punishment

— чонгук, подойди сюда, — раздался голос намджуна из гостиной. чон только пришел из школы и буквально секунду назад захлопнул дверь, как ему уже боязно. он учился в самой обычной школе, с самым обычном классом. не то, чтобы он был отличником, но он явно старался. ради намджуна. ему не нужны были хорошие оценки, похвала учителей, авторитет среди сверстников, нет. ему нужно было внимание кима. полностью. только вот, то внимание, которым наградил его старший, не очень нравится гуку. — минуту, папочка. чонгук, как самый послушный мальчик, снимает обувь и ставит её на полку, берёт портфель и направляется в гостиную. джун сидит на диване, упираясь локтями на колени, держа в руках телефон, где была открыта переписка с одним из учителей чона. увидев своего кролика, он поднимает строгий взгляд и жестом показывает сесть рядом. гук сразу же выполняет просьбу папочки и кладёт портфель на пол, сразу же опуская голову и сжимая ладошками колени. — почему госпожа Кан жалуется на тебя? — вроде бы спокойно спрашивает намджун, хотя младшему так не кажется. — я не знаю, правда, — мямлит тот себе под нос. — ты уверен, ку? мне кажется, учитель не будет врать, верно? — оу. кажется, не уверен. чонгук ничего не понимает. учителя всегда писали родителям, и чон-младший был спокоен. те просто читали лекции, что так делать нельзя, что это плохо и бла-бла-бла. конечно, они иногда говорили и намджуну, после того как тот завоевал их доверие через семейные ужины, на которые с тех пор всегда его приглашали. и это стало проблемой для гука джун работал в полиции и терпеть не мог непослушания. он славился своей жесткостью и честностью, ведь им не было взято ни одной взятки. он наказывал всех как полагается. и это же касается и его парня. они договорились, что оба будут улучшать поведение младшего. — чонгук. хватит тянуть время. мы оба знаем, что ты провинился. госпожа Кан написала мне, так как твои родители дали ей мой номер. и я очень этому рад. — ох, намджун так зол. этот несносный мальчишка прогулял два урока, а сейчас сидит перед ним, не смея поднять взгляд. — прости, папочка. но я не люблю математику! я ничего не понимаю в ней! — резко оживает школьник, поднимая жалостливый взгляд на кима. — я понимаю, крольчонок. но ты ведь мог обратиться ко мне или к родителям. я бы мог с тобой заниматься, а они бы наняли репетитора. — смягчается старший, в душе немного радуясь, что его мальчик самостоятельный, но недостаточно. — прости-прости, папочка. я хотел сам. — вновь тушуется чон, ерзая на диване. пока может. — это похвально, гуки. но ты ведь понимаешь, что любое нарушение правил наказуемо? чонгук понимает и поэтому осторожно ложится на его бёдра, чуть поднимая задницу. ким просовывает руку под мальчика и растегивает его школьные брюки, стягивая их вместе с боксёрами до колен. после ждёт, пока наказуемый поудобнее ляжет. когда тело на его коленях успокаивается, он кладёт свои ладони на бледную попу, с нежностью сжимая. — ты получишь десять шлепков, ку. напомни мне, что ты скажешь, если почувствуешь, что я зашёл слишком далеко? — сеул, папочка. — умничка, считай. раздаётся первый шлепок. чон дёргается от неожиданности и хныкает от растекающейся боли на правой ягодице. кажется, он не сможет сидеть как минимум день. — один, папочка. следующие два шлепка были сильнее первого и приземлились они на левую ягодицу. гуки хнычет и сжимает колено джуна, чуть поддаваясь вперёд — два, три. последний шлепок был самым сильным, из-за чего малыш даже вскрикнул. старший гладит его алую попку, говоря, какой он молодец, что выдержал наказание. чонгук продолжает хныкать от боли в задней части тела, но подставляет её под нежные поглаживания больших ладоней. — сейчас помажем, крольчонок. намджун достаёт охлаждающую мазь из-под подушки, которую припрятал до этого. выдавив немного на пальцы, он согревает её, а после осторожно наносит на ягодицы своего мальчика, тот плавится от заботы и прикрывает глаза, концентрируясь на прикосновениях сзади. закончив с обработкой, джун осторожно натягивает одежду обратно и усаживает малыша на свои колени. тот же утыкается носиком в его шею и целует, чуть ерзая от слабой боли. он определено будет вести себя хорошо. (а может, и нет)