Скрытая истина

***

      Спустя почти полтора часа Айси вернулась в гостиную Слизерина. Вся одежда девушки была испачкана кровью, волосы были растрёпаны, но ран на теле не было, хотя футболка и джинсы были порваны почти в клочья.        — Придурок… — прошептала девушка, подходя к комнатам.        — Мики?.. ты… Ты тут?.. .— неуверенно позвала вампирша, держа в руках записку девушки.        — Здесь.       Мика вышла из своей комнаты. Девушка уже не была зла и утихомирила свои когти поэтому признаков чего-либо плохого не было видно.        — Мда-а-а… Заходи — Мики открыла дверь и сделала шаг в сторону, пропуская Вампиршу.        — я…м… охотилась… — улыбнулась Айси, проходя в просторную, убранную и уютную команду Маерс .        — Подходить ко мне… когда я такая голодная это… это было очень смело…—произнесла Гринс, смотря в глаза девушке — спасибо тебе        — Не за что. Можешь в душ сходить если хочешь.       Мика улыбнулась и стала расчесывать свои короткие волосы после душа. Быть собой хоть с кем-то, кроме как с домашними было приятно, черная повязка валялась на краю кровати, уже позабытая.       —Потом расскажешь кто тот парень? —добила она, смотря на свою гостью через зеркало.        — В этом есть смысл… А то… я скоро буду пахнуть как мертвец самый настоящий —произнесла Айси и быстро приняв душ, вышла к Мики, предварительно переодевшись в чистую одежду, которую Маерс принесла.       —Зачем ты носишь эту повязку?.. у тебя такие красивые глаза.—вздохнула вампирша, внимательно наблюдая за Мики, пытаясь разрядить обстановку. Или может она пыталась успокоить сама себя?..       —Парень… он как-то спас меня… потом у нас был договор… и… Сейчас пришла моя очередь выполнять свою часть… сдерживать своё слово…—прислонившись спиной к стене произнесла Айси. Мики сидела за столом и рассматривала несколько повязок для глаза.       — Я. -Мики замялась, поднимая взгляд на вампиршу, и, пока не предчуствуя ничего ужастного — они реально красивые? Мои глаза. Мне всегда говорили сверстники что они уродливые и тому подобное… даже боялись меня. Мика отложила повязки в сторону и предложила Айси сесть на кровать, куда присела сама.       — Я могу чем-то помочь? —Мика закусила губу, внимательно смотря на собеседницу.        — Твои глазки самые прекрасные—улыбнулась Айси, не сводя взгляда с Мики, но когда та задала вопрос улыбка растворились — Нет… не думаю… Если бы его можно было убить, я бы это давно сделала, но мы дали друг другу непреложный обет — девушка задрала рукав левой руки, на которой виднелось несколько ровных шрамов, символов неразрывного договора.        — Но знаешь… — Айси вздохнула и села рядом с Мики — Дело даже не в том, что я почти привязана к нему… Я должна кое что тебе рассказать…       В этот момент в комнату через открытое влетела сова от отца Мики и бросила конверт в руки хозяйки.        — походу… сама сейчас узнаешь… — отводя взгляд произнесла Айси. Если сейчас заглянуть в её голову, можно было увидеть множество, струящихся ручейком, мыслей, съёжившихся от внутреннего чувства конца, неотвратимого и пустого.       Мика слушала вампиршу пока не влетела сова.       —Я так понимаю ты знаешь что там? Тогда ты и открой и ты прочитай мне пожалуйста— Мика протянула девушке конверт, всем своим видом показывая доверие собеседнице, в будущем покажущееся напрасным. Сколько они знакомы? Разве не вечность?        — Мх…испытываешь меня… — девушка нехотя взяла конверт и вскрыла его:       Дорогая Мики, Со мной все в порядке. Как дела у тебя? Получила свитер? У меня для тебя две новости. Маму нашли вчера вечером. Послезавтра похороны… С любовью, Папа—       Последние две строчки Айси прочла почти шёпотом, а после аккуратно положила пергамент на стол вместе с семейной фотографией, что была вложена в конверт. Вампирша несколько минут молча наблюдала за реакцией Мики на письмо, не зная, что делать, куда спрятать тревогу и как унять, начинающие трястись руки       Мика сильней закуталась в свою одежду.       — Мама, она мне снилась. Говорила всё будет хорошо. Как я могла в это верить… — Маерс тихо всхлипнула и из глаз полились слёзы. Она взяла в руку фотографию, где были родители и дочь, счастливые и беззаботные.       —Здесь ещё совсем ребёнок. И папа. Папа, он говорил что… что мама. Пропала через неделю. После этого снимка. — Мика расплакалась, захлёбываясь слезами.       —Мика… я понимаю какого это…—Айси сделала шаг в сторону двери, не зная, с целью ли сбежать от гнетущего осознания правды. И от понимания, что единственный правильный выбор — раскрыть правду. Айси справится, сможет разрушить чарующую сказку, свою, словно штиль в шторм и чужую, будто затишье через бурю. И ураган, шторм, буря должны начаться не просто когда-то, или в обозримом будущем, а, … примерно… сейчас .       —Но… Почему-то твой отец не упомянул… Что твоя мама… она умерла не сама. Её убили. Я… я… Я убила её…— произнесла Айси, прочерчивая точку невозврата своими собственными руками, именно сейчас стала ясна сила бескопромисности открывшейся истины. Закрывая глаза и опуская голову. В она старалась сдержать наступающие против воли слёзы. Теперь это даже не удивляло, ведь имела дело с ней, Микой . Сейчас ей хотелось сделать все чтобы вернулся во вчерашний вечер и остановится или вообще не идти на задание, но уже всё. Решение осознанное, настолько, насколько возможно. Теперь нельзя пожалеть о своих словах. Уже нет.       —прости…—прошептала Айси, хотя понимала что это не поможет. Она и не хотела, чтобы это помогло, ведь она виновата больше жизни (в буквальнейшем из смыслов)       Мику сотрясли рыдания, неизвестно точно, за сколько времени (все участники событий в последствии будут думать, что меньше минуты), но всё лицо Мики распухло и приобрело пунцовый оттенок. На голове появились уши, на руках когти, а во рту клыки. Слезы лились без остановки и Маерс не могла понять, за что так с ней поступают. Она так доверилась, впервые, а тут…       — Я тебе доверяла, очень сильно. За что ты так? За что так со мной? — словно на автомате прошептала Мика всё ещё не до конца веря во все происходящее.       —Я… Я не буду искать себе оправданий… Твоя мама не первый и не последний человек у которого я отниму жизнь, это точно. Я убиваю, ты убиваешь, но если бы я знала, что та девушка была твоей мамой, теперь я бы лучше умерла сама… —Айси сжала кулаки до хруста и тяжело вздохнула.       —Айси. Если бы я хоть помнила свою настоящую маму. Но я её даже не помню. А этот? Он соврал что её не украл? —Мики посмотрела на Вампиршу, как бы мысленно умоляя чтобы это оказалась ложь и он её украл что сделал больно маленькой девочке, которая всех обижала и пугала.       Вампира отрицательно мотнула головой. Слова начали звучать однотонно, тихо и слишком больно.       —Он заставил меня… Найти ее. Кто ее украл изначально я не знаю — девушка с сочувствием смотрела в разноцветные глаза, полные слез.       Мика тяжело вздохнула и свернулась комочком на кровати. У неё не осталось сил на слёзы, и она просто сотрясалась в ритме беззвучных рыданий.        — Уйди, пожалуйста. Мы больше не встретимся. Завтра — была первой фразой за несколько часов, до боли молчаливых. С произнесением слов раны словно открылись во второй раз, к счастью, менее яркий, чем первый. Она прогоняет дорогого человека, С которым так сблизилась, но ей страшно ещё раз верить Айси. Ещё раз на те же грабли она не наступит!..       — Хорошо, прощай…—Вампирша нехотя покинула комнату, коря себя за слабость, за невозможность просто уйти бессловно, и направилась в запретный лес, но по пути ее нагнал парень.       —Ты последняя тварь! Ты знал? Верно? —прорычала девушка, не смотря на собеседника.       —Конечно, а ты что думала? —усмехнулся блондин.       —Исчезни с глаз моих пока я тебе глотку не перегрызла! —выпалила девушка, выбегая из замка.       —Ненавижу Тебя, Грей Тёрнер!!! —после этих слов девушка со всей силы несколько раз ударила по стволу дерева, отчего вскоре кулаки были разбиты в кровь и когда уже бить стало невыносимо больно, Айси села на землю, пустыми глазами смотря в небо… Как, как, нет, скорее почему всё именно так, почему она сейчас не рядом с ней, а выпускает злость на себя, проецируя на несчастное дерево. Она так хотела бы обнять несчастную девушку, просить прощенья тысячи раз и обещать отдать ей всё, абсолютно. Но она здесь, а сделанного не воротишь. Она уже ушла, навсегда