Please, don't desert me

Ругать, крики и битая посуда. Мун закрылся у себя в комнате, слушая поток обзывательств. Там было что-то про потерявшуюся совесть и про бесполезность существования Муна. Аборт и ничего взамен за утраченную юность. Спина болела — старуха со всей дури ударила своей гигантской рукой. Мун кое-как держался, чтобы не ответить ей. Все же бить собственную мать слишком низко. Он, пытаясь игнорировать, звуки из коридора, пытался нормально одеться, руки немного дрожали, а голова раскалывалась, дышать было тяжело. Каждый день одно и то же. Ебучая петля, из которой не выбраться. Всю дорогу и всё оставшееся утро он чувствовал себя противно. Он ещё и опоздал, что потом вычтут из зарплаты. Мун просто ходил как безэмоциональный болванчик и, кажется, пугал детей своим видом. — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Санрайз, когда у воспитатель выдался перерыв из-за тихого часа. Мун непонимающе взглянул на Сана и пожал плечами. — Какая разница? — усмехнулся он. — Большая! — тут же ответил второй воспитатель, — Мы вроде как встречаемся и должны заботиться друг о друге! — демонстративно громко недовольно фыркнул он. «Аж настолько всё серьёзно?» Хотелось смеяться. — Да всё нормально, правда, не беспокойся, лучик, — он потрепал Санрайза по голове и, допив кофе, пошёл в сторону детсада. — Мун. Воспитатель обернулся. Сан хмурился и было видно, что он хотел что-то сказать, но затрудняюсь с этим. — Я пойду посплю немного, а то не выспался, — тихо и неуверенно произнёс он, указывая в сторону из раздевалки. Мундроп кивнул. — Хорошо, отдохни, я позвоню, как тихий час закончится. Сан тихо произнёс «спасибо» и убежал. Порой он казался странным. Мун не знал, что происходит в его голове, но, в любом случае, это не его дело. Дети спали, и никто даже не проснулся раньше времени. От тишины воспитателю самому хотелось спать и, видимо, он сам уснул, усевшись в уголке детсада, потому что даже не слышал, как к нему подошёл Санрайз и не заметил, как время тихого часа прошло. «Минут десять же прошло» — думал он, потирая глаза. Чувствовалась вялость. Всё тело было будто бы ватным. А чувство реальности происходящего никак нельзя было уловить. — Давай просыпайся, ночью спать надо! — радостно воскликнул Сан, сильно хлопнув Муна по спине. А затем убежал к детям, крича что-то, пока свет медленно включался от одного прожектора к другому, а спокойная музыка заменялась на весёлую и энергичную. «Да вы издеваетесь, второй раз за день. Чем вам моя спина-то не угодила?» Мун вздохнул и просто наблюдал за Санрайзом, как тот радостно будил детей и улыбался. Он так часто улыбался. Он постоянно улыбался. Хотя ещё час назад он был таким… странным? Можно ли было его назвать поникшим и грустным? Воспитатель не знал, но знал, что Санрайз мастер в переключении своих эмоций. Хотя, может быть, он просто притворяется таким радостным, потому что уже много раз было, как Сан расстраивайся и через короткий промежуток времени снова становился счастливым. «У меня в принципе точно так же. Правда, наоборот» — с горечью улыбнулся Мун. Но он правда поражался тем, какой Сан человек. Такой улыбчивый, такой радостный и никогда не сдающийся. От такого самому хотелось улыбаться. «До завтра» Эта картина до сих пор стояла в голове: как только они вышли из Пиццаплекса, Сан произнёс «до завтра» и сам поцеловал Муна. А потом убежал и сел даже не в свой автобус. «Долбаеб блять» — думал Мун, но не со злостью и осуждением, а со смехом и умилением. Долбаёб потому, что всегда делает что-то непонятное и импульсивное. А блять потому, что Потому что просто блять. «Надо будет написать ему, вдруг он заблудился» — думал Мун, подходя к квартире и не в силах сдерживать улыбку. Он повернул ключ и дёрнул за ручку. Дверь не открылась. «И чё?» Он снова попытался открыть, а потом усердно начал звонить в звонок и даже сам слышал звук по ту сторону. Но ответа не было. «Блятская бабка». Он пнул дверь и грустно вздохнул. Такого он не ожидал, хотя такое уже бывало. Но тогда было лето, а не морозный декабрь. Сейчас всю ночь не погуляешь в ожидании, что она наконец проснётся. У него была одна мысль, но была она странной и не особо хотелось ему это делать, однако это единственное, что он может сделать. Тук-тук. Он тут же пожалел, наверное, надо было просто пересидеть в подъезде. Он даже не знал, есть ли кто дома, особенно учитывая, как они разошлись. Снова захотелось улыбаться. Никто не отвечал. «Ну, видимо, не пришел. И слава богу» — подумал Мун, облокачиваясь о стену, медленно спускаясь до бетонной пола и садясь, сложив руки на колени. Он уткнулся в собственные руки, закрыв глаза. Это всё, что он мог сейчас сделать. Ещё один поход по ночному морозу он не вытерпит. И так ему казалось, что завтра будет чувствовать себя мега хуево. — Ты что здесь делаешь? — раздался удивленный голос вслед за открывающейся дверью. Мун дёрнулся и со страха попятился в сторону. Поднял голову наверх и увидел обеспокоенного Сана. — Да так, проверить, дошёл ли ты до дома, — усмехнулся он. Воспитатель тут же смутился и захлопнул дверь. «Вот и всё» — подумал Мун, вставая и отряхиваясь. Постучаться снова? Мун не знал, было неловко и противно. Он ненавидел принимать чужую помощь, так как чувствовал себя ничтожеством. Парень вздохнул и хотел было уйти — что он вообще здесь забыл? — как вдруг дверь открылась и раздался голос: — И куда ты на такой мороз? Мун несколько выпал из реальности и осознание, что его насильно заволокли в квартиру, пришло слишком поздно. — Раздевайся и иди на кухню! — скомандовал Сан. — Полностью что ли? Воспитатель смущенно разозлился, весь залившись краской. И молча ушёл в сторону кухни. Мун послушно разделся и потопал куда его позвали с чувством вины и неловкости. Как у него вообще появилась мысль? Санрайз налил им чай, поставил на стол пирог и конфеты. — Ты про него сегодня говорил? — уточнил Мун, садясь за стол. Воспитатель активно закачал головой. — Он уже конечно остыл, но даже так получился вкусным. А ещё я сегодня зашел в магазин купил чай. А ещё кофе. И зефирки! Хотел ещё тесто для пиццы поставить, но мне лень, надо будет сказать Чике, что на выходных приготовлю. Ты, кстати, так ведь ни с кем и не познакомился, да? Сан перепрыгивал с темы на тему. Мун уже привык, что порой за раз приходилось отвечать на несколько вопросов за раз и держать в голове слишком много разрозненной информации. — Не думаю, что горячий лимонный пирог вкусный. Я рад за тебя. И снова рад. И снова рад. Отдыхай лучше, ты сегодня бегал как ошпаренный. Ага. Нет. — И что к чему? Мун чуть не пробил себе лоб, ударившись головой об стол. — Сам виноват, что много говоришь. — Мне стоит говорить меньше? — виновато и растерянно спросил Сан, нервно стуча пальцами по столу. Мун внимательно смотрел на его лицо, в его голубые глаза и на его яркие веснушки. На тонкие губы. — Нет. Не хотелось тушить солнце. Сан такой: услышит что-то против и начнет себя накручивать. «Дурак» — Ладно пофиг, — произнес Сан после пятисекундной тишины, сам, видимо, не понимая, что вообще произошло, — слушай, а можно у тебя спросить кое-что? Почему ты не пошёл домой? Мун поднял голову и выпрямился, хотя смотрел до сих пор в стол. Пялился на пирог, на чашку чая, на конфеты. Одни мармеладки. Сан очень любит мармелад. — Если ты не хочешь говорить, то можешь не говорить, просто я за тебя беспокоюсь и типа того. Прости, если задел тебя или чего-то типа этого, я не… Санрайза тут же перебили. — Я с мамой утром поссорился. Пришел домой, а она закрылась с помощью внутреннего замка. И ну, кроме тебя у меня больше никого нет. Мундроп пожал плечами и посмотрел на Сана, который был несколько растерян. — Ух ты, жесть, — произнес он, но по нему было видно, что он не до конца все это понял и осознал, — а ты вроде говорил про сестру, ну у нее ещё сын к нам приходит. — Мы с ней не разговариваем. Не особо люблю её, а просить у неё помощи вообще противно. Сан усмехнулся. Но как-то грустно и потеряно. — Оказывается, я так мало о тебе знаю. — Так же, как и я о тебе. Мундроп взял кусок лимонного пирога и откусил его, запивая чаем, с выражением лица будто ничего не происходит. — Почему ты работаешь в детсаде? Да ещё и так долго, — поинтересовался Мун, глядя на растерянное выражение лица Сана. Он пожал плечами. — Ну, я приехал сюда учиться, не успевал за учёбой, меня отчислили. Да я и сам понял, что это не то, чем я хочу заниматься. Вот коплю денег, чтобы снова поступить. Да и родителям отсылаю, как-никак они сначала спонсировали моё безуспешное обучение. Сан замолк, о чем-то думая. — А ты? — Я в принципе не поступил. От отца достался долг, вот после школы все время работаю, чтобы его выплачивать, уже везде успел поработать, где берут без образования. И тут такая возможность предоставилась. С мамкой срусь постоянно, ненавижу её просто, как и она меня. Дома творится пиздец и всё выглядит как пиздец, и каждый раз, когда я прихожу к тебе, я чувствую будто бы, — он замолк, осматриваясь, — так и должен выглядеть дом, куда ты хочешь возвращаться. Мун улыбнулся. У Сана было правда комфортно и приятно. Здесь всегда было тепло и вкусно пахло. Да и Сан сам по себе комфортный. — Нууу, наверное, твоя мама не прямо тебя ненавидит. Материнская любовь все дела, — неуверенно произнёс воспитатель, видимо не веря в то, что такое правда бывает. — Шалавья любовь. Хуй знает, че она ваще там чувствует. Меня она каждый день матом шлёт, а сегодня утром сначала по спине ебанула, а потом выгнала к хуям. Мун пожал плечами. — Можно я у тебя переночую? — тихо и грустно спросил он. — Конечно! Ты, что уходить собирался? — оживился Санрайз, — можешь в принципе со мной пожить, раз дома не очень, — неловко добавил он. Жить здесь. Где дом это дом. — С радостью. Санрайз выдал Муну некоторые свои вещи, показал, что и где, взял разряженный телефон, чтобы поставить на зарядку, и отправил в ванную, чтобы тот отогрелся и помылся. В груди было странное чувство. Странное, непривычное и местами противное. Но при этом и тёплое. Он чувствовал себя противно, что он принял чью-то помощь, а не смог справится сам. Он чувствовал себя противно, что теперь он зависит от Сана, и по сути Сан в более доминантном положении, в отличие от него. Но ёмаё о нем и вправду кто-то заботится. Даже не верилось, особенно когда обычно к нему все относились холодно. Не верилось, что кому-то правда не всё равно на него. Не всё равно, что с ним и что с ним будет. Что он вдруг заболеет и в принципе сдохнет. Неужто это и есть настоящие отношения? Или просто дружеская помощь? Мун стоял и не понимал, куда же всё идёт. Всё это шутка и прикол, однако что-то прикол затянулся. Спать с Саном достаточно непривычное занятие, как и в принципе спать с кем-то. Мун не умеет спать в обнимку. он квадратный А Сан постоянно ворочается, разговаривает во сне и один раз пизданул Муна по лицу. «Спасибо блять» — подумал он, поправляя неугомонные руки парня и крепко его обнимая. Было жарко и от этого несколько тошно. Но даже так Мундроп не мог скрыть своей радости. Первая ночь как у нормального человека. Проснулся Мун ближе к обеду. Никого рядом не было. Зимнее солнце. Теплое одеяло и холод за его пределами. Сан был на кухне. Он стоял около плиты, что-то готовил и в наушниках слушал видео. Он испугался, когда обернулся и увидел Мундропа. — Ты больше так не делай! Мун хитро улыбнулся. — Обязательно ещё раз сделаю. Сан недовольно фыркнул, поставив на стол панкейки. Достал из холодильника сиропы и налил чай. Парня всё ещё воротило от этого, от этой заботы, но это было приятно. Правда приятно. — Как спалось? — с улыбкой протянул Сан. — Не очень. Ты мне по лицу заехал. Сан резко переменился в лице. Он выглядел озадаченно, грустно и виновато. — Прости, — тихо произнес он, опустив взгляд — Однако знаешь, когда я проснулся, ты так крепко меня обнимал, да и так довольно улыбался. Санрайз хитро улыбался, глядя исподлобья на смущенного Муна. — Щас плюну. — Э! Я и так проснулся весь в твоей слюне, придурок! — Тебе не нравится? — Как ты думаешь?! — Я думаю, что ты хочешь, чтоб я всё-таки плюнул в тебя. Сан громко засмеялся. Мун тоже, только более скромно. С Саном хорошо было жить. Он добрый, заботливый, веселый. Мун помогал ему по дому, делал всё, что скажет Сан, потому что хотелось отблагодарить за такую помощь. Они вместе просыпались, собирались, отправлялись на работу, работали, возвращались с неё, проводили вместе время, спали вместе. Мун любил обнимать Сана, любил целовать его и доводить до крайней степени смущения. — Мун, — резко произнес Сан, когда они лежали в обнимку. Был день, но Мун быстро устал, так как ему пришлось прибраться во всей квартире. Вообще это хотел сделать Санрайз, но Мундроп не хотел чувствовать себя нахлебником, поэтому насильно отправил парня отдыхать. — Чего? — спросил он, уткнувшись лицом в худую грудь, — У тебя сисек нет, ты в курсе? — Отвали от моих сисек! — Сан выбрался из хватки Муна и отодвинулся, недовольно глядя на придурошную улыбку парня, — А вообще я люблю тебя. Улыбка спала с лица Муна. Это до сих пор шутка? Или это уже правда? — Серьезно? — удивленно спросил парень, но его интересовало ещё другое, — А почему? Сан помолчал, глядя куда-то в сторону. Резко раздался звонок в дверь. Чика. Сан позвал Чику в гости. — Потому что ты тупой, — Сан тут же слез с кровати и побежал открывать дверь. «Да блять! С возлюбленными так не поступают вообще-то!!!» — хмурясь думал Мун. Он лег на спину, закрыв лицо руками. «Что вообще происходит?» Мун встал и пошел в сторону коридора, откуда доносились два голоса. Он высунул голову из комнаты и заметил, как Сан радостно разговаривает с милой девушкой, которая в один момент перевела взгляд за парня, и на её лице тут же показалось недоумение. Сан, заметив это и посмотрев, кто именно вызвал такие эмоции, тут же начал: — Ой, Чика, ты, наверное, не знаешь, нооо я теперь живу не один, ну, какое-то время. Прости, что заранее не предупредил, это Мун, — он отвел девушку к Мундропу, — А это Чика, — сказал он, уже обращаясь в воспитателю, — Вообще, вы по идее должны быть знакомы, так как работаете вместе все дела, но за всё это время Мун, к сожалению, ни с кем не познакомился, вот, но я его не осуждаю, мне тоже было тяжело, вот как бы, — взволнованно затараторил Сан, видимо поняв, что ставит всех в не очень удобное положение. — Всё хорошо, солнышко, я знаю про Муна. Да и ты сам многое про него рассказывал, я очень рада с ним познакомиться, — радостно улыбнулась Чика, протягивая руку Муну. — Да, всё норм, мне тоже было интересно узнать, с кем так хорошо дружит этот болванчик, да и ну с коллективом надо тоже быть знакомым. Он ответил на рукопожатие Чики и слегка улыбнулся. Почему-то чувствовал себя некомфортно. — А да, ну и хорошо, — видно было, как Сан с облегчением вздохнул, тут же широко улыбаясь, — тогда пойдёмте, пойдёмте! Я ща такое приготовлю афигеете. На кухне в основном разговаривали Чика и Сан. Мун просто пил чай, глядя то в кружку, то на парня, порой на Чику. — Мне, кстати, всегда было интересно, — задумчиво говорила девушка, — у кого сиськи больше: у Фредди или у Монти? Сан резко повернулся, а лицо его было всё красным. — Что за вопросы- Парень не успел договорить, так как его тут же перебил Мундроп. — Солнце, у тебя такое лицо, потому что тебе завидно, что ты даже рядом не стоишь? Раздался громкий и заразительный смех с тихим хрюканьем. — Бляяяяять, — не могла успокоиться Чика, и Мун был искренне рад, что такую тупую его шутку оценили, — слушай, а ты прав, блин, Сан, ты ж ряльно бессисечный. — Я вот то же самое ему сказал за минуту до твоего прихода, — с улыбкой сказал парень, глядя на Чику и слегка переводя взгляд на раскрасневшееся и недовольное лицо Санрайза. — Да вы смеётесь надо мной, да? — обиженно произнёс Санрайз, разворачиваясь к ним спиной. Но Муна это только сильнее смешило, а Чика казалась не такой плохой, как он думал. И, правда, в течение всей их посиделки, Мун понял, что сильно ошибался, думая, что Чика это важная и самовлюбленная персона, как казалось со стороны, когда она была в окружении Монти и Рокси. На деле она оказалась очень весёлой и доброй, да и Мун будто бы поймал в ней то, чего не видел в других. — Ладно, пока, мальчики! — попрощалась Чика, уже поздно ночью уходя домой. — Пока-пока! Завтра увидимся! — громко отвечал Сан, махая рукой, — Фух, вы с ней так хорошо подружились, — улыбался Сан, резко обняв Муна, — Я очень этому рад. — Ну, она хорошая, поэтому почему бы и нет, — неуверенно говорил парень, поглаживая второго по спине. Даже не верилось в это всё. Кажется, что всё больше и больше хороших людей оказывается в его окружении.