Необычная жизнь альтернатива подростка и его друга

-Слушай, а...? Парни сидели на диване, укрывшись пледом. Еще как только Цезарь переехал, Марк обещал, что периодически будет отвечать на его вопросы о людской жизни, которые время от времени накапливались у любопытного альтернатива. После парочки курьезных ситуаций ребята договорились, что откровенничать будут только в определенное время и в определенном месте. (Никак не в магазине, черт подери!) Это место было выбрано с помощью быстрого обхода квартиры и небольшой перепалки, ибо вариант каждого казался для другого абсурдным. В конце концов парни договорились, что загадочным местом будет их диван в зале, так как он бесил их меньше всего и они проводили там больше всего времени. После этого каждый раз, когда Марк присаживался на диван, рядом с ним материализовывался Цезарь, что бы молча сверлить его щенячьими глазками в надежде, что время пришло. Чаще всего Хитклифф просто отмахивался и ругался, говоря, что он «не собирается тратить все свое время, что бы отвечать на идиотские вопросы». Но иногда, когда Марк бывал в настроении или просто хотел порадовать своего друга, он сворачивался комочком, обнимал свои коленки и смотрел на Цезаря ободрительным взглядом, мол валяй. Радостный альтернатив мигом прибегал с пледиком и, удостоверившись, что они оба им накрыты, глубоко вздыхал: -Слушай, а...? Марк внимательно выслушивал Торреса, который часто жестикулировал руками, что бы выглядеть не так неуверенно. Со стороны это выглядело довольно мило – образец обычно пугающих и устрашающих альтернативов сидит на диванчике укрытый пледиком и задает наивные для людей вопросы. Особо запоминающиеся Марк записывал в небольшой блокнотик, что бы потом в шутку поддразнивать Цезаря. Вопросы обычно делились на две категории, к которым Цезарь благоразумно придумал названия, поясняющие их суть. Это «те, на которые Марк, задумавшись, отвечает, попутно спокойным голосом подробно поясняя все, что бы я точно понял» и «те, от которых Марк краснеет, как помидор и несвязно пытается что-то объяснить, хотя чаще всего просто зарывается носом в колени, и за этим очень весело наблюдать, но надо иметь совесть». Вторая категория интереснее. Чаще всего, когда Цезарь понимал, что его вопрос вышел за рамки нейтральных, и стал слишком личным для Марка, он просто отшучивался и называл другой, из первой категории. Альтернатив старался не задерживаться на вопросах, которые смущают его друга, несмотря на то, что со стороны за его реакцией весьма интересно наблюдать. Был только один последний и единственный раз, когда Цезарь не сменял тему, а просто смотрел. Тогда Марк встал и ушел, попутно обозвав его «сраным журналистом». И не разговаривал потом с неделю. И на вопросы не отвечал.