Одна единственная вещь, которую он не умеет делать

Саигику Дзёно умел делать многие вещи. Дзёно умел понимать чувства людей лишь по сердцебиению, умел проникать в закрытые комнаты, умел освежевывать туши африканских трубкозубов, умел делать маленьким девочкам причёски, умел заживо сдирать кожу с человека. Дзёно был Ищейкой в конце концов. И все же, в богатый пунктами список его разношерстых умений не входило одно по сути не слишком полезное, но важное для него умение. А именно.. аккуратно красить волосы. Не пачкая при этом себя, пол, стены и зеркала Теруко. Тэттё, его сосед по комнате и напарник имел не совсем счастливую возможность убедиться в этом когда рано утром, собравшись сходить в душ, не обнаружил соседа в постели, зато обнаружил его в дверном проёме, ведущим в общую ванную комнату. Саигику улыбался безоблачной улыбкой невинного младенца, совсем не вязавшейся с кровавыми брызгами на лице и выцветшей футболке с изображением Мерлен Монро, о котором напарник Тэттё и не догадывался. — Дзёно, ты... Он умер?! И, оттолкнув товарища с прохода Суэхиро ломанулся в ванную, в ожидании увидеть там хладный, истерзанный напарником труп очередного преступника. Переступив порог комнаты, Тэттё, даже с его опытом работы Ищейкой подумал, что едва не схватил сердечный приступ. Кровь была повсюду. В раковине, на полу, на стенах и даже на потолке. Не было только одного. Трупа. — Ты чего это разорался? — окликнул его голос напарника, — Я же в этот раз даже ничего не делал. — Где он? — лаконично спросил Суэхиро. Пырнуть Дзёно шпагой он всегда успеет - решил Ищейка, а вот жертва его садиста-коллеги может быть ещё жива. — Я всегда знал, что ты у нас особым умом не блещешь, но.. — Где. Лежит. Труп? Лицо Саигику нужно было видеть. — Труп..? — выпал в осадок парень, — Что ты несёшь, идиот? Тэттё посмотрел на заляпанную ванную, на лицо напарника с играющей на ней гаммой эмоций удивления и раздражения и снова на ванную. Что-то не сходилось. Дзёно мог быть безжалостным, эгоистичным, упрямым, садистичным, но.. Дзёно почти всегда был честным. И уж точно не стал бы пытаться скрывать столь очевидные факты. — Ладно, — выдохнул Суэхиро, — а что здесь тогда произошло? Может, ты скажешь, что это командующий в попытках омолодиться принимал ванны из крови младенцев? — Из крови младенцев? — переспросил Саигику, уворачиваясь от летящей в него зубной щётки, — А разве это работает не только если кровь принадлежит девственицам, убитых в полнолуние серебрянным клинком? На звуки разражающейся кровавой бойни зубными щётками, которые в руках профессионалов становились действительно жутким оружием, прибежал Тачихара, который, как самый разумный член организации сумел добиться взаимопонимания между коллегами ценой всего пары синяков и ушибов. Последующие два с половиной часа доблесные полицейские потратили на отмывание краски для волос со всех поверхностей и плоскостей ванны. Отчитавшая их за опоздание к завтраку главнокомандующая Теруко даже не заметила следов утреннего происшествия в ванной и оставалась в счастливом неведении. Это событие не прошло бесследно; Тэттё, не желающий в будующем тратить время утренней тренировки и душа на отмывание краски от зеркал, вынес из произошедшего простой и понятный урок: Нельзя позволять Дзёно красить волосы в одиночку. Поэтому, его в скором времени опять намылившийся в ванную с пачкой красной краски для волос и шампунем напарник был остановлен уверенной рукой Суэхиро в прозрачной перчатке. — Чего тебе ещё? — недовольно поднял брови Саигику, — Отпусти меня. Но Тэттё его, конечно не отпустил. — В прошлый раз, когда ты красил волосы, ты залил всю ванную краской и мы два с лишним часа её отмывали, так? — Ну допустим, — непонимающе согласился Ищейка, — и что с того? — После этого заместитель главнокомандующего отчитала нас, так? — Ну так. — Я не успел на тренировку, а вы с Тачихарой - почистить зубы, так? — Так. — Тачихара теперь ходит в синяках, так? Терпение Дзёно лопнуло. — Да, да это так, и что с того, идиот? Тебе теперь нужны от меня подтверждения ВСЕХ событий? Извини уж, но я не собираюсь тратить время на эту бесполезную болтовню. — Не видишь между этими фактами никакой связи? — закончил логическую цепочку Суэхиро, — все это — последствия твоего покраса волос. — И. Что. С. Этого? — То, что теперь или ты не будешь красить себе волосы, или это буду делать я. Заботливо укрытый плёнкой Дзёно сидел на стуле посреди кафельной ванны. Позади него Тэттё аккуратно наносил краску на кончики пепельных прядей. — Ничего ты не умеешь делать, даже волосы красить, тебе вообще в голову не приходило, что мне больно? — завёл свою шарманку Саигику. — Кто бы говорил, — последовал спокойный ответ, который, однако отнюдь не успокоил парня. — Я так лысым из-за тебя стану, ты меня слышишь? Нет, я понимаю, что тебе, мусору родившихся с заурядной или даже я бы сказал неказистой внешностью никогда не понять... За окном пели птицы, первые лучи солнца заглядывали в зашторенные полупразрачными занавесками с пони, выбранными Теруко, окна. Тэттё, чтобы не говорил Саигику, очень даже неплохо справлялся с волосами, мягко скользя кисточкой по коротким волосам и осторожно перекладывая пряди. Ворчать на удивление как-то не хотелось и, добавив на последок, что Тэтте не только мудак необразованный, так ещё и никудышный визажист, Дзёно замолчал. Время было раннее, где-то в районе пяти-шести часов и обоих клонило в сон. И, если бы оба не тупили, а немного задумались, то поняли бы, насколько хорошо себя чувствуют. Но поняла это на удивление только Теруко, подозрительно поинтересовавшаяся за завтраком с чего они такие счастливые. — Мы не счастливые, — хором сообщили напарники под заливистый хохот девочки.