонт, чтобы оба остались не такими уж и мокрыми. — Ай, ладно, ладно… — недовольно тянет темноволосый, чувствуя, как сильная рука крепко держит его за ноги. Так даже спокойнее как-то. — В первом, на третьем этаже. — Ого, а лифт есть или нет? — интересуется Сан, уже продумывая, как понесёт это чудо на ручках на третий этаж. Да уж, без лифта тяжеловато немного будет… — Лифт есть, не волнуйся — усмехается Пак, немного приподнимаясь, чтобы посмотреть, у какого они уже подъезда. В голове проскальзывает лишь одна мысль: "как можно так быстро идти? Тем более со мной на плече". — Ох, хорошо, но если хочешь, то я могу и по лестнице тебя донести. — говорит Чхве, улыбаясь с движения у себя на плече. — Мы около третьего уже, ещё чуть-чуть. На лице Сонхва расцветает улыбка и какое-то… Спокойствие?.. Ему всё ещё не верится, что это происходит именно с ним. Ещё пару минут и оба были около первого подъезда. Старший преспокойно достал ключи из кармана чужих шорт и открыл тяжёлую дверь, аккуратно, но ненадолго, ставя брюнета на пол. Он быстро закрывает зонт и отряхивает его от воды, после чего забирает юношу обратно, беря его уже поудобнее, умещая руки под бёдра. Теперь и лицо видно, замечательно. Но не успевает архитектор налюбоваться, как Пак утыкается ему в шею, прикрывая глаза. Ну ничего, просто выдохся за день и хочет спать. И всё же, Сан выбирает лестницу, начиная довольно быстро подниматься наверх. В таком положении намного удобнее, главное, не споткнуться. Но их поднятие прошло без происшествий, что не могло не радовать. Чхве поднялся на третий этаж и погладил Сонхва по спине. — Мы пришли. — тихо произнёс блондин, шепча прямо в ушко. Из-за такого шёпота актёр вздрогнул, мгновенно покрываясь мурашками. Он убирает руки с чужой шеи и встаёт на ноги, немного потягиваясь. Буквально пару секундочек и студент вновь крепко обнимает свою любовь с первого взгляда. На прощание. — Ты придёшь ко мне завтра, Хва? — спрашивает Сан, смотря в бездонные глаза напротив… Надежда таится в его, что так печально смотрят на свою вторую половинку. — Конечно приду, как проснусь… У меня пока каникулы, так что могу себе позволить. — с довольной улыбкой говорит Сонхва и повторяет: — Обязательно приду. — после чего накрывает чужие губы быстрым поцелуем. Это неожиданно и приятно. Чхве с таким радостным лицом отвечает на короткий поцелуйчик, окольцовывая тонкую талию. — Я буду ждать, хоть весь день. — говорит он, когда младший отстраняется первым. Пора прощаться. Пак слабо и тоскливо улыбается, целуя напоследок в уголок губ. — Пока, пока, до завтра. — говорит он, проводя рукой по мокрым волосам. Парень быстро снимает кожаную куртку и отдаёт владельцу, что целует его в ответ, но уже в нос. — С нетерпением жду следующего дня, любовь моя. — произносит Чхве, накидывая вещь, без которой до жути замёрз. Мужчина возвращает ключи их обладателю и уходит к лестнице, начиная спускаться, пока Пак расплывается в блаженной улыбке. Кареглазый наконец-то заходит домой, закрывая за собой дверь и сразу же идя в душ, после такой прогулки. Слишком лёгкая одежда для позднего вечера… "Чёрная футболка и того же цвета шорты. На ногах сланцы". Не лучшее сочетание в такой то холод. Холодно и мокро, но так хорошо…