Друг..

Тёмная ночь… Город… Крыша… Что происходит на ум слыша эти слова? Красота ночного города? Нет. Спокойные поседелки на крыше какого-нибудь высокого звания, ночью? Да…но не совсем так… Этой ночью, когда город уже спит, не горят фонари, на дорогах нет машин, даже людей, которые куда-то идут, абсолютно пусто. также как в душе. Абсолютная темнота, такая же, как в душе… И только парень, одиноко стоящий на краю той самой крыше высокого здания, глядящий вниз, будто в бездну, где темно, сыро, и нет не единой души. Холод пробирает до самых костей, только от одной мысли о том, чтобы пригнуть в низ. Но. парню совершенно плевать на холод, плевать на страх, плевать на эту пугающую и неизвестную тьму, которая ждёт там.внизу… Он спускает одну ногу с края крыши, болтая ей в воздухе, словно играется со смертью, которая уже поджидает его, смотря снизу вверх, вытянув свои костлявые руки, выжидая момент их встречи. Парень ставит ногу обратно, начиная ходить по краю, наклоняя корпус то в один бок отставляя ногу в сторону, то в другой. Совершенно не боясь, что может оступиться и, будто тяжёлый камень упасть на асфальт. Играется. Раздаётся громкий, словно сирена, смех. Смех с ноткой сумасшествия. — Так легко, можно хоб, —парень снова наклоняет корпус в правую сторону, к самому «обрыву», будто сейчас полетит вниз, — И распрощаться, раз и навсегда, со всем, —безумная улыбка, которая смотрит прямо в душу, ища всё самое ценное, самое близкое, пробирающая до мозга костей, направленная в сторону двери, —что когда-то было дорого. Знаешь.—пауза, повисает в воздухе, напрягая и пугая этой тишиной, заставляя мурашкам пробежаться по спине, — Я ведь доверял тебе. Не думал, что ты окажешься не тем, за кого себя выдаёшь… С той стороны крыши стоит гробовая тишина, нет ответа, лишь тихий, еле слышный смешок. — Смешно? Тебе смешно от моих слов? Хах. Мы не в цирке, а я не клоун. —Не похоже, — наконец-то слышится язвительный ответ. — Хочешь, ещё один труп иметь на своём счету? , — парень смеётся стоя и балуясь на крою. — Так я тебе устрою. — Да ты псих, совсем из ума выжил? Что ты такое несёшь? , — наигранное удивление так раздражает парня, что тот бросает пустой взгляд из-под длинной, густой чёлки на собеседника. — Я? Правду. Когда это правда у нас стала сумасшествием? Псих среди нас один… Ты.— пугающе спокойный тон, начинает настораживать стоящего у двери парня. — Ха-ха-ха, — звонкий смех… только есть в нем какая-то гниль, настолько противно слышать, кажется будто вывернет сейчас, — Ты, если попытаешься совершить суицид, и будешь самым главным психом. А я спокойно буду гулять на свободе, наслаждаться жизнью и дышать свежим воздухом. А ты гнить в чёртовой психушке.—мерзко улыбается уже бывший друг. —Если не я сам, то ты поможешь, не так ли? Ты же за этим и пришёл сюда. Пришёл, чтобы избавиться от меня. —Верно, —усмехается парень, недавно стоящий около двери, направляясь в сторону друга, направляя на него пистолет, —Знаешь, как мучался я, когда она отвергла меня, сказав, что я ей не интересен, что ей лучше будет с тобой, что я псих?! Знаешь, как больно осознавать, что ты никому не нужен, всю жизнь один…—ещё одна пауза, парень идёт в сторону друга, всё также направляя дуло пистолета в его голову, но тот стоит на грёбаном крае крыши, ему не страшно. А впрочем зачем? Зачем бояться, если и так, и так, смерть обнимает его холодными, костлявыми руками, шепча на ушко, что-то вроде «тебе все равно не скрыться от меня», а начавшийся ливень только придёт мрачности этому моменту— Всё внимание было приковано к тебе…тебе доставалось всё, хорошие родители, друзья, которым не плевать на тебя, девушка, всё! Всё было у тебя! А у меня даже семьи неи…хах, жалко правда? — смешок, —Я всегда был твоей тенью, тем кто хвостиком ходит за тобой, и словно слуга подаёт тебе все что ты просишь… Я словно твой ручной пёс… Знаешь, как больно это осознавать? , — он подошёл уже настолько близко, что холодное дуло пистолета упирается в грудь стоящего на против, — Правильно…не знаешь… Потому что ты всегда купаешься во внимании. —Ты слишком накрутил себя, я никогда не относился к тебе, как к робу, или какому-то псу. В тебе говорит завесть. — Заткнись! — парень выпускает первую пулю в воздух.— Следующая продырявит тебе брюхо, —шипит тот. — Ты…— «суицидник» запнулся, делая глубокий вдох, пытаясь донести до друга, что он никогда не хотел причинить ему боль, что всегда дорожил их дружбой, но после того что тот сделал, всякое доверие к нему улетучилось, словно лепесток вишни унесённый ветром, —Ты из-за этого убил её и мою семью?.. Из-за банальной завести, ты решил меня всего, что было мне дорого?.. Но друг молчит… Молчит ровно до того момента, пока не раздаётся оглушительный шум выстрела, пока друг вопросительно-охреневшим взглядом смотрит на него. —Я любил её, а она выбрала тебя… Прощай.друг. Парень толкает, практически бездыханное тело друга, и смотрит на то как оно красиво летит с высотки, как капельки алой жидкости разлетаются на ветру, как некогда лучший друг, с грохотом приземляется на асфальт, практически превратившись в адское месиво, которое когда-то было его лучшим другом. После развернувшись, уходит оставляя за собой мокрые от дождя следы. А ведь все из-за того, что один хотел любить, а второй хотел быть любимым…