Том 7. Сирота. Путь Смерти

Минато Намиказе

Насколько масштабными могут быть решения? На сколько поколений мы продумываем? А она? Её ровная спина. Её чарующий голос, что достаёт до самых глубин. Её сила, что возводит дома и призывает каких-то существ. Её неоднозначность и спокойствие. Я видел многих похожих. И всё-таки… Она другая. Наруто ловко подхватывает её на руки, приподняв уголки губ. Все собравшие ся тут же делают шаг в сторону, давая ему проход. И дети смотрят на неё восхищённо и обеспокоенно. Хотя ещё пару десятков минут назад боялись её до дрожи и даже ненавидели. — Мы домой. — усмехается, прижимая к себе такую хрупкую сейчас девушку. Она уснула почти сразу, стоило только подойти к нему ближе и положить голову на плечо. — С ней всё в порядке? — поднимет голову мальчишка, держа его за штанину. — Сестрица немного устала. Но через пару дней, она снова придёт закончить последние штрихи. — Улыбается и направляется в сторону дома… — Я в резеденцию. Надо закончить дела. — сообщаю в догонок и исчезаю в херайшине, а вслед за нами и остальные начинают расходиться. Кабинет встречает тишиной и запахом бумаг с чернилами. Ровные стопки из которых иногда торчат уголки обращений. Помещение залито светом… И всё это так и уговаривает прилечь поспать, но никак не поработать. Пройдя глубже, устраиваюсь в кресле, сцепляя пальцы в замок на подлокотнике и откидываюсь на спинку. В голове ворох разных мыслей. Картинки сегодняшнего проявления силы… Чарующий голос переполненный самыми разными эмоциями, чего обычно не услышишь в разговоре. То, что она делает… Как делает. Для чего. Каждое её движение заставляет задуматься о многом в отношении понимания мира. Её видение. Всё это вызывает вопросы. К тому же… Она не стала ничего рассказывать про Обито. — Учитель. — он замирает за моей спиной… А я даже не знаю, что мне следует сделать в этом случае. Отпустить? Простить… Но… Даже зная, что Кушина жива… А мой сын ярко улыбается этой девушке… — Ты отправишься в тюрьму. — на него тут же зацепляют чакроподавляющие наручники. Каким бы добрым я ни был… Он убил стольких… Даже, если это было почти стёрто… Но жизнь каждого в этой деревне неоспоримо изменилась. Ещё не скоро пройдёт страх от потери и отчаяние. Я вижу это. Даже при том, что все стараются улыбаться. И Лирея с Наруто устраивают встряски даже чаще чем это надо. — А Мадара? — тихо интересуется, опуская голову… — Ты же не думаешь, что он так просто откажется от того, чтобы уничтожить мир? — Конечно же нет. Он слишком амбициозен для этого. — свожу брови к переносице и смотрю ему прямо в глаза. — Тебя это уже не касается. — отчеканиваю тихо и несколько холодно. — Обито. Радость от того, что мой ученик оказывается жив, сошла на нет. В памяти ещё живы воспоминания о произошедшем полтора месяца назад. И понимание того, что человек, которого Кушина когда-то представляла как сына… Предал доверие, дружбу, нашу любовь… Больно бьёт как по самолюбию, так и по сердцу. Ведь это означает, что я не справился со своим долгом учителя. И если я не приму никаких мер… Разве это не сделает меня тем, кто создал это зло, ради уничтожения деревни? — Вы правы. — опускает голову, зажмуривая глаза.

***

Работа подзатянулась. Почти сразу после Обито ко мне наведались почти вся руководящая элита деревни с вопросом относительно Лиреи. Пришлось дать короткое пояснение, что она получила должность руководителя приюта. Дал документы подготовленные ей. Если и хотели поворчать, но доказательная база преступлений со стороны должностных лиц заведения — неоспоримы и они отступили. Так что закончив уже под вечер разбираться с документами, отправляюсь домой. Перед дверьми замираю, не решаясь открыть… Уже столько времени прошло, но я всё ещё не уверен… Кажется, что всё происходящее исключительно моё воображение. Может я сейчас в госпитале? — Чего не заходишь? — поворачиваю голову к Наруто и неловко улыбаюсь. — Ключи забыл? — Нет. Просто задумался. — улыбаюсь и открываю дверь. — Она всё ещё спит. — проходит, снимает обувь, включает свет, ставит пакет с продуктами на стол и подходит к холодильнику. — Колдовство отнимает столько сил? — присаживаюсь на стул, смотря на то, как ловко Наруто управляется со всем вокруг себя. — Нет. построить такой дом не сложно. — доска, нож, продукты. Спокойные и отточенные движения. — Магия это не просто слова или энергия… Скажем так… Как мечники понимают друг друга без слов, скрестив мечи… Так и маги проводят свои чувства через слова. Это истощает. — Тогда зачем? — потираю лоб пальцами, сводя брови к переносице. — Лирея действительно очень непонятная. С одной стороны, ей всё равно, когда кто-то умирает. С другой… Она не проходит мимо тех, кто лишился жизни несправедливо. Души приходящие к ней за этой самой справедливостью, находят её. — складывает руки на груди, поворачивая голову в сторону входа на кухню. — Уверен… Даже если я умру, она отнесётся к этому как к должному. К тому же… Реинкарнация души не исключена, а значит, мы ещё встретимся. — Но это вовсе не объясняет её вмешательство в жизнь нашего мира. — переступает с ноги на ногу, склоняя голову к плечу. — Лирея — сущность. Воплощение силы. Она Богиня. И как у любого руководящего, у неё тоже есть обязанности. И раз уж мы смогли попасть в этот мир, значит, он так же находится под её юрисдикцией. А значит, проблема вторжения в этот мир имеет к ней прямое отношение. — возвращается к готовке, помешивая кастрюлю. И всё-таки… Как к ней относиться?

Какаши Хатаке

События несутся галопом. Девятихвостый, куча погибших, пострадавший Минато-сенсей, которому никто не мог помочь из-за барьера, недосягаемый для нас враг. Всё это переплелось в одну сплошную безысходность. К тому же, под конец всего и Девятихвостый и Кушина-сан с ребёнком исчезли неизвестно куда, прямо во время боя Минато и этого… Мадары. Конечно же это весьма ощутимо ударило по моральным и духовным силам учителя, ведь он так любил Кушины и ждал этого ребёнка! Так что не было ничего удивительного, что после осознания, он потерял весь боевой настрой. К тому же он успел получить несколько серьёзных ран. Через двадцать минут появились они… Странная парочка, что легко пересекла барьер словно его там и не было. Бой закончился. Они ничего не сделали, кроме как решили оказать помощь Минато-сану. И хотя блондин намеревался его схватить и сделать что-нибудь из разряда избиения, но его остановила та девушка с чёрными, как смоль волосами. Первой мыслью было: «Сообщники». С другой стороны… Минато-сан, что всегда был силён духом и никогда не сдавался, смотревший серьёзными голубыми глазами на все проблемы и находящий к ним решение… Исчезновение Кушины-сан, убило в нём боевой дух и если бы всё продолжилось… Кто знает, чем это могло обернуться? Сама же девушка не была похожа на ту, что вообще может помочь. Бледная, уставшая, как после очень долгого пути, словно она не отдыхала неделю, хотя в противовес ей рядом стоял бойкий напарник. Может поэтому и приказала не вмешиваться? Она приходила в госпиталь, где оставила сенсея на попечение ирьеринов. Почти каждый день, при том, не меняясь ни в повадках, ни в лице. Отдыхает ли? Хотя, ходили слухи, что она помогает с ранеными и благодаря этому же многие умершие чудным образом «воскресли». Ещё и имя Учих мимоходом очистила, выставив их практически спасителями всей деревни. Благодаря их глазам, они смогли нарисовать какой-то странный круг на перекрёстках. Что это такое и как его нарисовать снова, так и не смогли выяснить, все следы его существования растворились, будто и не существовало. Не то чтобы это не настораживало, но относиться к кому-то кто стал причиной спасения более пятидесяти процентов погибших, плохо, они уже не могут. Неблагодарными быть никто не учил. А к концу подсчётов оказалось даже, что выжило больше восьмидесяти процентов. Как? А главное для чего? И почему?

***

Они исчезли на пару недель, может меньше. Всё это время, состояние учителя оставляло желать лучшего. Он не хотел бороться. Только иногда в его палате можно было заметить ту девшку. Она ловко обходила слежку и замечали мы её уже в самой палате. Я хотел подойти и расспросить, но исчезала она так же незаметно… Словно мираж. Только улыбчивый парнишка, что очень напоминал наставника, если не подойти ближе, постоянно мелькал среди жителей. Громкие выкрики. Какие-то бессмысленные угрозы. Отчитывал кого-то за излишнее усердие… Хотя, это ему стоило быть менее активным. Стоило ему покинуть госпиталь, как мы решили присматривать за ним тщательней. В больнице рядом всегда были медсёстры. Те кто мог в любой момент предотвратить непоправимое. Но дома. Там, где остались все его воспоминания… Неожиданно в душу закрался страх, что он может с собой что-то сделать… Ещё одно самоубийство дорогого мне человека… Я не вынесу. Хорошо что всё обошлось.

***

Они появились вновь. В более официальной обстановке. Мальчишка, которого удалось рассмотреть, был поразительно похож на Минато-сенсея. Да и представился Намиказе. Может младший брат? Ещё кто-то из родственников? Шиноби. Его чакру сильную и густую сложно не почувствовать. Вроде и не давит, но находиться рядом всё равно сложно. А девчонка что появилась в кабинете через окно и вовсе тёмная лошадка, привлекающая взгляд не только внешностью, но и манерой поведения. Создалось впечатление, что в их компании именно она старшая. Она не воин. Но как-то же попала в кабинет? Не проходит и дня, даже половины с момента встречи, а новость из уст этой девушки уже слетает так спокойно. Громогласный, голубоглазый парнишка с полосками на щеках — сын Хокаге! И дальнейшее больше напоминает бред или хорошую игру двух искусных лжецов. Вот только я слишком хорошо умею отличать правду от лжи и вообще… Они определённо не врут и поток информации от них такой путанный и раздробленный. Даже искусные лжецы не смогут придумать большего бреда чем приход из другого мира! Хотя… Есть же миры призыва, так почему бы тому странному магическому месту не существовать с такой колоссальной разницей во времени? Я думал, анализировал, наблюдал и делал выводы. Анализ крови показал: мальчишка действительно сын Минато Намиказе. И нам всем пришлось поверить, потому что… Потому что Минато-сан ожил, перестал быть тенью себя, ледяной глыбой. Да и эта Лирея оказалась лёгкой на общение, хоть и выглядит отчуждённо. Она не так проста. Её странная и необъяснимая сила. Её сила, которую не ощутить. Взгляд зелёных глаз, смотрят прямо в душу. Леденящая уверенность и спокойствие, которой сложно противостоять. Живой Обито… Обито, которого мы оплакивали на похоронах, вспоминали с товарищами столько лет, проливая первую чарку саке земле… Мы ведь оставили его там… Он ведь сделал мне тот подарок, который я до сих пор храню… Рин, которой я самолично пробил грудную клетку и позже похоронил… Рин над могилой которой я пролил столько слёз. Они предстали передо мной… Он выросший и изменившийся. Она именно такая, как я запомнил, только более злая и раздражённая. С неё за эти годы смерти слетела доброта и мягкость, появилась грубость, сила не свойственная хрупкому телу и в тоже время она осталась всё той же. Добрая и заботливая. Всегда стремящаяся нас помирить, потому что мы напарники. Благодарен ли я этой Лирея за оказанную возможность попросить прощения у напарницы? Безусловно. Но… Она всё равно — бедствие Конохи… Потому что Мадара. Как она умудрилась вернуть в деревню Мадару? Ладно Обито. У него пока ещё возраст позволяет самостоятельно бродить по окрестностям. О том, как он выжил, я потом ещё расспросил поподробней. Конечно же ему прилетело, что он не помог мне защитить Рин, коли был на то способен… Но Мадара?! МАДАРА УЧИХА! Молодой, совершенно здоровый и скучающий. А ведь он в априори не может быть таким. Просто потому что ему гораздо больше чем деревне! Госпожа Мито умерла ещё в юношестве Кушины-сан и Мнато-сана! Увидев его в первый раз после возвращения с прогулки со старой командой, я даже не сразу поверил собственным глазам. Бывший основатель деревни, вошедший в историю, как самый жестокий убийца… Определённо в ней есть что-то такое тёмное. — Знаешь… — дёргаюсь, поднимая глаза на девушку, что так неожиданно появилась за моей спиной. — Это конечно не моё дело… В конечном итоге, я тоже когда-то одевалась, как парень… Но твой отец этому совсем не рад. Усаживается, подпирая голову рукой. И смотрит так пристально. По телу от этого пробегают мурашки. Ещё и ветер подул такой холодный. — Я не специально… — Просто привычка. — кивает понимающе и ещё немного посидев поднимается. — Не перестарайся. — машет рукой и исчезает, словно тут никого не было.