Остролист

      Ну, если говорить начистоту, Альберу не любил книги. Просто не любил и все. Они с детства были частью его жизни, но особой привязанности он к ним не испытывал.       Все в его семье были ярыми фанатиками чтения, критики, текста, рассказа, историй, и так далее. Синонимы можно подбирать до бесконечности.       Он старался. Альберу правда пытался понять их одержимость. Когда он напрямую спрашивал об этом у матери, которая по профессии – она была спортсменкой – не была близка к книгам, и раньше, как он знал, просто не переносила всевозможные вещи, состоящие из букв, ради чего она пересилила себя и решила начать читать ради его отца, она лишь улыбалась и говорила: "Потом поймёшь".       Альберу этого не понимал. Черт, да он даже в свои двадцать лет ещё не влюблялся серьезно ни разу. Ни разу, мать вашу!       Но всё кардинально поменялось после одного случая в одной из университетских библиотек.

***

      Это было вечером в один из промозглых, как будто дрожью пробирающих до костей, осенних дней.       У Альберу было прекрасное настроение. Хуже некуда. Хотелось тишины... Или посмотреть какой-нибудь сериальчик.       Он так устал. Шумные компании выматывали до смерти. Альберу умел находить общие темы с кем угодно. Он мог поговорить обо всем на свете. Он был разным для всех. Многогранным, как хрусталь. И был таким же, как хрусталь хрупким.       Впереди показалась дверь в университетскую библиотеку. Она была приоткрыта, а на пол падала полоска теплого света.              Неужели здесь кто-то ещё остался? А может просто свет забыли выключить перед уходом?              Движимый любопытством, он заглянул внутрь. Свет горел неярко, но уютно. Пока никого видно не было. Альберу решил зайти.       Промелькнула мысль: "Если у меня будет компания в будущем, ее рекламным слоганом будет "А почему бы и нет?"       Прошла минута. Было тихо. Потрясающе тихо. Идеально. Не будь это место университетской библиотекой, он бы остался здесь жить.       Все ещё никого не было. Альберу уже хотел повернуться, чтобы уйти, как вдруг...       Из-за стенда с зарубежной классикой вышел он. Все мысли мгновенно испарились из головы Альберу. Штиль, пустота, его любимая тишина... И он.       Он был прекрасен. Невозможно. Как кто-то может быть так красив?..       Красные, как ягоды остролиста, длинные волосы были завязаны в слабый низкий хвост. Глаза, прищуренные от усталости, но все равно умные и внимательные. Такого же оттенка. Недовольное выражение на лице с отпечатком усталости. Одежда... Да ладно, вы правда думаете, что Альберу запомнил все это?       Все, что отпечаталось навсегда, как по камню, по металлу, в памяти Альберу было...              У него прекрасный голос. Он невероятен. Я люблю остролист...              Это все, что в один миг закружилась в его мыслях. Циклично. Не прерывая порядок. Он и думать забыл, что на самом деле не один тут.       Он просто влюбился с первого взгляда. И, похоже, начал понимать свою маму...

***

      У Кейла был хороший день. Обычный. Такой, какой у него бывает каждый день.       Абсолютно ничего нового. Но Кейлу это нравилось. Эти серые будни, спокойствие, тишина были благословением небожителей для бедного Кейла. Хотя, по правде говоря, этих всех богов, демонов и прочее и прочее он просто не уважал. Но к вопросам религии и убеждений мы вернёмся потом и явно не сегодня.       Он работал в библиотеке. После бурной студенческой жизни, полной событий, в которые – стоит заметить – его впихивали чуть ли не насильно, он хотел покоя. Денег хватало с избытком, квартира была, а семьи не было. Ну и ладно.       Сегодня прибывали новые книги. Будучи библиографом, он должен был вписать их в реестр и разложить по стендам, полкам, графам, авторам и так далее... Сколько же у него дел сегодня?...       А ведь Кейл уже устал. И это только начало...

***

      Он сделал все дела. Абсолютно все. И посмотрите-ка, ещё нет даже восьми вечера!       Все. Пора домой. А там ждут новые романы, купленные на отложенную специально для этого часть зарплаты. И кофе. И сладкое.       Он вышел с дальнего помещения, совершенно ничего не замечая. Напев, который был едва слышен, он услышал от одной своей знакомой. Та была певицей и постоянно твердила Кейлу: "У тебя такой потрясающий голос, какого хрена..." – зацензурим во благо народа, – "...ты ещё не поешь для публики, а?!"       Он прошел половину стенда зарубежного детектива...              Он ведь идёт сразу после зарубежной классики...       Память опять подкинула какую-то ненужную прямо сейчас информацию.              ...И увидел, что какой-то красивый – о, этот молодой человек был без сомнения красив и идеально подходил под весьма и весьма завышенные требования к партнёрам Кейла – студент пялится на него уже почти минуту.       Нет, Кейл совсем не страдал от низкой самооценки, но даже для него столь неприкрытое восхищение в глазах только при виде него было слишком.              Мне кажется, это надолго...