Щенок

Днём в лесу довольно-таки тепло, солнечно, относительно спокойно и тихо. В самой чаще леса могли бы найти для себя маленький рай и те, кто просто хочет отдохнуть от суеты, и творческие натуры, ищущие вдохновения. Только вот люди перестали гулять здесь уже очень давно. Работа, гиганты, напряжение и опасения внутри них — все эти факторы никак не позволяли отправиться в это чудесное место. Жану же ничто не мешало добраться до небольшой опушки, дорогу до которой он не смог бы забыть, даже если бы потерял память, уж слишком дорога она, слишком ценна для него. Придя сюда, он мог отдохнуть от жестокой реальности, где есть только борьба, кровь и усталость. Здесь был другой мир, в это место не проникали негативные эмоции, что прекрасно помогало расслабиться. Иногда Кирштайн думал, что он — владелец щенка. Огромного, двенадцатиметрового щенка, который мог одним своим ударом снести здание, отзывался на «Марко», мило улыбался и слушал его рассказы, преданными глазами глядя на него. И всё чаще и чаще он сравнивал титана с маленьким и забавным зверьком, видя в карих очах обожание и преданность, за которую люди так ценят животных. Сейчас Ботт лежит на этой самой поляне на животе, положив подбородок перед своими скрещёнными пальцами, неотрывно глядя на парня, стоящего перед ним. Губы растянуты в слабой улыбке, а кончики пальцев слегка шевелятся, показывая нетерпение. Он что-то говорит юноше, но тот не может ничего понять из этих негромких рыков, больше похожих на урчание огромной кошки. -Ч-что? - недоумённо спрашивает Жан, вопросительно приподнимая одну бровь. Сколько не слушай звуки, которые издаёт Марко, понятней они не станут, да и вряд ли кто-либо кроме самого говорящего мог понять то, что он произносил. Но он видимо, не желает признавать этого, поэтому снова и снова повторяет непонятные речи. Когда титан в очередной раз снова начинает что-то вещать, негромко порыкивая, Кирштайн приглушённо вздыхает, запуская пятерню в волосы. А его собеседник лишь наклоняет голову набок, на пару секунд умолкая, а затем продолжая издавать странные звуки, в его сознании оформленные в речь. Действительно, как со щенком. Он что-то тявкает, виляет хвостом, а хозяину разбирайся что, да как.. Парень только слегка прикрывает глаза, размышляя, что же делать. ** -Ох, прекрасно. Теперь ты доволен? - интересуется Жан, поудобней устраиваясь на скрещённых пальцах титана прямо перед его лицом. Его руки, как и всё тело, ужасно тёплые, если не горячие, отчего он слегка елозит на пальцах, устраиваясь поудобней. Кладёт ладони на его щёки, заглядывая в большие карие глаза и ласково поглаживая, и в ответ слышит всё то же негромкое рычание. -И я тебя люблю, - нежно улыбается Кирштайн, коротко целуя Марко в кончик носа, чуть сжимая слабо обожжённые от резкого изменения температур, губы. А Ботт в ответ потрётся о него щекой, ласкаясь, словно зверушка, чуть не уронив при этом парня на спину. И снова заглядывая в эти полные любви и радости глаза, он снова замечает, как он похож на щенка.