Хитрый лис, пушистая зайка.

Маленькая девочка мирно сопела в своей кровати. Рыжие волосы были разбросаны по подушке, словно языки пламени. Родители спали в соседней комнате. Весь дом был погружен в теплую и спокойную тишину с мраком. Даже если открыть глаза, то нельзя было увидеть и собственного носа, таковы особенности темноты и жизни в лесу. Но лисам это не мешало, ведь в темноте они спокойно видели и без света. Тут под веки проник яркий свет, тишину заполнил треск дерева. Девочка мысленно решила, что мать решила разжечь дрова в камине и лишь повернулась на другую сторону. Но через секунду к щелчкам добавился крик матери, оглушающий, рваный, такой, какой бывал только в фильмах. Женщина кричала, захлебывалась слезами. Девочка вскочила с кровати, осматриваясь. Мать когда-то говорила, что если с ней что-то случится ни в коем случае не заходить в комнату. Девочка не смела нарушить обещание. Языки огня ползли по полу к ней, пожирая все, что попадалось. Только сейчас девочка заметила пожар. Родной дом горел так ярко, как самые счастливые воспоминания. Рыжеволосая замерла, глядя на медленно умирающий родной уголок. Но сильный жар у ног заставил очнуться и вылезти в окно рядом с кроватью. Лисица не знала, что ей делать и посему, забравшись на стул взглянул в соседнее окно. Комната родителей была еще целой и рыжая мечтала, что они смогут выбраться. Слышались тяжелые стуки, но крики уже стихли. Девочка, упершись руками в подоконник с цветами, заглянула внутрь. Табуретка под босыми ногами покачивалась в стороны. Ночная сорочка изорвана и кое-где тлела после огня. Руки, ноги и лицо измазаны в саже. В маленький обзор лисьих глаз попалась картинка. Сознание пошатнулось вместе с неустойчивой опорой. Картинка дрогнула. Два тела с открытыми от ужаса глазами, смотрели прямо в окно. Мать и отец смотрели на дочь до последнего вздоха. На теле мужчины не было видимых повреждений, лишь в грузи зияла большая дыра от дробовика. Женщина же была усыпала синяками, платье разорвано, больше ужаса добавляли порезы на животе,выпускающие органы наружу. Девочка с самого детства знала кто за этим стоит. Охотники были жестоки и если узнавали, что лисы - оборотни, то несомненно убивали. Скоро и их постигнет эта учесть, ведь староста никого не отпускала живым, после раскрытия секрета. Рот и горло наполнились желудочным соком, который рвался наружу вместе с ужином. Мамочка и папочка....как же так...как мы допустили такое... Девочка пошатнулась и грязные ноги соскользнули с опоры. Ногти вцепились в землю , и разрыхлив её, уперлись в деревянный подоконник, который оставлял сотни заноз и драл кожу в кровь. Ребенок спрыгнул на землю и отшатнулся от дома. Кровь пульсировала в висках, перед глазами все плыло. Шок от увиденного не давал даже шанса понять, что родителей больше нет. Они не обнимут её и не прижмут к себе, не накормят ужином и не отругают за шалости. Скоро она добежит до деревни, скоро поймет всю свою потерю, скоро её одинокая жизнь превратится в медленно пожирающий девушку ад. Очень скоро она сломается, но найдет силы бороться дальше. Возненавидит свой запах костра и огненные волосы. Разорвет в клочья всех кто встанет на пути. Но после всего наконец встретит, ту которая спасет от мучительных воспоминаний. Нет, она их не заберет и не заменит, она примет потерю за Самети, примет все, что она пережила и поможет принять ей. Но сейчас ей всего 6 лет и она смотрит как её сахарное детство тает в огне, освещая лес вокруг. Волосы её так похожи на тот огонь, а запах словно преследует. Она смотрит на дом до самого утра. Он не сгорел полностью, как и её воспоминания о этом дне. По розовым щекам побегут слезы, когда ребенок найдет своих родителей в пепле. Самети слишком рано выросла.