твои глаза сияют ярче солнца

У каждого ли в своё время был личный дневник, которому мы докладывали буквально о каждом своём шаге? Во сколько встали, что ели, как провели день, в кого влюбились… У Дженни есть такой. Светло-коричневый, в мягком переплёте, с кучей красиво оформленных страниц, над которыми Ким пришлось изрядно попотеть. Для неё эти страницы в обложке были дороже жизни, хотя вся её жизнь лишь в этом дневнике. Она действительно писала все свои мысли, которые, разумеется, никому непозволительно было видеть, разве что её собаке. И как давно она смогла осознать, что уже обыденные записи давно перестали появляться на эстетичных страницах? Вместо этого повседневным стали скрытые от всего мира любовные признания. Два месяца назад в класс зашла миловидная блондинка с короткими волосами, которая боялась не найти общий язык с учениками и которая позже стала лишь пользоваться спросом у одноклассников. У всех, кроме Дженни. И нет, правда, она бы хотела с ней заговорить, но постоянно выступающий румянец и учащённый до гула в голове пульс просто не позволяли вымолвить и слова, когда девушка элементарно переводила взгляд на шатенку. Лёгкий макияж, пастельные цвета в одежде, бархатный голос, глаза — всё привлекало Ким. И от этого было лишь хуже, потому что чёртова нерешительность всегда играла не в её пользу. И каково же было смущение, когда сидя на последней парте, Дженни, привыкшая наблюдать за сосредоточенной на уроках Лисой, стала чаще замечать, что каждый раз ловит на себе ответный взгляд. Желание отвлечься от нудных объяснений всегда брало над ней верх, а потому, каждый раз отрывая глаза от тетради, шатенка так и натыкалась на изучающий взгляд блондинки, от чего щёки снова и снова алели. И вот, в очередной раз сидя за партой (предварительно убедившись, что никто не наблюдает), Ким увлечённо описывала все свои чувства, изливая несчастному дневнику душу, которому уже явно надоела нерешительность девушки и её постоянные записи о том, насколько же Лиса прекрасна. — Привет, ты не могла бы мне помочь? — слышится знакомый голос, от чего Дженни подрывается, моментально закрывая дневник, — Извини, я помешала? — глядя на сжимающие что-то руки, спрашивает Манобан. — Н-нет, — слегка заикается Ким, — Нет, всё хорошо, я была не занята. — Так я могу попросить тебя о помощи? — вновь интересуется блондинка. — Конечно, что такое? — не отпуская дневник ни на секунду, будто он хочет убежать, волнительно смотрит шатенка. — Учитель Шин дал дополнительное задание по истории, что-то типа проекта, — чешет затылок девушка, — Он сказал, что у тебя в том году было похожее и что ты можешь помочь, потому что увлекаешься историей. Могла бы я рассчитывать на тебя? Если ты не хочешь мне помо… — Я помогу, — обрывает Ким, опешив от собственной уверенности, — На какую тему проект? — Столетняя война. — А, — кивает Дженни, — Да, я делала доклад на тему конфликтов Англии и Франции в тот период. — Мне нужно будет описать всё от начала до конца, — предупреждает Лиса. — Я уже поняла, не переживай, можешь на меня положиться, — сама того не замечая, Дженни дарит милую улыбку, заставляя одноклассницу выдать в ответ не менее прекрасную. — Тогда, если ты свободна, я жду тебя сегодня у себя вечером, адрес я напишу, — на прощание машет Манобан, оставляя девушку в недоумении. «Уже сегодня? — про себя восклицает Ким, — Чёрт…»

*

Сердце бешено стучит, скулы непроизвольно сжимаются, от чего зубы уже слегка побаливают, на ладонях красноватые следы от ногтей, которые всё сильнее вдавливаются в нежную кожу, а нога, отбивая какой-то ритм, так и норовит остановиться, чему шатенка явно сопротивляется, пытаясь себя хоть как-то успокоить, стоя перед дверью подъезда уже несколько минут. Слегка топнув той же ногой, Дженни неуверенно звонит в домофон, после чего дверь моментально открывается, будто Лиса то и дело ждала её, стоя в прихожей. Как можно медленнее Ким поднимается на третий этаж, с каким-то страхом вздрагивая при виде приоткрытой двери. Зайдя внутрь, девушка тут же сталкивается с улыбающейся Манобан, что вежливо здоровается и приглашает к себе в комнату. — Я тут накидала немного текста, посмотришь? — указывая на компьютер, интересуется блондинка. — Да, конечно. Я захватила из дома свой доклад, можно оттуда что-то взять, — садится за стол Ким, позже ощущая приятный запах духов, отдающих нотами роз, который исходит от рядом сидящей Лисы, что увлечённо наблюдает за девушкой, внимательно изучающей информацию на слайдах, — Так, ну здесь всё хорошо, основная информация есть, там добавим ещё немного. Так… 116 лет, Англия, Франция, — глазами бегает Ким. — Так это правда? — внезапно выдаёт Лалиса. — М? — непонимающе смотрит Дженни, — Ты про то, что она шла 116 лет? Ну да, началась в 1337, закончилась в… — Я не про это, — недовольно перебивает девушка, — Я про твоё увлечение историей. — А, — доходит до шатенки, — Да, — кивает она, — Наверное, ни один предмет так не цепляет, как история. Мне просто нравится узнавать то, что было когда-то в прошлом, анализировать, изучать… — она говорила что-то ещё (на эту тему Ким может дискуссировать вечность), но блондинка уже мало что слышала, погрузившись лишь в горящие от интереса глаза, которые смотрели так увлечённо, что оторваться от них было бы преступлением, — Извини, я увлеклась. Секунду, я достану доклад. Девушка перебирает все возможные книги, листы, тетради, но доклада нет. Решив выложить всё содержимое на стол, Дженни всё же находит необходимое, с облегчением выдыхая.

*

— На этом вроде всё, — ещё раз просматривая всю работу, выносит вердикт одноклассница. — Спасибо тебе огромное, — слегка улыбается Лиса. — Не за что, — краснеет шатенка, — На историю я готова тратить всё своё свободное время, — слегка усмехается. — Мне это нравится, — произносит блондинка, нежно улыбаясь, — Нравится, когда человек чем-то увлечён и с интересом об этом рассказывает. Зачастую эти люди очень интересны, — объясняет она. — Я кажусь тебе интересной? — почему-то удивляется Дженни. — Ещё бы. Ты не должна была уточнять, по-моему, это очевидно. На самом деле я хотела с тобой заговорить тогда, в свой первый день в школе, но мне показалось, что тебе было совсем неинтересно моё появление, — опускает голову Манобан, а Ким уже мысленно дала себе несколько пощёчин и готова биться головой обо что угодно. В этот раз её нерешительность, игравшая всю жизнь против неё, наконец одержала окончательную победу. — Прости… — тихо выдаёт шатенка, — Я всегда была слегка неуверенной (ага, слегка, конечно), поэтому не стала лезть. — Так у нас всё взаимно, — усмехается Лиса, от чего Ким передёргивает. Контекст фразы повёл её в каком-то другом направлении, совсем не в дружеском, — Тогда предлагаю наконец подружиться, — протягивает руку блондинка, всё также нежно улыбаясь, а Дженни смущённо пожимает тёплую ладонь, — Тогда до завтра, подруга? Девушку коробит от этого обращения. Манобан намерена дружить, и по началу это, может, и порадует Ким, но это не приведёт ни к чему хорошему впоследствии. Шатенка прощается с одноклассницей, включая музыку в наушниках, как только оказывается на улице. И всё же она рада, что хотя бы набилась ей в подруги. Придя домой в довольно хорошем расположении духа, Ким не могла дождаться, когда останется наедине со своим дневником, дабы излить ему душу страниц так на пять. Вынимая из портфеля все ненужные вещи, страх постепенно начинает охватывать девушку. — Так, так, нет, нет, — отрицательно качает головой Дженни. Она пытается отогнать от себя все самые неприятные мысли, одна из которых так настойчиво прорывается, что шатенка медленно сползает вниз по стене, держась за голову. — Я не могла его забыть у неё дома, — в панике произносит Ким, так и не обнаружив искомый предмет. На столе лежит всё содержимое рюкзака, а девушка лишь закрывает лицо руками, моля всех богов, чтобы Лиса не прочитала этот чёртов дневник. Она подрывается с места, через несколько минут уже пропуская десятки переулков, бежит так, словно надеется, что от этого что-то изменится. Не пытаясь даже отдышаться, шатенка судорожно набирает номер квартиры, слыша противный звук домофона, который вновь моментально позволяет пройти в подъезд. Она поднимается на третий этаж, заходя уже в знакомую прихожую, где на удивление её никто не встречает. Она медленно проходит в комнату Лисы, которая, скрестив ноги, исподлобья наблюдает за появившимся силуэтом, от чего пробирают мурашки. Взгляд Дженни в один момент переносится на руки, и та, прикрывая от стыда глаза, узнаёт знакомый коричневый переплёт, который никогда в жизни, ни в какой вселенной не должен был оказаться в руках человека, что сейчас выжидательно смотрит на неё. Ногти впиваются в ранее красные следы на ладонях, скулы вновь сжимаются, а щёки до того красные, что девушку, кажется, вот-вот бросит в жар. — Лиса… — выдавливает из себя шатенка, — Извини, что ворвалась, просто… Я кое-что оставила у тебя. — Это? — приподнимает дневник блондинка. Дженни лишь кивает, пока взгляд бегает по всей комнате, лишь бы не столкнуться с глазами подруги. — Ты… его не читала? — на секунду всё же фиксирует взгляд Ким, видя на лице напротив ехидную ухмылку. — А как ты думаешь? Ты оставила свой дневник у меня дома, и я прочитала все страницы. Значит, ты и правда влюблена в меня, малыш, — открывая первую страницу, усмехается Манобан. — Что ты… — девушка срывается с места, пытаясь отобрать личное. — Тише, — Лиса поднимает руку вверх, а так как рост сыграл против Дженни, то он просто не позволял достать принадлежащую ей вещь, и она лишь тщетно прыгала на носочках, вызывая умиление со стороны одноклассницы, — Я поступила не совсем правильно по отношению к тебе, но я правда не знала, что это твой личный дневник. — Зачем вообще было его открывать? — как-то грубо произносит шатенка, наконец оставляя попытки вырвать из рук желаемое. — Я думала, что это связано с историей, но обнаружив себя на первой же странице, поняла, что ошиблась. — Лиса, я… — Дженни вновь опускает глаза. Манобан пытается уловить взгляд, ожидая услышать глупые оправдания, которые явно не к месту, но в продолжение получает лишь тишину. — Ты... что? — наконец прерывает молчание блондинка. — Неважно, ты и сама всё видела. — Верно. Красиво, кстати, мне нравится, как ты оформила каждую страницу, — опускает дневник Манобан, вновь желая рассмотреть содержимое. Шатенка неуверенно тянется, пытаясь забрать, получая лишь неодобрительный взгляд. — Какой смысл? Я уже его просмотрела. Два месяца рассказывать о своих чувствах куску бумаги вместо того, чтобы признаться мне? — Ему — куда легче… — Неужели? — вплотную подходит Лиса, — И всё, что там написано — правда? — Да. — И ты не лгала, когда писала, что мои глаза сияют ярче солнца? — Нет… Ты его затмеваешь, разве не очевидно? — И тебе правда нравится мой стиль? — Да. — И ты правда каждый урок смотришь на меня? — Да. — И правда хочешь меня поцеловать? — Да, — машинально произносит девушка, не сразу понимая, — Стоп, чт… Тепло на губах появляется куда быстрее осознания, и Ким лишь прикрывает глаза, растворяясь от той нежности, что стремительно проникает куда-то вглубь. Сердце трепещет, разрываясь от всего, что копилось в нём несколько месяцев. Вкус малины призывает целовать лишь с большей жадностью, и дневник уже мало кого волнует, отлетая в угол. Подхваченная на руки Дженни пытается удобно устроиться на столе, на котором ещё пару часов назад старательно готовила проект. — Ты сравнивала мои губы, цитирую: «…с чем-то вроде облаков или с чем-то настолько неописуемо нежным, что, увы, подходящее слово просто не приходит в голову…», твои ожидания оправдались? — с интересом смотрит Манобан. — То, что я описала и близко не стоит с тем, что я ощутила… Лиса слегка отстраняется, хмурясь, пока сердце пропускает удар, будто просит повторить сказанное. — Это не описывает и малую долю, Лиса. Будь это в моей власти, я целовала бы тебя каждый день, — прикасается губами к щеке Дженни, — Каждую минуту, — целует уже в другую щёку, — Каждую секунду, — наконец вновь припадает к губам. — У тебя теперь есть возможность, котёнок. Я говорила, что у тебя красивые глаза? Я всегда смотрела в них, пытаясь уловить твой взгляд, который ты моментально отводила, краснея, когда встречалась с моим, — улыбаясь, прикрывает глаза блондинка, — Обещай, что не перестанешь вести этот дневник. — Поверь, он будет получать от меня целые сочинения, — усмехается шатенка. — И пообщей кое-что ещё, — как-то обеспокоенно смотрит Лалиса, — Пообещай, что помимо истории, свободное время будет уделяться и мне, — произносит Лиса, получая в ответ лишь звонкий смех. — Ради тебя я готова свести историю на минимум, — соприкасаясь лбами, нежно целует в нос Ким. — Тогда с завтрашнего дня история уходит на второй план? — восклицает Манобан. — С сегодняшнего, малыш, — обхватывая руками шею, вновь припадает к малиновым губам Дженни. — Так всё-таки у нас всё взаимно…