Она моя
25 сентября 2022 г., 21:36
— Госпожа, — встретила Пурпур брюнетку в дверях, пропуская в дом, — как сходила? Получила наказание? — стала спрашивать девушка, но заметив задумчивый взгляд хозяйки, поджала губы. — Всё плохо, да? Опять тебе нужно неделю архив перебирать? — она знала, что работа с бумагами была для Либид отвратительнее всего.
— Хуже, — мрачно ответила брюнетка.
— Хуже? — Пурпур от удивления подняла брови. Что могло быть хуже стопок макулатуры для её госпожи.
— Этот гребаный Элигос, — шипела Либид, проходя в ванную комнату и включая кран, — ты представляешь? Когда я пришла, этот сукин сын был там, — она проверила температуру воды, но оставшись недовольной, сделала погорячее.
— И что он? — осторожно поинтересовалась Пурпур. Тема с Богом Войны была опасной темой.
Либид отрегулировала воду и подошла к зеркалу. Посмотрев на своё отражение, она нахмурилась, но затем улыбнувшись, развязала пояс одеяния, от чего чёрная ткань немного распахнулась, являя взору брюнетки упругие груди и худой живот.
— Он по-прежнему меня хочет, — довольно сказала она.
— Это он сказал? — спросила аловолосая, помогая снять с плечей своей Богини одеяние.
— Его член, — засмеялась Либид и пошла к ванной.
Ей ужасно льстило, что спустя столько времени Элигос снова желает овладеть ею. Возможно, думала она, у него ещё остались какие-то чувства. На этих мыслях она улыбнулась собственной глупости, ведь этот мужчина и чувства — вещи несовместимые, ему неведома настоящая любовь, ну хотя какая-то любовь в нём есть — к сражениям.
Фыркнув, Либид погрузила одну ногу в воду, что была идеально подобрана под её настроение.
— А как же его Богиня весны? — поинтересовалась Пурпур, поднимая валявшийся на ковре пояс бессмертной.
— Ты же знаешь каков он, — ответила Либид, ложась в ванной, — его желания могла укротить только я, — довольно улыбнувшись, она закусила нижнюю губу, чувствуя возбуждение.
Вода приятно ласкала тело, касаясь каждого миллиметра кожи, она будто трогала девушку за грудь, ягодицы и бёдра, стремясь пройтись между ними. Сжав немножко ножки, Богиня смотрела затуманенным взглядом на потолок, но видела перед глазами только собственные фантазии.
Пурпур знала этот взгляд брюнетки и снисходительно улыбнулась — Либид неисправима. Сказав Богине, что пойдёт, она вышла из ванной и направилась на кухню, понимая, что забыла в итоге узнать какое же наказание выбрал Бог Солнца и что там вообще делал Элигос.
Либид не заметила, как ушла девушка, полностью погружённая в свои мысли, она сейчас лишь ощущала сильное возбуждение, которому позволяла вырваться из-за барьера.
Не дело себя ограничивать в собственной похоти, когда она принесёт столько наслаждения. Поэтому закрыв глаза и погрузив руку в воду, Богиня вспомнила это сильное тело, вставшее перед ней в кабинете Бога Солнца и пахнущее дубом и железом. Она вспомнила его взгляд чёрных глаз, блуждающих по ней, раздевающих прямо там.
Ручка плавно скользила по талии ниже, пока не коснулась изнывающего от желания цветка похоти.
Слабый стон вырвался из приоткрытых губ, что стали быстрее вдыхать и выдыхать напряжённый воздух.
Большие мышцы Элигоса возникали в её голове таким желанным образом, что она представляла, как расстёгивает его рубашку, оголяя накаченный торс, украшенный шрамами.
Пальцы надавили сильнее, заставляя девушку вскрикнуть от удовольствия. Снова закусив губу, она ускорила движения, вспоминая как Бог Войны прижал её в коридоре, как её грудь упиралась в него вставшими сосочками, и как точно Элигос подметил, что под платьем она была полностью голой.
Если за поступками нужно следить, то фантазии позволено разойтись в те стороны, куда она пожелает. И сейчас у Либид она пожелала представить, как одним сильным рывком, как раньше, рвётся её одеяние, оставляя обнаженным тело под возбужденным взглядом чёрных глаз.
И вот большая ладонь начинает яростно сжимать её грудь, тянуть, перебирать, оттягивать соски, а после губы продолжают эту ласку, заставляя Богиню кричать от удовольствия против воли. Элигос расстёгивает штаны и спускает их, являя взору огромный член, что уже готов её оттрахать.
Пальчики Либид всё быстрее ласкают её, заставляя быстрее дышать и постанывать, закусывая губки. Эти фантазии так возбуждают, что сейчас она кажется себе участницей всех этих представлений, отчего ощущения становятся ярче.
Обхватив одной рукой брюнетку за талию, Элигос приподнимает её выше, чтобы киска оказалась на уровне члена. Прижатая к стене, Либид чувствует, как головка упирается в её влажные губки, раздвигает их и резким движением входит, ведя за собой длинный член. Элигос начинает трахать её, держа за бёдра и вдавливая крепче в стену, заставляя кричать от мощных толчков.
Лёжа в ванной и лаская себя, Богиня уже не сдерживает стоны удовольствия, пытаясь продлить себе его, она даже пару раз останавливает движения, но эта похоть охватившая всецело, заставляет всё равно кончить с мыслями об Элигосе и его члене.
Приятная слабость растекается по телу, а небольшая дрожь является отголоском недавнего возбуждения. Чем больше расходится это чувство, тем быстрее проясняется разум Либид.
Лёжа в ванной с красными щеками и прилипшими к лицу чёрными волосами, Богиня по-прежнему учащенно дышит, но приятная слабость уже сменяется тревожными воспоминаниями.
Когда-то эти ощущения она получала вживую от Элигоса, а не в собственных фантазиях. Они какое-то время даже были счастливы с ним вместе.
***
— Ты спала с ним?! — испуганно воскликнула Исида, смотря на новую подругу. — Если изнасилование можно назвать так, то да, спала, — безэмоционально ответила девушка, все слёзы она уже выплакала за прошедшую неделю после второго прихода Элигоса к ней в ванну. — Вот же скотина, прости меня, Либид, я не смогла приглядеть за тобой, — ещё чуть-чуть и светловолосая бы заплакала. — Ты не виновата, ты что, — брюнетка обняла Богиню и посмотрела ей в глаза, — рано или поздно это бы всё равно произошло, я не могу ему сопротивляться, и он это знает. — Что ж теперь будет то, — испуганно сказала Исида и принялась быстро ходить по комнате, шурша подолом длинного бирюзового платья. Либид такая реакция тоже напугала, и она теперь поняла, что совсем забыла про Богиню, что пытается завладеть Элигосом. — А что может? — бледная, как туман на рассвете, спросила Богиня похоти. — Айха, когда узнает, тебя порвёт. Она охаживала его несколько лет и только как недавно вроде сорвала первые плоды. — Тоже с ним переспала? — ухмыльнулась Либид. — Типа того, но она всерьёз заявляла, что Элигос теперь её. А она та ещё сука, прости за такие слова, но по-другому её не могу назвать. Брюнетка постоянно удивлялась правильности Богини Любви, что никогда не говорила про кого-то плохо, а если и говорила, то непременно просила прощения. Сама же Либид в словах к определённым личностям не скромничала и разговаривала на такие темы, от которых у Исиды щеки краснели сильнее, чем глаза Бога Огня. — Боюсь, она против тебя такие заговоры построит… в лучшем случае. — Может ещё и убить? — уже напряглась Либид. Ей конечно слабо верилось, что боги могут вот так убить других богов спокойно, но она представляла на что способны женщины из ревности. — Надеюсь, что нет, — блондинка взяла обеспокоено руки подруги в свои, — я постараюсь тебя защитить, если что попросим Бога Солнца. — Спасибо, — обняла её искренне брюнетка. И Исида оказалась права — уже через два дня после их разговора Либид увидела всю сучность этой Айхы и почувствовала на себе. Если в мире бессмертных что-то происходило, то неизвестные докладывали Богу Солнца, что это рук новенькой Богини Похоти. В конце концов, конечно, выяснялось, что она не виновата, но стоять в кабинете у блондина и отчитываться ей приходилось часто, с тех пор, наверное, у неё и был страх его посещения. Как оказалось потом, это были лишь мелочи. Возвращаясь вечером однажды от Исиды, Богиня похоти шла через центральную площадь Солнца, где двое Богов затолкали её в какой-то магазин и принялись душить, угрожая убить, если ещё раз она будет жаловаться Богу Солнца. (Все нарушения, что сначала были скинуты на Либид, удалось потом отнести к двоим Богам подкупленным Айхой, и что получили серьёзное наказание. Это всё произошло благодаря Исиде, что каждый день просила Бога Солнца за свою подругу). — Лучше тебе не попадаться нам на глаза, — сказал лысоголовый незначительный Бог, когда у его ног лежала испуганная Либид. В закрытом маленьком магазине было темно, только немного света падало на лицо брюнетки. — Да, нам из-за тебя досталось, сука, — крикнул его напарник в очках и приподнял её за волосы, после чего дал сильную пощечину, — шлюха! Либид заплакала, она испытывала животный страх на границе с отчаянием. Трясясь и всхлипывая, она просила отпустить её, но мужчины были непреклонны. И что хуже, чем больше они находились около неё, тем сильнее её энергия будоражила их собственную похоть, перемешанную с ненавистью к ней. — Пожалуй мы тебя сейчас ещё и выебем, — сказал лысый, снимая свои штаны и доставая член. — Такие шлюхи как ты, годятся только на это, — добавил второй и принялся рвать платье девушки. Богиня принялась кричать, но за это получила ещё одну пощечину и удар ногой в живот. — Молчать, сука, — сказал мужчина в очках и тоже спустил свои штаны, пока первый Бог уже нависал над беспомощной девушкой, готовясь ввести свой член. Либид закрыла глаза, она чувствовала их бешеную ярость и страсть, но ещё сильнее она ощущала их ненависть. Она проклинала Элигоса, что её изнасиловал, а теперь из-за него это сделают эти два урода, так потом ещё и убьют скорее всего. Ей было больно, очень больно и от ударов и от осознания того, что происходит. Хотелось кричать, но вместо этого вырывался только жалкий хрип. — Что это у нас? — раздался в магазине ещё один злой голос, — вы что себе позволяете? Бог, находившийся сверху над Либид и готовившийся ввести в неё член, отлетел в стену от удара ледяного камня. — Бог льда, — вскрикнул второй мужчина, отступая назад, — мы здесь не при чем, она сама напросилась! — Да ладно? — с издёвкой спросил Бог Льда, и в насильника полетел ледяной ветер, прибивая его к стене рядом с первым. — Но, — начали мелкие боги. — Молчать, — рявкнул мужчина, беря на руки, лежавшую ещё и плачущую Богиню. Когда Либид открыла глаза, она уже лежала в просторной комнате в голубых оттенках под белым одеялом. Оглядевшись, она заметила синеволосового молодого человека, что смотрел на неё. — Очнулась? Ты потеряла сознание, и я принёс тебя к себе, — сказал он, присаживаясь на стул, рядом с кроватью, — Хён, — представился он и протянул руку девушке. — Либид, — ответила брюнетка и вытащила в ответ из-под одеяла дрожащую руку. — Не бойся, они ничего не успели сделать, кроме этого, — он взглядом показал на синяки на её шее и красные следы на щеках. — Спасибо, — тихо ответила девушка, чувствуя как от усталости и перенесённого страха проваливается в сон. Когда она проснулась, Бог Льда отвёл её на кухню покушать, а после проводил до дома. С того момента и началась их дружба, одна из редких для Богини Похоти в измерении Бессмертных. Пока они шли к её дому, она рассказала ему про всё — уже не для кого был не секрет, что к ней цеплялась Айха из-за того, что брюнетка спала с Элигосом. Правда об изнасиловании Хён не знал, чему и удивился, когда слушал начало истории. Но зная нрав Бога Войны, он только пожал плечами, это было в его духе. Синеволосый пообещал помочь и разобраться с этим, чтобы больше Либид не трогали, но ему даже не пришлось этого делать. На следующий день Либид шла по площади Солнца и заметила столпотворение богов возле магазина, в котором узнала то место, где её вчера чуть было не изнасиловали. Страх снова овладел ею, а ноги подкосились. Она решила успокоиться и для этого несколько раз глубоко вздохнула, но трюк этот был слабодействующим. Увидев знакомую синюю шевелюру, Либид подошла к Хёну. — Что случилось? Почему здесь столько народу? — её голос дрогнул, а сердце почувствовало что-то неладное и быстро забилось о грудную клеть. — Посмотри, — тихо сказал Хён и пропустил Богиню вперёд. Сбоку от двери в магазин, слева и справа, висели голые Боги — один лысый, а второй в очках. — Они, — еле дыша сказала девушка, смотря на это с широко раскрытыми глазами. Их тела были все в синяках и порезах, из губ текла кровь, а дыхание было таким слабым, что казалось, что они и вовсе мертвы. Но больше всего ужас вселял вид девушки, висевшей на дверях — Айхы. Полностью голая, она тоже была вся в синяках и ушибах, слёзы, лившиеся из глаз, стекали по красным от пощёчин щекам, падая на доску входа в магазин. — Что случилось? — спросила Либид у бледного Хёна. — Он вернулся спустя долгого отъезда… Она была в помутнении от увиденного, эти зверства вызывали приступ тошноты, но какая-то часть в ней ликовала о том, что эти сволочи получили своё. Но даже это злорадство не могло полностью перекрыть страх. Крепкая мужская рука легла на талию, и заставила идти за высоким мужчиной, что вышел к магазину и повернулся с ней лицом к любопытной толпе, что насчитывала из себя около 100 богов и их помощников. — Она моя, — громкий рык раздался сверху над Либид, приводя её в чувства. Медленно подняв голову, она увидела, что стояла сейчас рядом с Элигосом, что зло смотрел на всех собравшихся. — Если кто-то ещё посмеет её тронуть или что-то сделать, окажется на их месте, — грубо сказал он и показал рукой на висевших. Злить Бога Войны было равным самоубийству, никто не осмеливался ему перечить, кроме Бога Солнца и Бога Огня. Элигос славился своей жестокостью даже к бессмертным, а на его счету было около 100 убитых богов. Пополнять этот список никто не хотел. Он заявил перед всеми, что теперь является покровителем Либид, это значило много. Ещё несколько недель ходили слухи и разные домыслы у обитателей измерения Богов, но потом, как обычно бывает, интерес сменился на что-то иное и про это все забыли. Либид же, получив сильного покровителя, была под защитой и, какое-то время, самой счастливой.***
Либид уже полчаса лежала в остывшей ванне, смотря в одну точку на стене. Давние события пронеслись яркими воспоминаниями, снова поднимая наверх старый осадок. Элигос хоть и сукин сын, но какое-то время она была с ним счастлива. И это брюнетка помнила, и была уверена, что это помнит и сам Бог Войны.
